//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Глава 9. О самом важном… и не очень. Часть 1

Белла.

Не отстраняясь от тебя, я все глубже растворяюсь в тебе, не понимая, насколько это может быть опасно…

С неохотой выбравшись из теплых объятий Эдварда, я откинулась на подушку. В капельнице еще было полно лекарства, и скорость её вливания была очень маленькой.
- Мы здесь надолго? – жалобно проскулила я.
- Как только прокапают лекарство, сможем уехать домой, - ответил Эдвард, слегка усмехнувшись выражению моего лица. - Не любишь больницы?
Нет. Ненавижу. На самом деле. С больницами связаны все мои самые плохие детские воспоминания и главные страхи.
Впервые я попала в царство врачей, лекарств, иголок и рентгеновских аппаратов (исключая родильный дом, где появилась на свет) в возрасте трех лет, сломав ногу. Никто не знал, что тогда случилось в моей комнате, но папа рассказывал, что я лежала на полу и плакала так громко, что перепугала его до смерти. Гипс мне пришлось носить больше месяца. Ненавижу гипс.
За всю свою жизнь я перебрала почти весь медицинский справочник, попадая в госпитали со всевозможными заболеваниями и травмами, от гриппа, простуды и свинки, до перелома ребер и отравления угарным газом. Подружки до сих пор удивляются, как после всего этого на моем теле мог остаться всего лишь один шрам, на правой голени.
О дне, когда я его приобрела я тоже никогда не смогу забыть.
Мне было пятнадцать и мой школьный друг, моя первая любовь, Джейкоб, решил под Рождество вытащить меня на каток. Это была плохая идея. Я совершенно не умела кататься, и первый раз в жизни вживую видела коньки, не говоря уже о том, чтобы одеть их и поехать. Вообще-то вечер был замечательный - выпал снег, и все веселились, бросались снежками, крутили другу друга, подшучивали. И тут выкатилась я. Без преувеличения это было похоже на танец пьяных поросят в отрытом космосе под зажигательное аббовское «Waterloo». И первые десять минут беззаботно падая, зарабатывая я десяток синяков, и пытаясь снова и снова встать, я получала нескончаемое удовольствие. Легкий мороз отразился на моих щеках приятным румянцем, Джейкоб возил за руку, ребята с класса бесновались вокруг. Только на какое-то мгновение, потеряв своего будущего парня из виду, я стала паниковать, а увидев летевшего прямо на меня Ньютона, упала на ровном месте. Майк так труханул, что тоже упал, врезаясь коньком прямо мне в голень. Стоит ли говорить, что с моей удачей рассечение до крови и несколько швов мне были гарантированы?
Я улыбнулась, вспомнив о небольшом шраме на ноге, и ответила Эдварду.
- Терпеть ненавижу.
Он ухмыльнулся еще раз.
- Я вообще-то тоже, - смущенно признался он.
- Почему?
Это не было праздное любопытство, мне действительно было интересно.
- Ну, это идет из самого детства…
- Хочешь поговорить об этом? – тоном зазнавшегося психотерапевта спросила я и расхохоталась.
Эдвард мягко улыбнулся в ответ.
- Разве не этим я сейчас занимаюсь?
- Молчу, молчу, - сдалась я, поднимая одну, не проткнутую иглой руку, и шутя, закрывая ротик на молнию.
- Мой отец врач, - сказал Эдвард так, словно бы эта фраза должна была объяснить истинные мотивы убийцы Кеннеди. Я приподняла бровь, спрашивая взглядом «и что?». Он лишь вздохнул, в неверии покачав головой. – Это чертовски благородная профессия, ты не находишь?
- Это так, - согласилась я. – Но разве имея папу врача ты можешь не любить больницы?
- Еще как могу. Я самый неправильный сын врача из всех живущих на свете сыновей врачей. – Подытожил Эдвард, весело подмигнув. - Я никогда не хотел пойти по стопам отца, что его, безусловно, огорчало, и я не люблю иголки и пищащую аппаратуру, и ненавижу болеть.
- О, - все, что смогла произнести я. – Может быть, ты еще и вида крови не переносишь?
- Да нет, с этим я справляюсь нормально,… почти всегда.
Я не находила ответа. Язвить после таких слов, после признания в слабости, было бы совершенно неуместно, отвечать чем-то похожим, я пока не хотела, да и мое положение на больничной койке с иглой в вене говорило красноречивее любых слов.
Следующие полтора часа я неотрывно смотрела на мужчину, сидевшего на противоположной от меня стороне, так и не переместившегося на стоящее в углу кресло. Он был невероятно красив. Нет, я, конечно, знала это и раньше, но видеть его так близко, так трезво и почти сознательно обдумывать и подмечать каждую деталь я могу впервые… за эти два с половиной месяца.
На лбу виднелась небольшая морщинка, а под глазами след от недавних темных кругов. Я помнила, что Эммет рассказывал мне о командировке Эдварда в Лос-Анджелес, возможно, ему пришлось напряженно работать. И мне было очень знакомо это чувство, потому что самой не редко приходилось пахать как папа Карло. Копна его бронзовых, чуть засаленных от городской пыли, волос, была в точно таком же беспорядке, что и в любую другую нашу встречу. Глаза горели изумрудом ярче, чем обычно, но даже это меня не смущало. Мужчина с ответной жадностью изучал меня. Возможно, он чувствовал то же что и я. А что собственно чувствовала я? Желание. Огромное желание прикоснуться, обнять, просто быть рядом…
Но если вернуться к командировке… Лос-Анджелес? Серьезно? Не было ни одного шанса, что Эдвард упустит возможности, как бы это помягче,… трахнуть какую-нибудь суку. Или даже не одну? Я не могла знать наверняка, но я чувствовала, что так и было. И что волновало меня куда сильнее (хотя совершенно волновать не должно) – мотивы этого поступка: простое развлечение или… что? И хотя для этого не было никаких предпосылок, эгоистичная половинка меня лелеяла вбалмошную идею о том, что Эдвард мог приревновать мамочку своего будущего ребенка к бывшему парню (правда он этого не знал), с которым успел перекинуться парочкой крепких фраз по телефону.
Но что нас связывало кроме ребенка? Память о той единственной ночи, с которой все началось, и утре, на котором все, казалось бы должно закончиться? Да, наверно так и было. По сути, мы были друг другу никем, но по ощущениям, по моим ощущениям…
Ох, разве это поддается объяснению, когда ты встаешь утром и после очередного приступа тошноты одеваешь и идешь не на работу, беря очередной выходной за свой счет, а в город? Да, так уже было, совсем недавно, и снова тебя настигает это странное deja vu. Ты бесцельно бродишь по улицам, проспектам, авеню, с каждым разом все ближе подходя к его району, или бизнесс-центру, в котором расположен его офис. Как бы между делом заглядываешь в соседние кафешки и магазинчики, пробегаешь глазами по полкам неплохого книжного магазина, и постоянно, непрерывно ищешь его зеленые глаза. Спустя несколько часов, уставшая и опустошенная очередным провалом возвращаешься домой, с парой пакетов покупок, новым томиком стихов Байрона, и обещанием, что больше этого не повториться. И снова врешь себе. Так проходит две недели, пять попыток отыскать кого-то в городе разбившихся надежд и растоптанных иллюзий, несколько странных снов, где ты, то бежишь, спотыкаешься и плачешь, то танцуешь и смеешься, то совершенно явственно видишь себя с малышом на руках, но всегда одну и никогда вместе с ним.
Мои размышления и наши с Эдвардом «гляделки» прервал стук в дверь и вошедшая, не дождавшись ответа, медсестра. Женщина сняла капельницу и сказала, что через пару минут вернет мою блузку и пальто, которые они сняли.
- Мм… - я снова хотела назвать его Мой, но вовремя успела остановить себя, - Эдвард.
- Да?
- А сколько сейчас времени?
Мужчина поднял руку, сверкнув дорогими часами.
- Почти восемь.
- Ох, черт.
- Что?
И правда, что? Я не знала. Фраза сама по себе вырвалась из меня. Наверно я слишком давно не ругалась.
- Да нет, я просто сегодня хотела поработать над… ну, в общем, поработать, - попыталась выкрутиться я.
- Я так и думал, - хихикнул Эдвард, сделав вид, что поверил мне. Он не стал перечить и давить, и я была благодарна ему, за понимание, проявленное им. – Ты позволишь мне отвезти тебя домой?
Поддавшись его хорошему настроению, мне пришла в голову мысль подыграть.
- Давай-ка посмотрим. Ты не маньяк, - начала я, загибая пальцы, - не похож на насильника, ты просидел тут со мной добрые два часа, а может и больше, я ведь не знаю сколько была в отключке. К тому же ты отец моего будущего ребенка. Похоже, у меня нет ни одной причины отказать тебе, - умозаключила я, скорчив самую очаровательную рожицу, и протягивая руки, к вновь вошедшей медсестре за вещами.
- Ты всегда такая зануда? – В ужасе выпучив глаза, спросил Эдвард, чем вызвал у меня приступ неконтролируемого хохота.
- Уже испугался, да? Отвернись, мне нужно переодеться.
- Ооо, ну чего я там не видел? – ляпнул Эдвард. Намеренно или нет, но он снова задел меня. Эта фраза – избитое клеше, которое меня в полминуты может вывести из себя, которое я от него уже слышала, только в обратном направлении. Я насупилась.
- Начинаешь повторяться, - буркнула я, стягивая больничную сорочку, и уже без зазрений совести обнажаясь перед ним. А что? Разве я не говорила, что иногда позволяю своим девочкам побыть «в свободе»? Эдвард замер там, где стоял и не двинулся с места, как будто язык прикусил. Вот так-то, индюк!
Свою шелковую синюю блузку я очень любила, поэтому бережно подцепив за воротник, стала продевать руки в рукава. Справившись и с этим несложным процессом, мои пальчики потянулись к пуговицам, но запястье было остановлено крепким мужским захватом.
- Можно я помогу? – тихо и хрипло спросил Эдвард.
Я не поднимала глаз, это было слишком сложно, сидеть перед ним, наполовину обнаженной, чувствовать его пристальный жадный взгляд и не пытаться ответить. Мне оставалось только кивнуть.
- Прости, - самой первой Мой застегнул нижнюю пуговицу. – Я не должен был позволять себе таких резких слов, - еще одна, выше, - я был не прав, - и еще одна. – Я не знаю, что на меня нашло, просто,… - застегнув следующую пуговицу, его пальцы как бы случайно прикоснулись к нежной коже в ложбинке между грудей, и я громко выдохнула, подняв, наконец-то, глаза, - …иногда я порядочный засранец.
А дальше все произошло самой собой, когда его пальцы ловко справились с последней пуговицей и пустили очередной разряд прикосновением к моей ключице, мои руки уже были у него на шее и тянули к себе. Я поцеловала Эдварда, потому что щемящая тоска по его губам могла бы превзойти любую обиду. Я поцеловала его, потому что хотела, чтобы он знал о том, что прощен. Я поцеловала его, и он вернул мне этот поцелуй, неспешно, не углубляя, просто медленно, мягко наслаждаясь им. Это не было похоже на нашу первую встречу. Ничего подобного в моей жизни раньше не происходило. И даже определение «таять» не может отразить всю полноту эмоций, которым подверглось мое тело в этот момент.
Через какое-то мгновение Эдвард отстранился.
- Мне тоже иногда нужен воздух, - честно признался он, и я хихикнула кивнув. – Ну что, поехали домой?
- Поехали, - ответила я, натянула драповое пальто, и вложила свою руку в его протянутую ладонь. Мы покинули палату.

Белла уснула очень быстро, изнеможенная событиями прошедшего дня. Её, несомненно, храбрый поступок, вызвал во мне отвращение к собственной персоне. Она позвонила мне, чтобы поговорить, чтобы предложить то, в чем я давно нуждался ответы на бесконечное количество вопросов, что поселились в моей голове с момента нашей первой встречи, и чтобы, конечно, потребовать у меня того же. Самозабвенно прикрывшись командировкой, я сбежал, оставив её в том же неведении, а она почти наверняка была в курсе моего с Джимом разговора. И что самое противное, я не имел никакого представления, как справить со всем тем, что успел натворить за эти неполные две недели, как объяснить Белле свое скотское поведение? И стоит ли вообще объяснять, рассказывать правду? Да, у нас будет ребенок, но мы не были парой, и не обязаны хранить друг другу верность, и все такое, но меня раздирало любопытно: какой будет реакция Беллы, если она узнает?
Но и это было не самым главным. Сейчас основной проблемой стало то, что находиться у меня чуть ниже пояса, стоит по стойке «смирно» и приподнимает одеяло. Казалось с того самого момента, как Белла в больничной палате стянула с себя пижаму моя эрекция жила своей собственной жизнью. Битый час я пытаюсь себя успокоить, думать о футболе, бизнесе, в конце концов, старой дряхлой бабульке в бикини, но картинка обнаженной груди девушки, снова и снова всплывает в памяти. У меня в голове даже сложился рейтинг самых прекрасных образов Беллы. До сегодняшнего дня, это определенно было черное мини. В палате она с лихвой подвинула его на второе место, а около часа назад, когда она выпорхнула из ванны в моей футболке, я чуть не задохнулся накатившим на меня возбуждением и сделал вид, что таращусь на монитор своего лэптопа. Моя «ситуация» твердела с каждой секундой, и чтобы не обделаться прямо в кровати мне пришлось встать и отправиться в душ. А потом еще раз в четыре утра. И еще раз в восемь. Мило, не правда ли?
Но Белла все так же мирно посапывала на моей кровати, и я совершенно не намеревался её будить. Вместо этого я пошел на кухню, и стал обдумывать то, о чем мы могли бы с ней поговорить сегодня. Вчера у нас удачного разговора не получилось… или получилось? Но я все равно ничего о ней не знал, и я хотел узнать. Идея пришла в голову сама собой, но для её осуществления мне нужна была помощь, поэтому я и набрал номер Эммета.
Спустя несколько минут настойчивого автодозвона:
- Я надеюсь у тебя есть достойная причина для того чтобы разбудить меня в выходной в восемь часов? более, чем злым голосом прошипел Эммет.
- Абсолютно. Мне нужно поговорить с Розали, только у меня нет её номера. Передай ей трубку.
- Бля, ты не оборзел ли?
Вполне справедливый вопрос. По большей части с Розали, женой Эммета, и как теперь оказалось одной из лучших подруг Беллы, я вел себя как полная задница. Всегда. И более того я не утруждал себя угрызениями совести вплоть до того момента, когда у них родился малыш. Это многое изменило, ведь для меня они теперь стали не просто парой, которые случайно познакомились, и по «какой-то сраной прихоти друга» поженились. Теперь они стали настоящей семьей, коей я их с самого начала упорно не принимал.
Спустя пару предложений, цензура, которых все равно не пропустит я все же смог услышать сонный голос Розалии, в котором, впрочем, удивление сильно перевешивало сонливость.
Но, слава всем Богам и теперь я мог это признать без скрипящего чувства в сердце, Розали оказалась более адекватной, чем ее муженек, а по совместительству мой лучший друг. Она быстро поняла, в чем суть вопроса и приблизительно через два часа в квартире раздался дверной звонок.
Сказать честно, я переживал и… Боялся. Чего?
Признавать свои ошибки всегда сложно. Сложно глядя в глаза, которые отображаются в зеркале признать, что был не прав. Не говоря уже о том, чтобы признаться в этом другому человеку. Тем более тому, кто стал жертвой твоей же несправедливости.
А зная Розали, я серьезно опасался за свою голову, в которую могло полететь все что угодно. Поэтому, оглянувшись вокруг, и удостоверившись, что колюще-режущих предметов в поле зрения нет и чего-то бьющегося тоже, а еще пожалев, что мебель не привинчена к полу я пошел открывать дверь.
Розали была как всегда сногсшибательна и плевать, что всего два часа назад я вытащил ее из постели матерящегося мужа и заставил ехать черт знает куда за вещами Беллы. У этой блондинки интеллект был, как у Эйнштейна и внешность, как у… Черт, за все годы, я так и не смог подобрать сравнения к тому, что служило ее главным оружием в этой жизни, но далеко не единственным. И сейчас эта бомба замедленного действия, но массового поражения стояла передо мной в таком виде, словно над ней полдня колдовали профессиональные стилисты и визажисты. Видимо некоторым это дается от природы. В принципе, все было, как всегда, за исключением одной маленькой детали, в ее глазах застыло удивление, которое, как бы не пыталась, скрыть она не могла.
- Привет. – улыбнувшись поздоровался я, отходя в сторону чтобы Роуз смогла пройти внутрь.
- Привет-привет, красавчик. – хмыкнула девушка, в своей обычной сверхне-снисходительной манере, проходя в дверь и ставя на пол вместительный пакет с вещами Беллы.
Вспомнив о том, чему меня учила мама, я помог девушке снять пальто и, повесив его в гардеробную, провел Розали на кухню.
- Извини, там Белла еще не проснулась. Кофе будешь?
Блондинка устроилась на высоком стуле за стойкой и, ухмыльнувшись, подперла кулаком подбородок.
- Буду. Черный, крепкий без сахара, но со сливками. Ясное дело, что она спит, думаю, что после ночной партии в шахматы, дай Бог ей проснуться к обеду.
Будь я хлюпиком, банка с кофе вылетела бы у меня из рук сразу же после ее слов, но годы жизни в теле кобеля, проще говоря, в моем теле, сделали из меня человека. Человека, который и глазом не моргнет, слыша нечто подобное.
- Ты знаешь да, просто мы так часто делали рокировку, что партия все никак не могла закончиться.
Промурлыкал я, ставя перед Роуз чашечку кофе, зерна которого я привез этим летом из Аргентины. Я не заваривал его, просто заливал кипятком, так запах был совершенно другим и совершенно потрясающим, если вы не пробовали кофе Эдварда Каллена, считайте, что вы не лишились кофейной девственности.
Блондинка склонилась над чашечкой и вдохнула аромат, который исходил от напитка.
- Имей ввиду Каллен, по дороге сюда я позвонила своему юристу и предупредила, что еду к тебе, а так же, что ничего не ела и не пила, так что если через несколько часов мое тело найдут со следами цианистого калия… - Розали сделала самодовольное лицо – Угадай кому на запястья наденут наручники и надевать их будет не секси-ципочка, к чему ты, несомненно, привык, а стражи правопорядка.
Я рассмеялся, усевшись на стул напротив.
- А с чего ты взяла, что стражи правопорядке не бывают секси-ципочками?
Роуз закатала глаза в немой молитве
- Только не говори мне, что…
Я было открыл рот, чтобы просветить ее насчет того, что среди блюстителей закона встречаются ТАКИЕ… Но выразить свою мысль она мне не дала…
- Не надо, не смей ничего говорить, я даже слушать о таком не хочу.
Я пожал плечами, и развел руки, как бы оправдываясь.
- Я тебя предупредила Каллен.
Тогда я уже рассмеялся и сделал жест, аля СДАЮСЬ.
- Правильно, тренируйся, тренируйся. – хмыкнула девушка и сделала первый глоточек кофе.
Я смотрел, как ее лицо меняется как по повелению волшебной палочки. Честно, я уже запаниковал, что перепутал баночки и правда бросил в чашку цианистый калий. Да-да, я держу у себя, немного. Для соседской кошки, которая каждый март устраивает траходром на моей террасе и каждый март эта кошка другая. Почему? Да потому что до апреля она не доживает. Да, друзья мои, вы правы, это все Я. Я всегда был хорошим мальчиком с пятеркой по химии. И не надо пугать меня обществом по защите животных. Но, следующие слова Роуз, доказали, что я ошибался.
- Срань Господня, Каллен! А я то все думаю, как тебе удалось затащить в постель пол Нью-Йорка. Ха! Только не делай довольную рожу, ты тут вообще ни при чем, это все твой кофе, ради него, я бы и душу дьяволу продала, что в случае с тобой, одно и тоже.
Я расхохотался, прикрыв рот рукой, чтобы заглушить звук и не разбудить мирно спящую в соседней комнате девушку.
Роуз допила свой кофе, и клянусь, я почти слышал, как эта пантера нью-йоркских джунглей мурчала от удовольствия. Вот он секрет… Кто владеет вкусовыми рецепторами, тот владеет миром.
Сделав последний глоток, блондинка поставила чашку на блюдце и посмотрела на меня.
- А теперь, когда все приличия соблюдены, колись, Каллен, о чем ты еще хотел поговорить. Не удивляйся, это у тебя на лбу написано, так что я вся внимание.
Ну что же, оттягивать исполнение приговора дальше не имеет смысла.
Я поднялся и отошел к окну, засунув ладони в задние карманы джинс.
- Роуз… Я много думал в последнее время о наших с тобой взаимоотношениях. Беременность Беллы, да и вообще сама она сильно изменили меня и мою жизнь. – я улыбнулся сразу же, стоило только мне произнести ее имя.
- Я хочу сказать, что я был не прав, когда так в штыки принял тебя и твое появлении в жизни моего лучшего друга. Теперь я понимаю, что это было глупое ребячество, и что я вел себя как идиот и…
- А ты и есть идиот – девушка сказала это таким тоном, словно втолковывала прописные истины пятикласснику.
Я улыбнулся и опустил голову. – Да ты права, я действительно идиот. Наверное этому идиоту понадобилось, чтобы у него появилась семья, которая бы открыла ему глаза на жизнь, для того, чтобы понять, а главное принять очевидные вещи.
Я все еще стоял лицом к окну, когда услышал тихий стук каблуков позади себя, а затем маленькая ручка легла мне на плечо. Признаюсь, я просто сдрейфил посмотреть ей в глаза.
- Ты знаешь, беременность Беллы, не только тебе открыла глаза, но и мне. Я теперь смотрю на тебя иначе… Мы все совершаем ошибки, Эд, я скажем так, тоже не блестела дружелюбием. «Случайно» рвала на мелкие кусочки билет Эмма, когда вы вместе собирались на футбол и так же «случайно» спускала их в унитаз. Да чего уж там, таких «случайностей» было много. Так что думаю, что мы друг-друга стоим.
Я усмехнулся и, покачав головой, повернулся лицом к девушке.
- Ну, так что, мир и в качестве компенсации я месяц варю тебе кофе? – заговорщицки проговорил я, протягивая Розали ладонь для рукопожатия. Она вложила свою ладошку в мою и кивнула головой.
- Мир. НО – вот этого я и боялся. – Ты год варишь мне кофе, а главное я буду крестной матерю вашего ребенка. Я! И никто другой, ты меня понял, Каллен?
Я театрально вздохнул и закатил глаза.
- Можно подумать, что у меня есть выбор.
Роуз довольно ухмыльнулась и отошла от меня.
- В кой-то веки я с тобой согласна, выбора у тебя и правда нет. Ладно, я думаю мне лучше уйти, пока Белз не проснулась, не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко передо мной. Как бы странно это не звучало.
Девушка пошла из кухни в коридор, а я последовал за ней. Я смотрел на эту шикарную блондинку и ловил себя на мысли, что не смотря на всю свою сногсшибательную красоту, я никогда не воспринимал ее как девушку. И теперь я впервые по-настоящему понял почему. Потому что с самого первого дня, я видел в ней потенциального друга, хотя собственный характер не давал мне в этом признаться. Я все так же помог надеть ей пальто и уже собирался попрощаться, как вдруг она повернулась ко мне лицом и, как никогда, серьезно посмотрела на меня.
- Не обижай ее, Эдвард. Иначе я перегрызу тебе горло, но перед этим впущу в тебя смертельную дозу яда. Я люблю, когда Белла настоящая, но в маске ей безопаснее.
Я успел только кивнуть, как дверь за Роуз уже закрылась.
Что-то неуловимо менялось во мне прямо сейчас. Ничто уже больше не будет прежним. Потому что я уже совсем другой.
Где-то там, в холе, я услышал звонок открывающихся дверей лифта и вновь пошел на кухню. Кофе было не единственным из того, что я умел готовить. Оладьи с яблоками, фруктовый фрэш. Исключительно здоровая пища, которая так необходима будущей маме. Спустя, примерно, минут 15 я услышал какое-то шуршание в спальне, а затем быстрый топот маленьких ножек, Белла так стремительно влетела в ванную, что я даже не успел и слова сказать. Раздающиеся из ванной звуки, быстро объяснили мне причину такой спешки. Я подошел к двери ванной и постучался.
- Белла… Может тебе нужна моя помощь?
Гениально, более разумного вопроса ты придумать не смог. Идиот херов, ты уже «помог» всем, чем мог.
Наверное, Белла меня не услышала, так как именно в этот момент раздался шум воды в раковине, а затем и в душевой. Я уже было хотел вернуться к приготовлению завтрака, хотя теперь очень сильно сомневался, что ей захочется есть, но в этот миг раздался звонок Беллиного мобильного. Как собаки идут на запах, так я и пошел на звук. Это мог звонить кто-то из наших друзей, не хотелось бы, их волновать молчанкой. Впрочем, имя, которое я увидел на дисплее, отыскав телефон в кармане ее пальто, заставило мою челюсть сжаться с такой силой, что я почувствовал щемящую боль. Джим… Как этот ублюдок вообще смеет ей звонить. Звонить моей… А вот тут мой праведный гнев поутих. Моей кому?
Девушке, которая носит, моего, НАШЕГО ребенка, девушке, которая взяла меня в плен своих шоколадных глаз, в плен своего тела, рабом которого я стал. Взяла в плен мои мысли… Все это так… Вот только это так для меня. А для нее? Ведь мы до сих пор так и не поговорили обо всем этом. Потому что будь я проклят, если нам было это нужно и важно в тот момент, будь я проклят, если для меня это имело какое-то значение. Но суровая реальность заставила меня спуститься с небес на землю. До того, как Бела встретила меня в клубе, до того, как стала моей, до того, как я стал ее рабом… У нее была своя жизнь, о которой и ни хрена не знаю… Она жила в своем мире, в мире, где встречалась и влюблялась, в мире, где любили ее. В мире, где она, возможно, до сих пор живет и до сих пор любит.
Где-то слева, в груди, стало очень больно. Когда я осознал смысл последнего предложения. Как бы там ни было, как бы я к ней не относился, как бы я не относился к ублюдку Джиму, она действительно могла любить его. Я даже не заметил, как телефон перестал звонить и с какой силой я сжимал маленький аппарат. В какой-то момент мне даже показалось, что я его просто сломаю.

Каток

Вот мы и вернулись, снова)) Простите за такую задержку, просто все одно к одному и сессии и праздники и кризис и работа… Ну чего, говорить.
Спасибо всем за такие комментарии к прошлой главе!
Леночка, просила передать всем огромное СПАСИБО! Так как первая часть главы полностью ее заслуга!
Теперь часть от Эдда! Это совместный проект, но за все косяки тапки в меня, потому как я больше запустила в главу свои корявые ручонки))
В любом случае мы с нетерпением ждем ваших отзывов и комментариев!
Спасибо огромное за то, что читаете.
Всегда ваши Hell_in и Lilu22