//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

- Мама!!! Мама!!! – мой душераздирающий крик мог напугать жителей местной резервации, но на тот момент мне было абсолютно все равно. Все равно на то, что нельзя здесь находиться, что это запрещено, что я могу принести много проблем своим появлением, что я могу умереть, хотя это практически не возможно, и все же жаждущие моей смерти находились рядом. Плевать! Мне кажется, что именно здесь я могу ощущать ее рядом с собой. Какая-то невидимая преграда отделяла нас, и казалось, что именно в этом запретном месте она тоньше. Легкие слезы, словно воздух стекали по бледному каменному лицу. Нет, вампиры не умеют плакать, а порой так хочется снова почувствовать на губах жутко соленый вкус слез, от которых в человеческой жизни становилось так легко.
Вокруг океан. Шторм бушует уже четвертый день. Рифы – мое самое любимое место. Сидя на этих огромных каменных глыбах и глядя на взрывающиеся волны, я вспоминала маму. Маму, которая подарила мне 16 лет жизни, а потом ушла... Неизлечимая боль пронзает мое безжизненное тело всегда, когда я держусь за талисман, связывающий меня с ней. Маленькая золотая русалка на камне – все, что осталось от нее…
- Мам, ты мне нужна…мам…

Никогда не любила праздновать дни рождения, особенно, когда в эти дни светило солнце, и мир вокруг приобретал совершенно другие краски, не те, которые я привыкла видеть. Все радовались золотым лучам, пронизывающим густую листву, играющим в лужицах недавно прошедшего дождя, но я обычно садилась в тени любимого дуба и поддавалась своим мыслям и чувствам. Я писала лимерики и разные истории о мифических существах. Странно, что почти никто не разделял моих интересов. Мне всегда нравилось быть одной, но какой-нибудь друг все-таки не помешал бы.
- Мэг! Мэг, ты где?- раздалось где-то в лесу.
Лиам уже заждался меня к ужину и решил посетить мое столь отдаленное от дома место, хотя именно это поле и лес за спиной можно было назвать моим домом.
- Я здесь, Лиам! – неохотно отозвалась я.
Неужели нельзя оставить меня в покое! Я, конечно, понимаю, что все находятся в предвкушении праздника. Все, но только не я. Я не из тех, кто радуется своему быстротекущему возрасту. Подумаешь 16! Никому бы не пожелала взрослеть!
- Мэг, сколько можно тебя ждать?! Бабушка уже места себе не находит! Пошли скорее! – кричал Лиам.
Ох! Ну, сколько можно волноваться! Неужели они до сих пор не привыкли!
- Иду!
Я решила оставить книги под деревом. Все равно кроме меня здесь никто не бывает. Выйдя из небольшого леса, я увидела дядю Лиама, тщетно пытающегося дотянуться до плода дикой яблони. Лиам – мамин младший брат. Высокий, стройный с темно-русыми волосами и голубыми глазами. Это прекрасное сочетание! Они с мамой такие красивые и даже трудно думать о том, что их судьбы сложились так ужасно. Так быть не должно...
Лиам когда-то в далеком детстве учил танцевать меня наши народные ирландские танцы. Да, он, конечно, в этом профи, и все-таки мне удалось его перещеголять. Но я не особо этим хвалюсь.
- Мэг, давай я тебя подсажу, а ты достанешь вон-то яблоко! Оно такое яркое! Ммм… – предложил он.
- Зачем оно тебе? – нервно ответила я.
Я начала заводиться. Глупости Лиама порой заставляли меня считать его полоумным.
- Ладно! Только скорей, сам же говорил, что бабушка с ума сходит! – смягчилась я.
Мое терпение к его забавам в последнее время теряло свою силу, а порой я просто взрывалась на месте от его дурацких выходок. Парню 25 лет, а невестой даже и «не пахнет». По нашим традициям это приравнивается к старым девам.
Достав, наконец, яблоко, мы побрели домой. По пути пришлось выслушать еще одну его историю о сверхъестественном. Он был помешан на этом, как и я. Наверно через гены передалось. Это единственное, что нас объединяло. В детстве я часто брала его сюжеты за основу и писала развернутые истории, а сейчас я сама в состоянии придумать миф по душе. Некоторые из моих многочисленных рассказов я подарила каждому члену своей далеко не большой семье, как это в основном бывает в Ирландии. Мама и я жили в Лимерике, а бабушка с Лиамом - в деревне Адир. Я все детство провела с ними, но в последнее время бываю здесь редко, потому что мама как-то странно себя ведет: все время говорит, что я должна думать о себе, что что бы, ни случилось, я должна держаться молодцом. Я чувствую, здесь что-то происходит. Порой, эти перемены навевают на мысль о какой-то страшной болезни, но, ни мама, ни бабушка ничего не говорят мне, и по их лицам тоже прочитать ничего нельзя. Иногда бывает так, что они долго на меня смотрят и не сводят взгляда, будто задумались, а потом резко отводят глаза в сторону и прикладывают ладони к лицу. Я не люблю и не могу видеть слезы. Они это знают, поэтому не плачут, хотя я вижу, что им трудно сдерживаться. Но почему? Что же такое должно случиться? Наверно что-то, касающееся меня, ведь именно я теперь занимаю так много места в их головах. Да и Лиам стал часто меня проведывать в моем «доме». Возможно, мы куда-то переедем, ведь я оканчиваю местную среднюю школу в этом году. Мама обещала, что после выпускного, мы уедем в Америку. Там я смогу продолжить обучение. Конечно, бабушке трудно будет расставаться с нами, но ведь мы будем часто ее навещать. Нет, дело не в переезде! А в чем же тогда?
Я так увлеклась, раздумывая над причиной их волнений, что не заметила, как мы дошли до дома. Наш дом находился в пяти километрах от моей поляны, и такое расстояние для меня было сущим пустяком. Каждое утро, каждый вечер, каждую ночь я совершала один и тот же путь: от дома до поляны, от поляны к дому. Я любила бегать по ночам. Холодный сырой ветер обдувал лицо, обветривал губы, глаза слезились, а я все набирала скорость и неслась, стараясь не моргать. Моей мечтой было преодолевать хотя бы это расстояние в один миг, и я не теряла надежды развить такую скорость. Конечно, для человека это было невозможно, но начитавшись (а в моем случае написавшись) историй о существах, обладающих всеми возможными способностями, каждый мечтает иметь похожую силу, мощь, и я не исключение. Мама всегда беспокоилась о моих ночных прогулках, но, так как в нашей деревне не водилось никаких убийц, моего честного слова, что все будет в порядке, вполне хватало, чтобы рассеять ее нехорошие мысли. Когда она переживала, на лбу у нее появлялась морщина, напоминающая букву V, и всегда хотелось прижать ее к себе, сказать все существующие слова благодарности и любви, которые смогли бы успокоить ее. Мы никогда не были лучшими подругами. Лучших друзей, кроме Лиама у меня и быть-то не может. Кто же будет дружить с идиоткой, верящей в чудеса, как меня называли в классе! Мама с детства не лезла в мои дела, в мои мысли, не заставляла рассказывать о проблемах, в подростковом возрасте не читала нотации о сексе. Это было абсолютно лишним, потому что парни, как и все подростки, обходили меня стороной. Мама – это то, без чего я бы не хотела жить. Я никогда не смотрела на нее как на простого человека, подарившего мне жизнь. Она всегда была для меня чем-то высшим.
Мои размышления о маме прервали голоса, доносившиеся из нашего дома. Среди них сильно выделялся плач бабушки. Мое сердце замерло. Я остановилась как вкопанная, не в силах пошевелиться. Лиам взял меня за ледяную руку, крепко сжал ее, прижался к моему маленькому плечу и громко заревел. Так плачет только младенец, когда умирает от голода. Я непонимающе смотрела на дом не в силах сделать шаг и от потрясения, которое нанес крик бабушки, и от выходки Лиама. Я обвила его шею руками и попыталась успокоить, не понимая, что вызвало у него эту неожиданную реакцию. Он упал на колени и теперь рыдал у меня в ногах. Я положила одну руку на его лоб. Он поднял красные, заплаканные глаза ребенка, и тут я вспомнила, как он мне однажды говорил, что только смерть может заставить его так отчаянно биться в истерике.
- Бабушка в доме…Лиам со мной…- шептала я.
- МАМА!!!
Мои мысли были уже в доме, пока ноги только мчали меня туда. Вот двор, вот лестница, вот раскрытая дверь! В мыслях крутятся образы родных: бабушка закрывает глаза и уходит в комнату, мама ложится в постель, держась за сердце, Лиам с грустным видом сидит ступеньке и что-то вырезает из дерева. Вот кухня, вот гостиная, вот толпа соседей и бабушка выходит из маминой комнаты с красным, опухшим от рыданий лицом. Мое сердце словно сжали в тиски, а потом бросили на растерзание хищникам.
- Мэгги! О, моя Мэгги! Держись, детка! Прошу тебя! – бабушка обняла меня, посмотрела в мои окаменевшие глаза, и снова слезы вырвались наружу. Она начала содрогаться от рыданий в моих руках, и теперь уже, наконец, я почувствовала огромную волну слез, нахлынувшую на меня. Я понимала, почему все страдали, почему по всему телу рассыпалась дрожь, но я верила в лучшее…Сердце, словно сжимали и разжимали, стало трудно дышать, думать, вспоминать. Я провалилась в темноту…

Да, да)))Я играла Мэгги и малясь неудачно, бекорз реально никто не хотел играть Сиобан Не понимаю, что в ней такого страшного??))))
Я не хотела делать Мэгги маленькой кудрявой девочкой, несмышленошем, если можно так выразиться. В моем фике она - подросток с афигительной внешностью (можно представлять на ее роль Эшли Олсен, ну эт так совет))хи)))

Ох, до романтика будет стоко...*закрыла ладошкой рот*
Вообщем потом узнаешь))))хи))

,
Прекрасная Эшли и не менее обворожительный мужчина-модель Остин Кроули

Ой, я не изменила имя)) В моей первоначальной версии Лиама звали Ральфом, но я потом решила не отходить от канона))