//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Дилижанс резко подскочил на обочине. Все пассажиры, а их было шестеро, повалились со стонами друг на друга. Изабелла с трудом подавила крик, крепко стукнувшись головой о крышу кареты. Новая шляпка смялась от удара и представляла собой жалкое зрелище.
- Уффф…Чтоб…. - Изабелла была в бешенстве. Дорожная пыль крепко въелась в кожу, одежда, пропитанная потом, прилипла к телу. Сколько еще тащиться по этим ужасным дорогам? Она конечно знала ответ. Еще один день и весь кошмар закончится. Еще один день и для нее начнется новая жизнь. На тоненьком пальчике, в свете заходящего солнца, сверкнул бриллиант. Он был небольшим, но напоминал о том, кто же ждет ее в Туссоне. Ради этого Изабель была готова на что угодно. Ради него. Эдвард…Эдвард Каллен. Мысль об этом подбодрила ее, и улыбка заиграла в уголках губ, розовых от природы и достаточно пухлых, чтобы искушать мужчину убедиться в их нежности. Рядом раздалось невразумительное хрюканье, вывевшее Беллу из мира грез. Это был священник.
- Ох, нет! Лучше б мы отправились верхом, чем тащиться в дилижансе трое суток! - снова разъярилась она.
- Успокойся Изабелла, - ответил Чарли Свон, как можно терпеливее, - мы и сами испытываем неудобства. Ты захотела взять столько вещей в дорогу, и я удивлен, как они все поместились!
Рене Свон лукаво посмотрела на мужа.
- Не обращай внимания дорогая. Просто твоему папе не нравится, что его дочь уже выросла. Он был бы рад, если бы ты всегда оставалась маленькой девочкой.
Изабелла рассмеялась при виде гневного взора отца, направленного на мать.
- Это неправда, - проворчал он. - Просто я не пойму, почему именно Эдвард Каллен? Зачем ехать за тысячу миль? Не могла кого-то поближе найти!
Рене разделяла огорчение своего мужа. Их единственная дочь будет так далеко. И этот парень…Чем то он не нравился Рене. Да он был красив. Даже слишком, - спутанные бронзовые волосы, бездонные голубые глаза, миловидное лицо. Как картинка. Его отношение к Белле было просто идеальным. И все таки что то в его облике, что то неопределенное вызывало в Рене беспокойство. Возможно, дело в глазах, таких ярких, что, казалось, они пронизывают тебя насквозь, и таких холодных, что, когда в них заглядываешь, по спине непроизвольно ползут мурашки. Несомненно он был богат. Эдвард жил со своей матерью Эсме недалеко от Туссона. У них была своя большая ферма.
Изабелла познакомилась с Эдвардом несколько месяцев назад, когда он прибыл в Абилин после долгого и утомительного перегона скота. За несколько дней девчонка влюбилась в красивого, галантного ковбоя. Он щедро осыпал ее комплиментами и подарками, словно денег у него было не меньше, чем цветистых фраз. Через несколько недель уже состоялась помолвка, и лишь непреклонность Чарли и Рене не позволила им тут же и обвенчаться. Нет уж, если их единственная дочь и выйдет замуж, то сделано это будет как положено, после приличествующего времени помолвки, в красивом платье, при соответствующем приданом, и чтоб церемония бракосочетания прошла красиво. Только в одном они уступили. Свадьба должна была состояться в доме Эдварда. Отсюда и поездка в Тусон.
- Папа, я думала тебе нравиться Эдвард? - изумилась Изабелла.
- Я ничего не имею против этого парня, но живет он слишком далеко, - пробурчал Чарли.
Чарли, как и Рене, сомневался в будущем зяте. Они уже много лет владели гостиницей. Тут волей-неволей станешь разбираться в людях. Он знал, с этим Эдвардом что-то не так. Но разгадка вечно ускользала от него. Чарли вздохнул и у него защемило сердце при мысли, что он нескоро увидит свою любимую дочурку.
Изабелла тоже была погружена в раздумья, в основном об Эдварде. Завтра она увидит его опять, после нестерпимо долгих месяцев разлуки. Еще один день в этом грязном тряском дилижансе, от которого уже болят все кости. Еще один день они будут есть всякую дрянь и мучиться от пыли, которая проникает во все поры на теле. Еще день удушающей жары, от которой вся одежда взмокла и липнет к телу, а по спине ручейками льет пот.
Еще одна ночь в жалких комнатушках на станциях, мытье в тазу с тепловатой водой, когда ужасно хочется залезть в большую ванну, полную горячей воды с душистой мыльной пеной.
Хоть она и мечтала о настоящей ванне и чистых волосах, еще больше ей хотелось оказаться рядом с Эдвардом. Казалось, прошла вечность, с тех пор как он держал ее в объятиях и нашептывал о своей любви, как они украдкой целовались на качелях, что висят у них на веранде. Однажды он даже осмелился и провел пальцами по ее груди, и тогда у нее по телу пронеслась какая то жгучая волна, заставившая ее испугаться и задрожать. Часто он пытался открыть ей рот во время поцелуя, но Изабель не допускала вольностей, как и не позволяла больше прикоснуться к груди. Сколь бы ей ни хотелось этого самой, она была уверена, что порядочные девушки не разрешают такого до свадьбы. Чего доброго, Эдвард потеряет к ней уважение. А Белле не хотелось упустить его. Эдвард настолько хорош, пожалуй даже слишком, что становилось боязно.
Сначала Изабелла поразила красивая внешность Эдварда. И то, что этот красавец заметил ее, приводило девушку в упоение. Когда он признался в любви, она буквально онемела от восторга. У нее кружилась голова при мысли о том, что этот роковой мужчина, который мог, вне всяких сомнений, добиться любой девушки, выбрал именно ее. Впервые в жизни она ощутила себя женщиной. Пройтись под руку с ним по улице, стоять рядом с ним в церкви, заставить подруг корчиться от зависти… как все это ново и удивительно! Изабель расцветала под его комплиментами, ее самооценка возрастала не по дням, а по часам - впервые она стала сознавать силу своей женской власти над мужчиной. Сбывались самые заветные девичьи мечты о богатом и красивом мужчине. Она с восторгом приняла его предложение и вот через несколько дней станет его женой. Уж точно, ни одной девушке не повезло так, как ей, хотя путешествие до Аризоны и оказалось долгим и утомительным. Но Изабель без колебаний отправилась бы и на край света, чтобы выйти за него замуж. Эдвард стоит всех дорожных неудобств.
Изабелла задремала. Тихое бормотание священника, монотонный скрип колос и жара вконец сморили ее. Проснулась она от толчка. Точнее Изабель обнаружила, что сползает на пол несмотря на все попытки принять сидячее положение. Потом она услышала все и окончательно проснулась. Вокруг раздавались крики. Рене сидела напротив с бледным как мел лицом, не в силах произнести ни слова. Священник неистово молился. Отец и другой джентльмен настороженно смотрели в окно. Изабель увидела, как Чарли достает револьвер из потайного кармана куртки. Дилижанс несся с бешенной скоростью, вокруг все кричали.
- Опустите головы и не высовывайтесь! - гаркнул Чарли. Послышалишь щелчки. Изабель думала, что это кучеры подгоняют лошадей, но это были выстрелы. Внезапный вопль, полный боли - ранили кучера. Дилижанс остановился. Воцарилась зловещая тишина, которая, казалось, длилась вечно. Внезапно раздался приказ.
- Всем выйти, руки вверх!
- Чарли? - вопросительно прошептала Рене, взглянув на мужа.
- Ничего другого не остается, милая, - сокрушенно вздохнул тот. - Их слишком много.
- Не беспокойтесь, леди, - успокоил женщин один из пассажиров. - Скорее всего они отпустят нас восвояси, только заберут все, что покажется им ценным.
Дверца дилижанса распахнулась, и глазам пассажиров предстали три бандита в масках и с ружьями, нацеленными прямо внутрь кареты.
- Сначала выбрасывайте свое оружие, потом медленно выходите сами.
Скрипнув зубами, Чарли подчинился. Другой мужчина тоже швырнул свой пистолет в открытую дверь. Выйдя из кареты, Чарли повернулся, чтобы помочь женщинам, но его оттолкнул в сторону один из бандитов. Заглянув в карету и увидев лежащих там на полу двух женщин, он вкрадчиво засмеялся.
- Mujeres, доставьте мне удовольствие, позвольте помочь вам выйти.
Колени у Изабель дрожали так сильно, что она едва держалась на ногах, стоя рядом с родителями и глядя, как из дилижанса вылезают двое других мужчин. На глазах пассажиров их багаж быстро обыскали, затем с крыши сняли два тяжелых сундука. Прицельный выстрел сбил замок с первого, и, когда крышку подняли, бандиты издали восторженный клич. Сейф был наполнен деньгами, пачками зеленых долларов, предназначенных для тусонского банка. Второй ящик, хотя и поменьше, содержал в себе еще более богатую добычу, поскольку был до краев наполнен сверкающим золотом.
Двое бандитов проворно перенесли краденое на спины лошадей, а остальные пятеро стояли с ружьями наготове возле оробевших пассажиров и двух кучеров. Раненый возница лежал на земле, зажав руками рану на бедре. Его штаны пропитались кровью, лицо побледнело; впрочем, рана не была смертельной. Несколько дней полечится у тусонского доктора - и будет в порядке.
Вот двое налетчиков вразвалку подошли к своим жертвам, сбившимся в жалкую кучку. Один из бандитов с явной насмешкой в голосе сказал:
- Рог favor, пожалуйста, теперь отдайте нам свои ценные вещи. Деньги, кольца, часы, украшения кладите в этот мешок.
Люди угрюмо повиновались, только священник мало что смог отдать грабителям. Рене сняла брошку из слоновой кости с ворота платья и со слезами бросила ее в дорожный мешок. Но когда разбойник протянул руку к ее обручальному кольцу, она в отчаянии отпрянула, сжав руки в маленькие кулачки.
- Нет! - пронзительно закричала она. - Вы не посмеете отнять у меня обручальное кольцо! Боже, неужели вы такие мерзавцы?
Изабель видела сквозь слезы, как лицо мужчины покраснело от гнева под маской. Она знала: если этот негодяй осмелится поднять руку на ее мать, отец немедленно бросится на него, хоть тот и вооружен, и наверняка будет убит! И когда она уже была уверена, что разбойник ударит мать, послышался резкий окрик одного из главарей, по прежнему сидевшего на гнедом жеребце. Изабелла не понимала испанского, но смысл был ясен, поскольку здоровяк неохотно отступил. Матери позволили сохранить ее драгоценное обручальное кольцо.
Наконец он подошел к ней. Сдерживая слезы, она со вздохом сняла кольцо с жемчужиной, подаренное ей отцом всего лишь на прошлой неделе. Золотые часы, принадлежавшие ее бабушке, полетели следом в подставленный мешок. Жуткий человек продолжал выжидающе глядеть на нее. Затем показал на маленькие жемчужные капли в ушах:
- Los pendientes, сеньорита, их тоже.
Изабель глядела на него, молча проклиная алчных негодяев, а рука сама собой поднялась, чтобы снять серьги. Но тут воздух снова прорезал властный бас. Два бандита обменялись по испански резкими фразами, а она с беспокойством ждала, не зная, что ей делать.
- Подойдите сюда, сеньорита, - внезапно приказал тот же бас. Глаза Изабеллы пугливо взметнулись к лицу восседавшего на коне мужчины, но мало что удалось разглядеть. Нижнюю часть лица закрывала бандана, цветной платок, а край черной шляпы был надвинут почти на глаза, скрывая остальную часть лица. - Ну! - рявкнул он, когда она застыла в нерешительности.
Изабель повернула умоляющие глаза к отцу.
- Что мне делать, папа? - спросила она дрожащими губами. И тут на нее упал аркан, обвив тело и прижав руки к бокам. Крик ужаса вылетел из ее сжавшегося горла, а взгляд снова взметнулся к лицу сидевшего на коне бандита.
- Muchacha, - ровным низким басом пророкотал он. - Когда я приказываю, надо повиноваться. - Шаг за шагом он спокойно подтянул к себе дрожащую пленницу.
"Ее глаза похожи на нежные серые облака, такие же огромные и трепетные, - подумал он про себя. - А сама она - как пойманная голубка, маленькая и беззащитная". Он наблюдал, как она борется со страхом, все больше выступавшим у нее на лице, но дрожащие губы выдавали ее. Ровные белые зубки выглядывали из за нижней губы, и это выдавало ее, как она ни старалась собрать все свое мужество перед лицом неизвестного врага.
Когда она уже стояла перед ним, он спросил:
- Как ваше имя, прелестная сеньорита? Маленький подбородок с вызовом вскинулся кверху, когда она вытянула шею, чтобы смотреть ему прямо в лицо.
- Изабелла, - тихо ответила она, и ее голос чуть задрожал. - Изабелла Свон.
- Дай мне твою руку, Изабелла. - Он ослабил лассо, и оно упало к ее ногам, высвободив руки.
Поколебавшись секунду, он медленно подняла правую руку.
- Нет, другую, - поправил он.
Подозрительно нахмурившись, Изабель подчинилась. Длинные сильные пальцы обхватили ее ладонь теплой хваткой. Она спокойно стояла, пока не почувствовала, что его пальцы пытаются снять бриллиантовое обручальное кольцо.
- Нет! - закричала она. - Нет! Прошу! Это мое обручальное кольцо. Прошу вас, оставьте его мне! Пожалуйста!
Несмотря на то что он был гораздо сильнее, она пыталась сомкнуть пальцы, выдернуть руку из его твердой хватки. Он не отпускал ее, и она стала сопротивляться еще сильнее, уперлась правой рукой ему в бедро и попыталась вырваться. Сильный конь слегка пошевелился, но бандит управлял им так же легко, как снимал кольцо с пальца Изабеллы, не отпуская ни на секунду ее ладони.
Быстрым взмахом руки он швырнул колечко второму бандиту, тому, кто держал мешок.
- Вот, amigo, держи. Я нашел себе кое что поинтереснее.
Его тихий, издевательский смех и галантность, с какой он снимал ее драгоценное кольцо, в конце концов разозлили Изабель.
- Бесстыдное животное! - пронзительно закричала она, и ее серые глаза засверкали будто серебряные доллары. - Верни мне мое кольцо! Оно мое, и ты не имеешь права отбирать его!
А он продолжал смеяться, глядя на нее сверху вниз, и в своем гневе Белла вовсе как то не обратила внимания, что ей удалось разглядеть его глаза и что они сверкали яркой голубизной, а вовсе не были карими, как у большинства испанцев. Его жесткие пальцы крепко схватили ее за руку у локтя, не позволяя ей сопротивляться.
- Ах, какой у тебя норов! - тихо протянул он. - А я то думал… Что ж, это еще интересней. - Он схватил ее за другую руку и, прежде чем она успела опомниться, поднял с земли и посадил впереди себя в седло.
Сначала она пискнула от удивления, потом взорвалась.
- Отпусти, болван! - завизжала она, не замечая восторженных возгласов остальных бандитов, которые следили за происходящим с нескрываемым интересом. Лишь испуганные рыдания матери и тревожный возглас отца заставили ее наконец опомниться.
- Бога ради, Белла, не зли их, - предостерег ее Чарли. - Пусть забирают кольцо. Эдвард поймет. - Чарли обратил рассерженный взгляд на человека, держащего его дочь: - Прошу тебя, опусти ее на землю. Вы уже забрали у нас все ценное и достаточно над нами поизмывались.
Главарь бандитов покачал головой:
- Нет, сеньор. Я решил немного подержать у себя твою маленькую злюку. Возможно, она неплохо развлечет меня. Ведь в конце концов мы напали на дилижанс, чтобы забрать все ценное, а что может быть ценнее, чем красивая, юная и соблазнительная сеньорита?
Вой Рене слился с визгом Изабеллы, но их заглушил гневный рык, который издал Чарли. Он яростно рванулся вперед и остановился лишь после того, как ему в живот уперлось дуло ружья. Когда он согнулся от боли, Изабель снова закричала, и ее маленькие кулачки обрушились на державшего ее бандита.
- Проклятые негодяи! Не смейте бить моего отца! - Слезы засверкали в ее глазах словно капли дождя, когда она заглянула в бездонные голубые озера главаря.
- Не беспокойся, мистер Свон, - холодно процедил тот, спокойно сжав одной рукой оба кулачка. - Твоя драгоценная дочь рано или поздно вернется к тебе, хотя не обещаю, что состояние ее не изменится к тому времени. Это зависит от многого, и в немалой степени от того, с какой готовностью она будет выполнять мои просьбы.
К этому времени остальные бандиты уже восседали на конях, хотя их револьверы по прежнему были нацелены на испуганных пассажиров.
- Пожалуйста, если в вас есть хоть капля милосердия, отпустите мою дочь! - умоляла Рене, и слезы ручьем текли по ее бледным щекам.
Изабелла сопротивлялась, извиваясь изо всех сил и выкрикивая ругательства вперемежку с яростными всхлипываниями.
- Отпусти меня, проклятый негодяй! Да я скорее умру, чем поеду с тобой! Отпусти, мерзавец, ты… ты… ублюдок!
- Вам так просто это не пройдет! - вмешался второй возница. - Похищение людей - серьезное преступление, даже в этих местах. Шериф вас повесит за это.
- Пусть сначала поймает, - хладнокровно процедил бандит.
- Господь покарает вас за это, - сказал священник. - От него вы никуда не ускачете. Он отправит вас жариться в аду навечно за ваши преступления против невинной девушки. Будьте прокляты навеки.
Грудь бандита затряслась от смеха. Изабелла ощутила это спиной.
- Если я уж все равно проклят, пастор, то постараюсь нагрешить всласть. - Крепко обхватив Изабель, он пустил коня в галоп.
Как ни извивалась девушка, она не могла даже пошевелиться, только выкрикивала разные оскорбительные слова, между тем как они все больше и больше удалялись от дилижанса и родителей. Рука бандита еще крепче обхватила ее за талию, так что ей трудно было дышать.
- Сейчас мы чем нибудь заткнем твой грязный рот, querida, - тихо пригрозил он. Как только они одолели перевал, он снял с лица маску и быстро завязал Белле рот, заставив ее онеметь. А еще связал ей руки и прикрепил к седельной луке. - Теперь ты немножко посидишь спокойно, моя маленькая злючка, - засмеялся он, глядя в ее сверкающие гневом глаза.
Белла зарычала из под платка, ненавидя его за то, что испугал ее, похитил, украл обручальное кольцо, открыл такое красивое лицо под стать смеющимся темно синим глазам. Ведь такой негодяй должен по всем правилам и резонам быть безобразным! Как несправедлива жизнь!

PS Если коментов не будет, я закрою тему((( Да, я люблю , когда меня поддерживают!!))

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

Глава 3. Долгий путь.

Проскакав около пяти миль, бандиты разъехались в разные стороны, предоставив Изабель и ее похитителю продолжать свой путь в одиночестве. Тот направил гнедого в сторону горного хребта, который лежал к востоку от Тусона, и пустил коня легкой рысью. Они ехали молча, и пленница не могла понять, куда они направляются и что ее ждет впереди.
В голове Изабеллы была тысяча невысказанных вопросов, каждый из которых не давал ей покоя. Кто он? Что эму нужно? Что он с ней сделает? Может, убьет? За что? Почему именно ее? Почему теперь, когда ее жизнь едва началась, когда она собиралась выйти замуж за человека, которого обожала? Еще утром жизнь казалась ей такой чудесной! И вот все мечты о муже и детях разрушены этим синеглазым дьяволом, который молча и беззаботно скачет на коне и прижимает ее к себе так крепко, что она ощущает его тепло даже сквозь разделявшую их одежду.
Изабель продолжала размышлять и все больше злилась. Не выдержав, она задрала голову назад, зарычала на него сквозь кляп и вперила в него свой взгляд, словно наточенные кинжалы. Это не произвело никакого эффекта и Белла, извернувшись, со всех сил дернулась в сторону. Он продолжал молчать. Сильный удар пятки не пришелся ему по ноге выше сапога.
- Ах, ты!! Бесстыдница!!! – прорычал он, - Если будешь брякаться, словно конь, то вывалишь из седла и у меня появиться искушение оставить тебя там на очень долгое время!
Ответом ему был пронзительный визг Изабель из под тряпки и точный удар ему в ребро.
- Чертова ведьма!!! - взревел он и остановил коня. Резко повернув ее к себе, он приблизил к ней лицо, на этот раз искаженное гневом. — Еще раз повторяю: сиди тихо и спокойно, а то стащу тебя с лошади и надеру задницу! — Он встряхнул ее так сильно, что у нее застучали бы зубы, если бы не платок. — Теперь ты поняла меня?
Ярость, сверкавшая в его темно синих глазах напугала ее даже сильнее, чем молчание. Она чопорно кивнула, давая ему понять, что хорошо поняла смысл его слов.
— Ладно. Веди себя хорошо. А то у меня быстро лопнет терпение. — Он снова устремил глаза вперед, и они возобновили свой путь к горам. Горло у Изабель пересохло. Она даже не ощущала зажатой тряпки во рту. От многочасового сидения болели ребра, спина нестерпимо ныла. Изабель старалась сидеть ровно и как можно дальше от ненавистного тела, но силы ее были на исходе. В конце концов, издав обреченный вздох, она расслабилась у его широкой груди, хотя и отказывалась дать волю слезам, которые жгли ей глаза и грозили в любой момент хлынуть ручьем.
Они все скакали и скакали, а день уже переходил в вечер, солнце за их спинами спускалось все ниже и ниже.
На какое то время Изабелла задремала, хотя и не могла бы этому поверить. Напряженные мышцы расслабились, предоставив похитителю держать ее обмякшее тело, а голова скатилась назад в ямку на его плече.
Джейкоб Блейк подвинул девушку поудобнее. Ехидная усмешка заиграла на его губах, когда он посмотрел на буйные волосы и невинное личико, которое они обрамляли. Он и не ожидал, что невеста Эдварда будет такой невинной, чистой, нетронутой. Ему казалось, что она будет жестче, опытнее. Неужели эта девушка и впрямь такая целомудренная недотрога, какой кажется? «Странные вещи происходят, — подумал он. — Эдвард всегда отдавал предпочтение женщинам, достаточно повидавшим жизнь, чтобы знать что к чему, способным умело вести себя в постели. И почему он выбрал эту мисс Изабеллу Свон?».
Белла вздохнула во сне, и Джейк посмотрел на ее рот, хотя губы были почти целиком спрятаны под платком. Его усмешка наполнилась сожалением. Эти губы — такие неотразимые и лакомые, — вероятно, и стали приманкой, против которой не смог устоять Каллен. Боже, какие они соблазнительные! Нежные, розовые, манящие! Джейк почувствовал прилив желания при мысли о том, как прильнет к ним, и резко одернул себя. Его взгляд стал искать какие нибудь изъяны на ее лице, ему нужно было найти хотя бы один. Нежные пушистые ресницы бросали тень на розовые щеки. Нос был маленьким и прямым, зубы ровными — он увидел это, когда завязывал рот платком. Подбородок упрямо выдавался даже во сне. Лицо было покрыто нежным пушком и светилось белизной, которой позавидовали бы все женщины. На солнце ее каштановые волосы отливали краснотой.
Затем вспомнил ее глаза и размяк. Кажется, они меняют цвет в зависимости от настроения. Он видел, как от страха и смущения они делаются темно-коричневыми, а когда она злится, становятся ясными и яркими, словно засасывают тебя в пучину страсти. Как будут они выглядеть в разгар любовных утех, когда ее чувства подчинятся безудержному желанию?
Джейк встряхнул головой, словно желая очистить мозг от ненужных мыслей. Сейчас вовсе не имеет значения, что она красавица с большими нежными глазами и соблазнительными губками. Главное то, что он украл невесту Эдварда, и, если кузен хочет вернуть ее себе, ему придется согласиться на выдвинутые Джейком условия. Изабелла была его последней надеждой, его козырной картой. И он похитил бы ее, будь она даже страшнее дьявола. Занятней, конечно, держать при себе такое красивое и юное существо, а не какую то уродину. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы Эдвард принял его условия, принял его угрозы всерьез. Впрочем, рано или поздно Каллен сдастся. Какой мужчина, если он в своем уме, не пойдет на все, чтобы вернуть себе эту юную красавицу?
Изабелле снилось, что она снова маленькая девочка. Покачивание лошади превратилось в знакомую кресло-качалку, в которой Рене часто читала ей книжки.
А поскрипывание кожаного седла казалось скрипом качалки: взад вперед, взад вперед. Голова Изабеллы так же удобно устраивалась у матери под подбородком, а ее теплое дыхание шевелило ей волосы, когда Рене говорила. Улыбаясь, Изабелла теснее прижалась к матери. Она чувствовала, что любящая рука крепче обхватила ее, ладонь слегка провела по груди и замерла там. Теплые огрубелые пальцы ласкали нежное тело.
Огрубелые пальцы! Изабелла резко открыла глаза. Она больше не спала, и все же рука, так интимно лежавшая во сне у нее на груди, никуда не исчезла и была вполне реальной! И принадлежала не кому иному, как ее похитителю! Мало того, она сидела, прижавшись к нему, в колыбели его бедер и явственно чувствовала, как он возбудился. Сколь бы юной она ни была, а уж о таких вещах знала!
Н помня себя, Белла отчаянно завизжала и принялась ругать этого нахала. Одна из ее воинственных пяток ударила жеребца в бок, и тот пустился галопом.
Не успел Джейк моргнуть, как Белла съехала в низ.
Кошмарно долгие секунды она болталась на боку мчавшегося коня, держась только на руках, которые так болели, словно их вырывали из тела. Как она ухитрилась не попасть под копыта коню, непонятно, возможно, оттого, что из за своего маленького роста едва касалась земли кончиками пальцев. Веревка на запястьях врезалась в кожу, а дыхание перехватывало, потому что тело ее больно ударялось о седло и ногу всадника. Вдруг ее подтянули кверху, будто пойманную на крючок рыбу. Руки с железной цепкостью схватили ее за плечи. Она услышала злобные ругательства, но на ответный гнев ее уже не хватило. Сокрушительные рыдания вырвались из груди, а по лицу покатились блестящие слезы. Изабелла никогда не принадлежала к числу тех счастливых особ женского пола, которые умеют красиво плакать. Через пару секунд ее нос покраснел, и она громко им хлюпала. Не в состоянии свободно дышать через платок, закрывавший рот, она снова начала задыхаться. И когда серый вязкий туман уже начал поглощать ее, тряпку сорвали со рта. Жадно набрав полные легкие воздуха, Изабелла велела себе держаться.
— Глупая, своенравная девочка! — ругался Джейк. — Мозгов у тебя меньше, чем у прибитого комара! — Он грубо вытер ей слезы и поднес к носу платок. — Сморкайся!
Униженная, но не способная сделать это сама, так как руки по прежнему были связаны, Изабелла повиновалась. Наконец то обретя способность нормально дышать и говорить впервые за много часов, она, конечно, не сумела удержаться.
— Если вы окажете мне любезность и будете держать свои руки при себе, я буду весьма благодарна! — Ее голос был скрипучим, как у лягушки. Было что то унизительное в том, как, пытаясь закричать на своего похитителя, она разразилась вместо слов невразумительным кваканьем.
— Если ты дашь обещание сидеть тихо и не верещать словно недобитая лошадь, я не стану завязывать тебе рот, — предложил Блейк.
— Невероятно любезно с вашей стороны! — хрипло огрызнулась она.
— Не отказывайся от своего счастья, — пригрозил он. — Твой выбор ограничен моими милостями. — Он открыл фляжку и поднес к ее пересохшим губам. — Пей.
Выбора у нее и впрямь не было. Или пить, или захлебнуться, так как он чуть ли не силком лил тепловатую воду ей в рот. Давясь и кашляя, она наконец сумела отвернуться в сторону. Вода заструилась по подбородку на платье. Снова был пущен в дело носовой платок, чтобы вытереть ей лицо и промокнуть мокрое пятно на груди.
— Убери от меня свои мерзкие лапы! — зашипела Изабелла.
Карие глаза столкнулись с глазами цвета глубочайшего индиго.
— Ох, дьявол! Можно подумать, что к тебе не притрагивался еще ни один парень!
Внезапно сообразив по ее лицу, что попал в точку, он сделал резкий вдох и какое то мгновение внимательно смотрел на нее. Потом расплылся в хитрой улыбке:
— Ну, будь я проклят!
— Ты будешь более чем проклят, если прикоснешься ко мне, мистер! — необдуманно пригрозила она.
Джейк откровенно расхохотался:
— Милая, ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать. Неужели ты еще этого не заметила?
— Меня зовут Изабелла, а не Милая, — негодующе фыркнула она.
— Ох, полегче на поворотах, Изабелла, — с насмешкой сказал он. Схватив поводья и снова примостив ее перед собой, он добавил: — Впрочем, надо отдать тебе должное, ты забавная куколка, но учти: мое терпение и чувство юмора небеспредельные.

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

Стояла кромешная тьма, где то около полуночи, когда Изабель и ее похититель наконец то добрались до маленькой, спрятанной от посторонних глаз хижины, расположенной на горном склоне. Изабелла уже давно израсходовала последние запасы сил, и, когда Джейкоб помог ей слезть с лошади, ноги ее подломились. Джейк подхватил ее сильными руками, не дав упасть, и понес как ребенка, прижав к широкой груди. Ногой распахнул дверь и, вероятно, знакомый с обстановкой, направился прямо к невидимому стулу и усадил на него Изабель.
— Сиди, а я сейчас зажгу лампу. Слишком усталая, чтобы бежать, даже если бы спасение находилось в двух шагах, Изабель ждала. Секундой позже теплый свет озарил незамысловатую внутренность хижины. Одна комната, маленькая, но опрятная. Стул с прямой спинкой, на котором она сидела, был одним из трех, стоявших вокруг небольшого квадратного стола. У одной стены грубый каменный очаг. С одной стороны от него прибиты полки, на некоторых стояли консервы, на других посуда и сковороды. Небольшой стол с ведром, кувшином и тазом служил для приготовления пищи и сушки посуды. По другую сторону от очага в глубине комнаты стояло старое кресло качалка, его обивка выцвела и выносилась. Возле кресла, у задней стены, — кровать. Изабель, с ее искаженным страхом сознанием, кровать показалась огромной, зловеще господствующей в комнате. Глаза девушки торопливо обежали остальное пространство, отметили даже крючки на стене, дополнительные полки для одежды и белья, грубую рогожку, использовавшуюся вместо занавесок на маленьких окнах по обеим сторонам от единственной двери в стене, противоположной очагу. Нет, другой кровати не было, даже никакого маленького топчана, лишь эта большая кровать, которая с каждой минутой казалась ей все огромней и страшней.
Отведя глаза от кровати, Изабель поймала насмешливый взгляд Джейкоба, а тот спокойно сказал:
— Тут не так роскошно, но некоторые удобства есть, и мои потребности она удовлетворяет неплохо. — Ее глаза расширились, и он расхохотался. — Хижина, а не кровать, мисс Недотрога, хотя вы могли бы при желании добавить еще кое что к моим удобствам. Я определенно не разочарую красивую леди.
Огонь сверкнул в ее глазах, а гнев развязал язык.
— Скорее ад замерзнет, чем я лягу с тобой на эту кровать!
Его улыбка была нахальной и насмешливой.
— Ты так уверена? Что ж, позволь мне привести несколько фактов. Ты, моя дорогая Изабель, целиком зависишь от меня. Твое благополучие зависит от моего расположения к тебе и моих капризов. — Он грозно надвигался на нее, одолев разделявшее их ничтожное расстояние. Мускулистые руки схватили ее и прижали к спинке стула. — Если я прикажу идти, ты спросишь, быстро ли. Если я прикажу прыгать, ты спросишь, как высоко. — Его улыбка превратилась в угрожающую усмешку. — Ты будешь помалкивать, если я этого захочу. Будешь есть, пить и спать по моему приказу, а если ты умная, то станешь, черт побери, с полуслова исполнять мои повеления. Короче, я буду господином, а ты послушной, ласковой рабыней. Поняла расклад, принцесса? — прорычал он.
Страх пополз у Беллы по спине, когда его сапфировые глаза сверкнули на нее. Инстинкт подсказал ей, что не стоит лезть на рожон, дразня его и дальше — по крайней мере, сейчас. Надо быть осторожной. Надо выжить. Придется использовать всю находчивость, возможно даже коварство, если она хочет спастись, получить хотя бы малейший шанс освободиться от этого безумца. И все же его слова раздражали, а кротость была просто не в ее характере. Дрожь пробежала по ней, губы затряслись, но она твердо встретила его взгляд.
— Нравится тебе или нет, мне нужно пойти в уборную, и немедленно!
Джейкоб смотрел на нее несколько секунд, ноздри его раздувались.
— Что ж, — произнес он наконец с легкой усмешкой в низком голосе, — даже я не могу спорить с природой. — Приподняв со стула, он отвел ее к двери. — Здешние удобства тебя не устроят, я уверен. Но придется привыкать.
Он придерживал ее повыше локтя и вел сквозь темную ночь. Она ковыляла рядом с ним, спотыкаясь, и холодный ветер швырял ей в лицо пряди волос. На краю маленькой поляны Джейкоб остановился.
— Выбирай куст, — посоветовал он с сухим смешком. — Любой.
Ничего не понимая, Изабель оглянулась на его массивную фигуру.
— Что… хм… как тут со змеями? — с дрожью в голосе спросила она.
Дьявольская усмешка исказила Джейкобу лицо, обнажив сверкнувшие белизной зубы.
— Если боишься, я могу пойти с тобой и посторожить.
— Обойдусь. — Изабель скрипнула зубами. — Уж лучше попытаю счастья с твоими скользкими сородичами.
— Ступай вон за то большое дерево слева, — посоветовал Джейк, подтолкнув ее в нужную сторону.
Не успела Изабелла сделать и трех шагов, как вспомнила про связанные руки. Беспомощно вздохнув, она тут же вернулась и, выставив перед собой руки, стала ждать, когда он развяжет их.
— Попроси меня получше, милый котенок, и я, возможно, соглашусь тебе помочь.
Проглотив гордость, Изабель ворчливо попросила:
— Развяжи меня, пожалуйста!
— С удовольствием. Оказывается, не так уж ты неисправима. — Длинные худые пальцы легко справились с веревкой. Подтолкнув ее к дереву, он добавил: — Давай побыстрее и не вздумай фокусничать. Ведь не захочешь же ты, детка, сломать себе шею в темноте.
Изабель подумала, что, может, и стоит попытать счастья, но пока на очереди более неотложные дела. Первый сюрприз ожидал ее прямо за деревом. На два низких пня была положена грубая доска. Импровизированное сиденье находилось над неглубокой канавой. Джейкоб Блейк обладал извращенным чувством юмора, но по крайней мере ей не пришлось сидеть на корточках в кустах, и за это Изабель была благодарна. Она ужасно боялась змей, одна мысль о мерзких тварях приводила ее в содрогание.
— Говори со мной, Изабель, чтобы я знал, что ты еще там. — Низкий бас гулко разнесся в ночном воздухе.
— Зачем? — огрызнулась она в ответ. — Я не привыкла вести беседы во время…
— Во время чего, дорогая? — осведомился он и подкрепил свою издевку смехом.
— Заткнись! И не торопи меня. Если бы у тебя были мозги, ты бы вспомнил, что весь день не подумал о моих потребностях.
— Похитители не церемонятся с похищенными, Изабелла. А ты имей это в виду на будущее. Чем помягче будешь в словах и послушнее в поведении, тем легче станет для тебя жизнь.
Закончив свои дела, Изабель уже едва слышала его последнее наставление. Она тихо и осторожно пробиралась сквозь спутанный кустарник прочь от того места, где стоял Джейкоб. Если ей удастся затеряться в темноте, тогда она, может, и убежит от него. Вот бы спрятаться где нибудь и дождаться рассвета, она тогда выберется из гор. И найдет кого нибудь, кто поможет ей и отвезет на ферму Эдварда, в безопасное место.
Позади Джейкоб звал ее по имени, потом еще, уже громче. Ветка хрустнула под ногой, и Белла молча выругалась. Платье зацепилось за сук, она едва не вскрикнула от страха. В ушах раздался громкий стук сердца. Изабель остановилась и вслушалась. Джейкоб уже искал ее, потому что она слышала треск кустов где то позади. О Боже! Нужно найти укрытие!
Почти вслепую Изабель продолжала пробираться вперед. Осторожность и боязнь выдать себя шумом заставляли ее двигаться медленно, хотя внутри у нее все кричало — беги! Впереди она увидела очертания большого дерева и направилась к нему, надеясь спрятаться за его стволом.
Но только она подошла к дереву, как что то большое и мохнатое выскочило из за него и преградило ей путь. Изабель застыла от ужаса, а из груди вырвался крик. Она обнаружила, что внезапно столкнулась с самым свирепым животным, какое только видела в своей жизни. Волк оскалился в яростном рыке, обнажив длинные острые клыки. Глухой рык парализовал ее, глаза расширились от страха, ноги стали ватными. Золотые глаза сверкали на нее из темноты.
Сердце у Изабель едва не выскакивало из груди, когда знакомый голос предупредил:
— Не двигайся, Изабель. Просто стой и не говори ни слова. Хорст не любит незнакомцев, посягающих на его владения. — Джейкоб встал возле нее, опустился на колено и окликнул зверя: — Иди сюда, Хорст. Все в порядке. Хороший пес.
Волк тут же подошел к Джейкобу и послушно сел у ног. Длинный его язык вывалился наружу, когда Джейкоб почесал ему за ухом.
— Вот, учись у Хорста, как нужно меня слушаться. Глупо с твоей стороны бросаться очертя голову в темноту. Тебе еще повезло, что на пути оказался Хорст. Так же легко могла нарваться на пуму, медведя или койота.
Все еще парализованная страхом, Изабель не отвечала. Зубы ее клацали, а каждая косточка в теле тряслась сама собой. Слабый стон вырвался из сдавленной глотки.
Ухо волка повернулось на непонятный звук, он вопросительно поглядел на хозяина. Быстрые золотистые глаза заметались между Изабель и Джейкобом.
— Пошли, Хорст давай отведем леди в хижину, пока она не упала в обморок. Она не такая легкая, какой может показаться, поверь мне.
Сильные руки Джейкоба держали Изабель за талию. Волк шел позади. Итак, ее первая попытка убежать сорвалась. Мало того, теперь у нее не один, а два стража, следящие за каждым ее движением, и каждый из них по своему очень хитрый и опасный зверь.

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

Изабель надменно восседала на стуле и смотрела, как Джейкоб готовит ужин. Пока он ходил на ручей за водой и занимался конем, Хорст сторожил ее, и Изабель боялась даже шевельнуться, не то чтобы попытаться бежать. Да что там, она не осмеливалась даже и моргнуть, чтобы на нее не набросился страшный волк.
Джейкоб поставил перед ней тарелку с бобами и яичницу и взмахом руки показал на лежащий на столе каравай хлеба:
— Ничего шикарного, но живот набить можно. Ешь.
Несмотря на голод, Изабель не была уверена, что ее желудок справится сейчас с пищей. Она устала, была напугана и близка к слезам. И поэтому неподвижно сидела, глядя на лежащую на тарелке еду и тупо думая, что яичница похожа на немигающие желтые глаза.
— Я сказал — ешь, иначе запихну тебе все это в глотку! — Грубый голос Джейкоба прорвался сквозь ее оцепенение. — Хватит с меня твоего упрямства, я тебя быстро от него отучу, — резко прикрикнул он.
Она повернула к нему полные слез глаза.
— Я не могу, — жалобно пролепетала она. Ответом было злобное ругательство. В сапфировых глазах, глядевших на нее, она не увидела ни капли сочувствия.
— Сначала злость, потом слезы, а, Изабель? Так не пойдет, милочка, лучше забудь про свои фокусы. Бери вилку и ешь. Станешь морить себя голодом — сделаешься слабой и больной, а мне не нужна на руках больная баба.
Изабелла с воинственным видом выставила подбородок.
— Ты бы подумал об этом, прежде чем увозить меня, — огрызнулась она. Что за человек этот ее похититель? В самом деле он заботится о ней или просто беспокоится о неудобствах, которые принесет ему ее болезнь? А какой похититель называет жертве свое имя… хм… если его и вправду зовут Джейкоб Блейк? Едва лишь они отъехали от дилижанса, как он не счел нужным скрывать свое лицо и имя. Неужели его не волнует, что она сумеет его опознать? Дрожь пробежала по ее спине. Может, он и не собирается ее отпускать. Может, он намерен убить ее после… после чего? Что он вообще собирается с ней делать?
— Ты убьешь меня? — спросила она тихим голосом, проникшим ему в самое сердце.
Джейк все смотрел на дрожащие губы и мерцающие глаза.
— Не сегодня, — проворчал он. — Пусть это не влияет на твой аппетит.
— Ты холодный, бесчувственный зверь! Твои родители должны гордиться тем, что их сын такая мерзкая змея! — выпалила Белла, не подумав.
Он и раньше казался ей бессердечным, но это не шло ни в какое сравнение с тем, каким злобным сделалось его лицо теперь. Кожа туго натянулась на скулах и сильной челюсти. Красивые мужественные губы сжались в узкую полоску под раздувающимися ноздрями. Глаза, только что теплые, смотрели холодными, твердыми агатами, сверкающими гневом и презрением, ледяными, как смерть. Страх наполнил ее, когда он смерил ее долгим прищуренным взглядом.
— Леди, у тебя явно отсутствует инстинкт самосохранения, да? — прорычал он наконец и так резко наклонился к ней, что Изабелла вздрогнула. Громко расхохотавшись, Джейкоб схватил ее вилку и одним махом отделил половину глазуньи. Жесткие пальцы схватили ее дрожащую челюсть. — Не говори, что я не предупреждал тебя. — Открыв ей рот, он засунул в него еду, сжал ей челюсти и приказал: — Жуй, будь ты проклята.
Его сверкающие глаза не вызвали в ней желания перечить. Изабель пережевывала сквозь слезы, проклиная в душе своего похитителя. В течение нескольких следующих минут она кое как ухитрялась проглатывать слишком большие для ее рта порции, которые Джейкоб засовывал ей силком. Решив наконец, что она поела достаточно, он поставил перед ней чашку с крепким черным кофе.
— Ты сможешь пить сама, или мне влить его тебе в глотку?
— Я… я выпью, — пролепетала Белла. Первый глоток жидкости обжег ей язык, но по крайней мере растворил комок еды, все еще стоявший у нее поперек горла. Если повезет, она не унизит себя, облевав всю хижину.
Джейкоб поставил грязную посуду на боковой столик.
— Мне нужно кое чем заняться снаружи. Предлагаю тебе не терять времени и помыть посуду. Когда я вернусь, ты должна лежать в постели раздетой. — Заметив промелькнувшее в ее глазах недовольство, он потряс головой, и устало улыбнулся. — Да, Изабель, ты будешь спать рядом со мной в постели, и без этих тряпок, в которые бабы считают нужным кутаться. Не хотелось бы лишать тебя твоего единственного наряда, а ведь придется разорвать, если я увижу его на тебе. В чем ты тогда станешь ходить днем?
И он ушел, а Изабель, лишившись дара речи от гнева и унижения, не могла даже разрядиться в брани. Она стояла посреди хижины, и в голове у нее, словно белка в колесе, крутились мириады мыслей. Не успев даже подумать, что делает, она бросилась к двери. Глухой рык остановил ее уже возле порога. Если у нее на лице и оставалась хоть какая то краска, то она совсем схлынула, когда в комнату заглянул огромный волк.
— Боже! — простонала она, медленно пятясь назад; сердце так яростно стучало, что грозило выскочить из груди.
Несколько минут она думала, что делать. Тихие, испуганные стоны срывались с дрожащих губ, но в голову ничего не приходило. Неохотно, внезапно онемевшими пальцами Изабель расстегнула платье. Аккуратно свернула его и положила на кресло качалку, уверенная, что у Джейкоба, если она не подчинится, хватит жестокости разорвать его на клочья. Она подумала про все свои наряды, которые упаковала для поездки. Все они лежали в сундуке и сейчас, скорее всего уже прибыли в Тусон вместе с родителями и почтовой каретой. Какой прок ей от этих красивых платьев здесь, в горах, в плену у преступника и под охраной свирепого волка?
Изабель сняла туфли и чулки, подумав при этом, что не мешало бы завтра постирать свои вещи, если Джейкоб позволит ей уединиться. Иначе придется носить пропотевшую одежду, пока она на развалится прямо на ней. Подойдя босиком к тазу с холодной водой, она обнаружила возле него оставленные Джейком мыло, и полотенце и стала смывать пыль и грязь, налипшие за долгий день.
Когда она заканчивала мыться, в глаза ей бросился лежавший на полке нож. Длинный кухонный нож с острым искривленным лезвием, таким можно делать все — резать и хлеб, и мясо. Затаив дыхание, Изабель схватила его и потрогала восьмидюймовое лезвие пальцем. Оно было острым, а длина достаточной, чтобы убить мужчину. Изабель постаралась изгнать из головы мысли о греховности задуманного, когда ее пальцы обхватили удобную рукоятку. Ведь она имеет полнейшее право защитить себя, разве не так?
— На твоем месте я бы и не думал об этом. — Изабель едва не подскочила, когда позади раздался низкий ленивый голос. Крепко сжав нож, она с вызовом повернулась к нему.
Джейкоб стоял у двери в нескольких шагах от нее и всем своим видом показывал, что не слишком встревожен, обнаружив Беллу с коварным оружием в руке. Лишь настороженный взгляд синих глаз не вязался с небрежной позой. И снова Изабель удивилась, как мог сделаться преступником такой потрясающе красивый мужчина. Ему бы быть страшнее смертного греха, страшным, как его жестокое и черствое сердце, чтобы тело было под стать искореженному рассудку.
Что ж, по крайней мере черные как ночь волосы соответствовали его дьявольской душе. На затылке и лбу они спадали влажными волнами, а один завиток по мальчишески свисал на широкие брови. Нос был прямым, как лезвие бритвы, и придавал лицу благородный вид, гармонировавший с высокими скулами и привлекательными впадинами на худом лице. Красивые губы скривились в циничной усмешке, но она все равно не могла полностью скрыть их природного мягкого изгиба. Не смогла она скрыть и ровных белых зубов. А еще эти острые сапфировые глаза! Завораживающие, умные, сумеречные, обрамленные густыми черными ресницами, которые то скрывали его мысли, то подчеркивали их в зависимости от его желания. От уголков к вискам разбегались морщины. Трудно понять, появились ли они от таких вот усмешек или оттого, что ему приходилось постоянно щуриться на ярком солнце Аризоны.
Изабель потупилась, пытаясь спастись от его немигающего взгляда, но спасения не было. Теперь глаза ее упали на обнаженную грудь, которую покрывало лишь темное облако курчавых черных волос, клином сужавшихся на животе, пересекавших его и уходивших вниз за пояс штанов. Под волосами Изабель увидела мускулы, охватывающие грудную клетку, расширяющие плечи и сужающие талию. Кожа казалась жесткой и гладкой одновременно. Наверное, он проводит много времени на воздухе без рубашки, поскольку грудь и живот выглядят такими же загорелыми, как и лицо. Господи, как же он красив! А ведь если верить Библии, это истинный сатана.
— Пытаешься сообразить, куда воткнуть нож? — Насмешливые слова заставили ее вновь взглянуть ему в глаза. Жаркая краска залила ей щеки. На самом деле она невольно залюбовалась его поразительно мужественной фигурой и сейчас испугалась, что он догадался об этом.
С трудом сглотнув, Изабель потрясла головой и взмахнула ножом:
— Не подходи, или, клянусь, я использую этот нож с толком.
— Сомневаюсь, что у тебя хватит смелости, Изабелла, — спокойно протянул он. — Знаешь, это вовсе не то же самое, что забить индейку к Рождеству. Когда ты вонзаешь нож в другое человеческое существо, с тобой тоже что то происходит. Ты ощущаешь, как лезвие входит в тело, разрывает кожу и царапает кости. Ты слышишь агонию, в которой виноват, видишь, как из раны хлещет кровь, заливает твою жертву, а если ты стоишь близко, то и тебя. Это не слишком приятно, Изабель. — Он сделал к ней шаг, потом другой. — Отдай мне нож, Изабель, либо готовься воспользоваться им, если сможешь. — Еще шаг, и он протянул к ножу открытую ладонь.
— Остановись, — всхлипнула она. — Я не шучу! — И наугад ударила его по протянутой руке.
Немного отпрянув назад, он теперь смотрел на нее с настороженностью. Отчаяние, сверкавшее в ее глазах, сделало их дикими и грозными. Он понимал, что страх пробудил в ней ловкость. Хотя он мог пустить в ход силу и запросто выбить нож из трясущихся пальцев, ему хотелось, чтобы она добровольно отдала его. Непонятно, почему ему этого хотелось, но он чувствовал, что так надо, и чувство это было слишком настоятельным, чтобы его игнорировать. Он снова попытался уговорить ее.
— Изабель, если ты ухитришься ранить или даже убить меня, что это тебе даст? Хорст не выпустит тебя из хижины. И тебе придется провести неизвестно сколько времени рядом с мертвым или умирающим мужиком. — Он заметил, как по ее телу пробежала невольная дрожь, и понял, что она прислушивается к его словам. — Постепенно ты или умрешь от жажды, или еще до этого сойдешь с ума.
— Кто нибудь приедет, — неуверенно сказала она. — Меня найдут.
— Еще неизвестно. Хижина надежно спрятана. К тому же Хорст доберется до тебя еще до того, как тебя найдут. Звери чуют смерть, а он очень привязан ко мне. Если он поймет, что ты причинила мне вред, то найдет возможность, чтобы разорвать тебя на клочки, а уж такой смерти я не пожелал бы никому. Подумай, Изабель. Хорошенько подумай, прежде чем ударишь меня этим ножом. — И снова он протянул руку.
Рыдания вырвались из нее, когда она взвесила сказанное им. Неужели никак нельзя обыграть этого темноволосого демона и убежать от него? Издав слабый вздох поражения, Изабель положила нож в его ждущую ладонь. Слезы потекли по лицу, и она склонила голову, сознавая свое жалкое положение. Хрупкие плечи затряслись от невольных рыданий. Маленькие белые зубки закусили дрожащую нижнюю губу, и вся она замерла в ожидании неминуемого наказания за свой бунт.
Добившись капитуляции пленницы, Джейкоб издал безмолвный вздох облегчения. Какое то время он был уверен, что она не сдастся. И в душе не мог осуждать ее за попытку защитить себя. Эта кроха обладала немалым мужеством, и он почувствовал невольное восхищение. Невеста Эдварда, оказывается, с характером и уж во всяком случае не покорная овечка, какой ее представлял себе Джейкоб, когда задумал этот акт мести.
И когда она стояла перед ним, сжимая в руке нож, с глазами, пылающими магическим пламенем, с растрепавшейся копной красно каштановых волос, он подумал, что никогда еще не видел такой красивой женщины. Глотка его пересохла, но не от страха, а от желания, когда он увидел ее груди, вырисовывающиеся под кружевной сорочкой и с каждым взволнованным вздохом готовые, казалось, выскочить наружу. А уж против дрожащих губ и вовсе невозможно было устоять, ему отчаянно хотелось успокоить их дрожь, накрыв своими губами.
Даже теперь, когда она склонила перед ним голову, а лицо покраснело от слез, он хотел ее. Проклятье! Не об этом он думал, когда планировал похищение. Не о жгучем желании, которое испытает, не о восторге, который ощущает перед свежей красотой. Боже! Ему вдруг захотелось защитить ее. Что за шуточки! Похитителя потянуло защищать свою жертву! И от кого — от самого себя! Он аплодировал ее мужеству, ловил себя на том, что ждет очередного проявления ее сильного характера, хотя это и усложняло в немалой степени его задачу. Если бы он знал, что она окажется такой упрямой, то никогда не похищал бы ее. Вообще ему ужасно захотелось вернуть маленькую злючку родителям и попробовать отомстить Эдварду как нибудь по другому. Тем более что хлопот от нее будет больше, чем пользы, особенно если он не сумеет удержать в крепкой узде яростное желание, которое растет в нем к этой юной красотке.
Постаравшись придать голосу как можно больше суровости, Джейкоб приказал:
— Марш в постель! Я погашу огонь в очаге, и мы оба постараемся поспать. Надеюсь, хоть во сне ты не будешь брыкаться.
Надежда и отчаяние чередовались в нежных карих глазах, а ее взгляд с жадностью искал подтверждения тому или другому, но лицо его ничего не выражало. Прерывисто вздохнув от тревожных предчувствий, Изабель бочком отступила к кровати. Оказавшись в одной сорочке и нижней юбке под одеялом, она застыла в неподвижности, лишь широко раскрытые глаза с испугом смотрели на Джейкоба. Он присоединился к ней весьма скоро. Усевшись на краю кровати, стянул сапоги и носки, потом встал, чтобы снять ремень с пистолетом и повесить в изголовье. Когда он стал расстегивать штаны, руки Изабель сжались в тугие кулачки, а глаза плотно зажмурились, но все таки она невольно дернулась, услышав, как одежда упала на пол. Его тихий смех лишь увеличил ее ужас, окатив волной краски все лицо.
— Отвернись, милашка, а то ты заставляешь меня думать, что тебе захотелось моего внимания.
Изабель как ошпаренная перекатилась через всю кровать к ее дальнему краю.
— Когда у коров по две головы вырастет! — пробормотала она.
Джейкоб засмеялся и возразил:
— Ты знаешь, я как то видел одну такую на ярмарке.
Изабель смогла лишь простонать от досады, что не выбрала другого примера для демонстрации своего отвращения.
— Давай спи, Изабель. Я слишком устал, чтобы порадовать сегодня нас обоих. К тому же лишение девиц невинности требует больше времени и терпения, чем есть у меня сейчас. — Он потянулся и погасил лампу, сопровождая все это громким зевком.
Темнота воцарилась в маленькой комнате, лишь угли в очаге слабо мерцали. Изабель лежала неподвижно, вслушиваясь в раздававшееся рядом мужское дыхание. Хоть она едва не умирала от усталости, расслабиться не удавалось. От яростно бившей ее дрожи вскоре заходила ходуном кровать.
Джейкоб раздраженно вздохнул:
— Изабель, заверяю тебя, что я вовсе не собираюсь причинять тебе никакого вреда, так что расслабься. Твоей жизни ничего не угрожает. Возможно, я не самый богобоязненный и законопослушный человек в этом мире, но и не хладнокровный убийца. Не собираюсь я и насиловать тебя. Так что успокойся, пожалуйста, и дай мне немного поспать.
Какое то время Изабель обдумывала его слова, потом нерешительно спросила:
— Тогда что ты намерен со мной делать? Зачем похитил меня?
— Со временем ты все узнаешь, но сейчас можешь поверить мне на слово, что, если не будешь пытаться убежать и станешь выполнять мои повеления, вреда тебе никакого я не причиню. А теперь замри и лежи тихо, а то мне снова захочется завязать тебе рот.
Изабель не знала, почему она должна верить бандиту, но все таки его слова немного утешили ее и она перестала дрожать. Тем не менее, когда Джейкоб уже давно заснул и его дыхание сделалось ровным и глубоким, она все лежала с открытыми глазами и напряженной душой, в ожидании нового дня и надежды….

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

Казалось, так прошла целая вечность. Наконец она постепенно забылась и впала в целительный сон. Лишь тогда ее мышцы расслабились, черты лица смягчились и утратили боязливую напряженность. Сама того, не ведая, она отвернулась от твердой стены, тело в поисках успокоения потянулось к теплу, исходившему от другого человеческого существа, хотя это был тот самый человек, который только что наводил на нее ужас. Во сне же она придвинулась к нему поближе, а когда он повернулся и привлек ее к себе, устроилась в его объятиях так, словно делала это всегда. С нежным вздохом она опустила голову в изгиб его плеча, продолжая спать крепким сном.
Изабель медленно просыпалась, ее рассудок и тело неохотно расставались с ощущением покоя и уюта. Что то раздражительно проворчав в ответ на голос, осторожно будивший ее, она попыталась еще глубже зарыться под подушку, но та упорно съезжала с ее головы. Когда девушка попыталась свернуться в новом положении, ноги запутались в простынях. Настойчивый голос позвал ее снова почти у самого уха, и Изабелла потрясла головой.
— Уходи! — сонно проговорила она. Подушка дернулась в сторону.
— Давай ка, соня, просыпайся, — засмеялся чей то голос, намного грубее, чем у матери. Пока затуманенное сознание Беллы пыталось определить, кто же хозяин этого голоса, тот продолжал: — Ты совсем отдавила мне руку, милочка. Я понимаю, твое кровожадное маленькое сердечко радуется, причиняя мне боль, но все таки пощади меня хотя бы до завтрака.
Сердце у Изабель замерло. Придя в ужас при мысли о том, что ей сейчас придется увидеть, она набрала в грудь побольше воздуха и осторожно посмотрела из под ресниц. Первое, что бросилось ей в глаза, это кусок загорелой волосатой груди, вздымавшейся и опускавшейся прямо перед ее взором. Черные курчавые волосы были так близко, что щекотали ей нос. Не желая встречаться с пронзительными синими глазами, Изабель потупилась, скользнув взглядом по ребрам, твердому плоскому животу… и, запоздало спохватившись, ахнула. У Джейкоба были все основания не верить в ее скромность. Сбившееся куда то вниз к их коленям одеяло обнажало мужское тело, совершенно голое. Изабель застыла от ужаса. Она еще никогда в жизни не видела голого мужчины. Хуже того, достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, что Джейкоб возбужден.
Уже и так едва не умирая от смущения, она обнаружила, что ее нижняя юбка во сне задралась кверху и сбилась где то на талии. Единственная вещь, которая не давала ей предстать совершенно голой мужскому взгляду, это кружевная сорочка, которую она носила под юбкой. Хуже того, их ноги были интимно переплетены. Тихий стон сорвался с ее губ.
— Меня тоже немало удивило, когда я обнаружил, что ты обвила меня будто лоза дерево.
Лукавое замечание Джейкоба заставило ее вскинуть голову. На бесконечно долгие секунды взгляды их встретились, насмешливые синие глаза завораживающе впились в испуганные серые. Затем смех исчез из глаз Джейка, его лицо приблизилось к ней, заслонив собой все на свете. Теплое дыхание обдало ее за мгновение до того, как его рот взял в плен ее губы.
Поцелуй оказался вовсе не таким, какого могла ожидать Изабель от своего бесчувственного похитителя. Он был нежным и сладким, его губы согревали и соблазняли ее. Прикосновение языка обожгло ее огнем, а когда она захотела увернуться, лежавшая под шеей рука согнулась в локте, удерживая ее в объятии.
Мужской рот дразнил ее, язык обводил губы, пробовал их на вкус, ласкал, будто жаркое пламя.
— Впусти меня. Дай мне испробовать твою сладость.
Нежный соблазнительный шепот таил в себе приглашение, от которого Изабель по своей невинности не могла отказаться. Голова ее уже кружилась, а губы разжались сами собой.
Его язык обследовал теплую полость ее рта, острый барьер зубов, потом подразнил ее язычок, пока он тоже не пошевелился, отправившись после некоторых колебаний в собственное путешествие. Сохранись у нее способность думать, она пришла бы в ужас от своего безрассудства, но в этот момент все мысли разлетелись и она жила только чувствами. Исступленное желание, какого она не знала доселе, терзало ее. Сердце неистово билось в груди, словно пойманная птичка, а внизу живота что то бешено трепетало. Огонь разлился по жилам, дикий огонь, от которого плавились кости.
Ладонь Джейкоба нежно накрыла ей грудь сквозь тонкую ткань, отгораживающую ее от мужского взора. Инстинктивно ее руки взметнулись, чтобы оттолкнуть его, а пальцы вцепились в сильное запястье. Он схватил ее ладони и поднес к своей груди. — Дотронься до меня, Изабель. Послушай, как бьется мое сердце. Оно просто сошло с ума от желания.
Пальцы Изабель стали пробираться сквозь густую сетку волос, а затем принялись ласкать его, наслаждаясь тем, как щекочут их темные завитки, ощущая кончиками горячую атласную кожу. Она слегка царапнула ногтем маленькие мужские соски и почувствовала, как они напряглись. Джейкоб застонал от желания, и звук этот показался ей новым и восхитительным.
Когда же его рука стала ласкать ее грудь легким, словно крыло бабочки, касанием, к мужскому стону прибавились женские. Изабель уже больше не думала о сопротивлении, как и о странных и чудесных ощущениях, которые он умел пробуждать в ней. Она впала в какое то забытье, когда он опустил вниз бретельки сорочки и обнажил ей грудь, а потом его губы покинули ее рот, чтобы прикоснуться к торчащему соску. Нежный поцелуй направил луч желания в самые интимные ее части, одновременно смущая и приводя в упоение. Ее дыхание сделалось коротким и прерывистым, и ей показалось, что она вот вот упадет в обморок от захлестнувшего ее тело жаркого удовольствия. Движением тела, таким же древним, как у праматери Евы, она выгнулась ему навстречу, наслаждаясь ощущением губ, ловкого языка, ласкавшего чувствительный конус.
Пока мужские руки ласкали ее, ощупывая изгибы и выпуклости стройной фигуры, руки Изабель совершали собственное исследование. Кончики пальцев на ощупь изучали его, ладони измеряли ширину плеч, пальцы мяли мышцы на спине, пробегали по неровностям позвонков. Пока она плавала в облаке наслаждения, ее пальцы нырнули в темные волосы на его затылке, неосознанно удерживая его голову у своей груди.
Все это продолжалось до тех пор, пока его рука не опустилась по нежной коже с внутренней стороны ее бедер. Тогда окутавший Изабель туман желания внезапно улетучился. Так же пылко, как только что прижимала его к себе, она стала его отталкивать.
— Нет! Нет! О Боже! Не делай этого!
Джейкоб резко поднял голову, и на его лице появилась сардоническая усмешка.
— А я то гадал, до какого порога зайдет эта «порядочная девушка», где решит остановиться. Теперь знаю. — Прерывистый вздох вырвался из его груди. — Ума не приложу, Изабель, кто ты — законченная кокетка или неопытная девственница, у которой внутри сидит сирена и просится наружу. — Не ожидая ответа, Джейкоб отодвинул ее в сторону и встал с постели. Натягивая джинсы, он отрывисто распорядился: — Вставай и одевайся, пока я не передумал и не решил добиться внимания к себе, хочешь ты того или нет.
Отвернув лицо, Изабель натягивала бретельки на трясущиеся плечи. Краска стыда залила ей щеки, когда она подумала, что едва не отдала свою невинность этому грубияну, темноволосому бандиту. И как только она могла так забыться в его руках? Как могла растаять под его ласками и испытывать такое острое наслаждение от насмешливых губ и грубых рук? Ведь ее ждет жених, наверняка волнуется до смерти. Она обещана Эдварду, которого нежно любит, и все же едва не отдалась этому грубому незнакомцу, ни разу не подумав о возлюбленном. Думала лишь о жарком желании, горевшем у нее внутри, о блаженстве поцелуев Джейкоба, об экстазе, в который приводили его ласки. Даже теперь, радуясь избавлению от едва не случившейся беды, она ловила себя на том, что ее тело дрожит от неутоленного желания, а не от стыда или страха.
Ее озабоченный взгляд остановился на Джейкобе. Теперь он разжигал в очаге огонь. И как только она могла так быстро ему поддаться? Что она за женщина, раз с такой готовностью падает в руки своего похитителя? Верно, он красивый дьявол, но ведь все таки дьявол. Какие чары он навел на нее, заставив вести себя так безрассудно? Какой магией наделены эти сапфировые, завораживающие глаза, этот вкрадчивый голос, эти чудесные руки? Как ухитрился он за несколько часов перебороть то, чему ее учили всю жизнь, сломать барьеры, которые не осмеливался переходить ни один мужчина, даже Эдвард?
В ее тревожные раздумья ворвался голос Джейкоба:
— Сделай нам что нибудь на завтрак, пока я схожу за свежей водой для кофе.
— Я тебе не рабыня, — резко ответила она, находясь в расстроенных чувствах.
Джейкоб заметил, что ее подбородок упрямо выпятился вперед. Итак, она снова превратилась в шипящего котенка, а ведь только что мурлыкала в его объятиях.
— Правила устанавливаю тут я, — строго напомнил он. — Будешь меня обслуживать или на кухне, или в постели. Выбирай.
Ее глаза сверкнули ледяным огнем.
— Ты отвратительный тип.
— Меня можно назвать по разному, но сейчас я голоден, так что оторви свою задницу от кровати и иди готовь завтрак.
— Я не умею готовить, — солгала она.
— Тогда я предлагаю тебе поскорее научиться жарить бекон с яйцами, иначе я научу тебя гораздо более интересным вещам. — Джейкоб повернулся к ней спиной и направился к двери.
В несколько прыжков она оказалась на кухне, недолго думая, схватила тарелку и швырнула ему вслед. Тарелка ударилась о косяк в нескольких дюймах от его головы.
— Господи, да ты просто ведьма по утрам, — сказал он с умопомрачительной усмешкой.
— Ублюдок! Зверь! — ответила она, посылая вслед за тарелкой фаянсовую плошку.
Укрывшись за отворенной дверью, Джейкоб крикнул:
— Ты кое о ком мне напомнила. Приготовь немного еды для Хорста, ладно?
Чугунная сковорода прозвучала как гонг, ударившись о дверь.
— Я не буду кормить твоего проклятого волка! И тебя буду кормить лишь тогда, когда найду яд, чтобы добавить в еду! И будь я проклята во веки веков, если позволю тебе дотронуться до меня еще раз!
В перерыве между ругательствами она услышала, как он сказал волку:
— Эта девка без ума от меня, Хорст, просто по уши влюбилась.
Ответом Изабель был яростный визг, от которого задрожали балки.

Коментируйте)) Без коментов не будет проды!!!

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

Юki, ему не 50 Я решила сделать его постарше. Здесь ему 26 лет))

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.

В то утро после волнующей сцены в постели Джейкоб долгое время остужал свою кровь в ручье, не торопясь возвращаться в хижину. Хорст стоял на страже, чтобы девчонка никуда не сбежала. Да и самой мисс Изабель нужно было дать немного отбурлить. Боже, ну и характер у этой девицы! В ушах у Джейкоба все еще раздавался звон сковороды, ударившейся позади него в дверь. Вернувшись наконец в хижину, он не удивился, увидев Изабеллу полностью одетой и с угрюмым видом сидящей возле окна в кресле качалке. Не удивился он и тому, что она и пальцем не пошевелила, чтобы приготовить завтрак. Джейкоб посмеялся про себя. Леди упряма до безобразия, но у него имеются свои средства борьбы с мятежной пленницей.
Не сказав ни слова, он поставил кофейник на огонь. Аромат поплыл по крошечной комнате, и, когда все было готово, Джейкоб спокойно налил себе чашку. Усевшись у стола, он достал нож и начал остругивать какую то деревяшку. Тихо насвистывая себе под нос и игнорируя Изабель, будто ее вовсе не было, он ждал.
Шли долгие минуты. Уголком глаза Джейкоб видел, как Изабель бросила на него несколько любопытных взглядов. Наконец она поднялась и медленно прошла мимо него к очагу, где он оставил греться кофейник.
— Интересно, что это ты делаешь? — сухо поинтересовался он, и его голос сотряс одновременно тишину и напряженные нервы Изабель.
Она невольно вздрогнула от его слов, презирая себя за это, подбородок с вызовом вздернулся кверху.
— Неужели не ясно? Наливаю себе кофе в чашку.
— Нет, нельзя.
— Почему это, извини меня?
— Ты можешь извиняться сколько угодно, но кофе сварил я, мне его и пить. Убери свои пальцы прочь.
Изабель повернулась к нему лицом, крепко сжав кулаки.
— Сначала ты заставляешь меня есть, когда я не хочу, а теперь не позволяешь выпить чашку кофе. Вы уж решите, что вас больше устраивает, мистер Блейк.
Он одарил ее демонической улыбкой.
— После нашего так мило проведенного утра зови меня просто Джейкоб. — Насмешливо протянул он и продолжил, не дав ей опомниться: — Это не мне следует принять решение, а тебе. Когда ты сообразишь своей упрямой головой, что нужно вести себя тихо и слушаться меня, жить тебе станет намного легче. Если бы ты сделала завтрак, как я тебе велел, мы оба мирно поели бы. А так мне пришлось варить кофе самому, вот я сам его и выпью. Теперь ты меня поняла, Изабель? — Ею жесткие синие глаза сурово поглядели на нее.
Изабель ответила ему твердым взглядом, не желая показывать, как потрясена не только его беспощадностью, но и грубым напоминанием об утреннем безумии.
— Тогда я сама приготовлю себе кофе, — заявила она, дерзко тряхнув головой, — и собственный завтрак.
— Если он не будет одновременно и моим завтраком, можешь про него забыть, — заявил он с раздражающе надменной улыбкой.
— Это шантаж! — воскликнула она, позабыв про данное себе слово не терять хладнокровия от выпадов этого грубияна.

МОЙ ПЕРВЫЙ ФИК - Волтури.Конец.