Взглянув наверх, он поймал пристальный взор Беллы на себе. На мгновение Белле показалось, что энергия в его глазах увеличилась десятикратно до того, как он внезапно оторвал свой взгляд от неё и вернул свое внимание преподавательнице. В конце песни Белла наклонила голову и прижала её к груди Джейкоба.
- Прошу прощение? - эхом раздался голос по помещению. Белла была удивлена, увидев Эмметта держащего в руке микрофон.
- Спасибо, - сказал он, как только все повернули головы к нему. – Ам, я подготовил речь и все остальное. Но, ам, я забыл её сразу же, как только посмотрел на Розали.
По залу пронеслось восторженное «ой», а шокированное лицо Розали было освещено прожектором.
- Столько всяких красивых слов, сердечных клятв я хотел бы сказать ей. Но все воспоминания о моей прожитой жизни вмиг улетают из моей головы, как только я вижу её передо мной. Я немногословный – идиот, как сказала бы она. Так что я хочу, чтоб для неё сыграли песню, и я использую слова другого человека для того, чтобы объяснить ей, как же сильно я её люблю. – Глаза Розали увлажнились от слез, но улыбка все равно никуда не исчезла. – Я хочу, чтобы все расступились, пожалуйста, только для этой песни. Я хочу, чтобы глаза каждого были только на ней, потому что она самая красивая девушка сегодняшнего вечера. Самая красивая девушка всей моей жизни.
Зал молчал, пока Эмметт шел по направлению к Розали. Белла ощутила, как внутри у неё все растаяло от счастья, когда она заметила, как на заплаканном лице Розали возникла лучезарная улыбка. Подняв её руку, он поцеловал её, а она затем обвила руками его шею. Сжав её ещё сильнее за талию, она наклонился и поцеловал её.
- О, Эмметт! – прошептала она. Больше слез скатилось по её щекам.
- Шш, ничего не говори. – Он положил палец ей на губы. – Позволь мне говорить, хотя бы сегодняшней ночью. Я знаю, что я идиот. Я не романтик, как Джаспер, и я не могу сочинить тебе проникновенные стихи и все такое. Но я люблю тебя, Рози. И я знаю, что мы слишком ещё молоды, и у тебя много мечтаний, которые ты хочешь воплотить в жизнь. Но я планирую жениться на тебе когда-нибудь, Рози. И я дождусь того момента, когда ты скажешь «да». – Он поцеловал её в щеку снова, в то время как начала играть мелодия.
- Ты глупый дурачок, мне абсолютно не нужны никакие стихи и вся это сентиментальная дребедень. Обыкновенное «Я люблю тебя» более чем достаточно. – Улыбка сквозь слезы озарила лицо Розали.
- Тогда я люблю тебя, моя леди в красном.
Голос начал петь лирические слова песни, а Розали крепко вцепилась в Эмметта. В нежном танце Эмметт двигался с ней и влек за собой её сердце, её душу.
Я никогда не видел тебя столь прекрасной, как в этот вечер.
Никогда не видел тебя такой яркой.
Я никогда не видел, чтобы столько мужчин хотели бы с тобой потанцевать.
Но для них это всего лишь новый роман -
Им только дай шанс!
Я никогда не видел я тебя в этом платье.
Не замечал как струятся твои волосы в блеске огней-
А потом я увидел твои глаза-
Я был слепцом!
Наклонившись, он поцеловал её в голову, пока она тихо хлюпала. Их маски уже давно где-то потеряны.
Настоящая леди в красном платье танцует со мной,
Щека к щеке -
И никого больше нет -
Здесь только мы с тобой.
Я хочу, чтобы это длилось вечно.
И я едва ли знаю эту красотку рядом со мной -
Я никогда не забуду, как ты сегодня выглядишь.
Все следили за ними, не отрывая глаз, пока они кружились на танцевальной площадке, их красота и грациозность ярко освещала весь зал. Никогда в своей жизни Белла не восхищалась Эмметтом больше, чем на тот момент. Он была таким милым.
Я никогда не видел тебя такой эффектной, как в тот вечер.
Никогда не видел тебя такой счастливой, ты была изумительна.
Я никогда не видел стольких людей, желающих побыть рядом с тобой.
Но вот ты, повернувшись, улыбнулась мне - дыхание перехватило.
Я никогда не чувствовал такой любви так сильно,
Как в тот вечер.
- Такой счастливый конец, - прошептал Джейкоб Белле, и она была уверена, что слышала, что он сказал это сквозь улыбку.
Она завидовала Розали. Такая счастливая девушка.
Леди в красном танцует со мной,
Щека к щеке -
И пустота -
Здесь только ты и я.
И здесь бы я хотел остаться,
Но я едва ли узнаю эту красотку рядом со мной -
Я никогда не забуду, как ты была прекрасна.
Я никогда не забуду, как ты выглядела в тот вечер.
Леди в красном,
Моя леди,
Я люблю тебя…*
- И это действительно так, - нашептал Эмметт Розали на ухо, пока он уводил её с площадки.
- Навсегда, - таков был её ответ.
Сердце Беллы бешено забилось в груди, как только она снова заметила Эдварда, который находился на другом конце танцевальной площадки и внимательно наблюдал за ней. В его очах она могла разглядеть бескрайний океан грусти. И она могла ощущать боль в его глазах прямо на себе, несмотря на большое расстояние между ними.
Тяжелов вздохнув, он развернулся и скрылся из виду.
Неожиданно Белле захотелось расплакаться.
- Эй, ты хочешь присесть? – мягким голосом поинтересовался Джейкоб, положив Белле ладонь на спину и ведя её к маленькому столику, который был скрыт тенью.
- Конечно. – Она позволила Джейкобу провести её к столику в самом конце помещения. После того, как он принес им два бокала шампанского, они сели за столик и после не произнесли ни слова. Глаза Джейкоба следила за залом, но вдруг он повернулся к Белле.
- Белла, мне бы хотелось увидеться с одним человеком. Это Профессор Локхарт, есть кое-что, о чем я бы хотел у него спросить. Ты не возражаешь?
- Нет, ничуть, - Белла улыбнулась.
Джейкоб вышел из-за стола и стал пробираться сквозь толпу, пока не дошел до величавого, средних лет мужчины.
Белла отвернулась. Она заставила свои глаза не блуждать по залу в поисках Эдварда. Здесь она чувствовала себя одиноко. Ей резко захотелось покинуть этот прекрасный зал.
По лестнице Белла забралась на крышу здания. Крыша использовалась как парковка. Здесь она могла увидеть звезды и бескрайнее небо. Здесь ветер своим холодным потоком обдувал её со всех сторон.
Она почувствовала себя свободной сразу же, как только достигла того этажа. Не много машин было сверху этой ночью, она могла почувствовать, как ветер ласкал её нежное лицо.
Затем она увидела его, как раз тогда, когда и его глаза поднялись, чтобы посмотреть на неё.
На этом леденящем январском ветру он выглядел как Бог в своем изысканном смокинге. Ни одному человеку не была свойственна такая красота. Он разбил ей сердце, когда отвернулся от неё, отказываясь встретиться с ней взглядом снова. Она практически разрыдалась из-за его действий. Она чуть ли не развернулась и спустилась обратно вниз.
Но она не могла так поступить. Потому что больше всего на свете, она хотела именно его в своей жизни. Если он не мог быть чем-то большим для неё, то она все равно хотела, чтоб он был в её жизни, пусть даже и в роле дяди.
Она двинулась в его сторону. Положив свои руки на железные перила, она в тишине стояла рядом с ним. Не проронив ни звука.
Эдвард чувствовал, как сердце гремело в груди.
В тот момент, как он повернулся и усмотрел Беллу, он понял, что он все ещё сражался в уже проигранной битве. Она выглядела так божественно, что ему показалось, будто он галлюцинировал, потому что ни один человек не мог выглядеть так. Волосы были завиты в кудри, которые свободно падали ей на плечи – без сомнения, работа Элис – и украшены несколькими крошечными хрустальными цветами. Волосы развевались на ветру. Как и её платье неистово порхало от ветра, играя и подразнивая. Вуаль на волосах развевалась, делая её никак не меньше, чем самым настоящим ангелом.
Ему пришлось отвернуться. Если бы он ещё несколько секунд посмотрел ей в глаза, он бы стал умолять её убежать вместе с ним. И он не мог это сделать. Он, возможно, остановил себя в безуспешных попытках не любить её; но он никак не мог позволить ей любить его. Он должен был сделать это для неё. Он должен был сделать это для Рене. Его сестра ни за что не позволила бы своему брату любить свою дочь.
Она встала как раз рядом с ним. Уже здесь Эдвард мог почувствовать её уникальный запах фрезий и электрические разряды, которые он всегда ощущал в её присутствии. Ох, неужели ей так сильно нужно его мучить?
Он принял твердое решение не разговаривать с ней. Это было бы очень неудобно, если вспомнить инцидент в клубе. Он отказывался смотреть ей в глаза. Он отлично понимал, что его самоконтроль скажет ему «до свидания!» сразу же, как он только погрузиться в пучину шоколадных зениц. Он будет её игнорировать. Он был непреклонен.
Она чихнула.
Поспешно он взметнул голову в её сторону.
- С тобой все хорошо, Белла? Тебе холодно? Боже, я идиот. Естественно, тебе холодно. Сейчас январь, а на тебе надето только это, когда ты на улице! – с паникой в голосе спросил Эдвард. Сняв свой пиджак, он накинул его Белле на плечи.
Она захихикала.
- Что? – сказала он в защитнической манере. Ну, вот опять. До свидания самоконтроль, увидимся позже.
- Ничего, - она ему тепло улыбнулась. Он ощутил, как внутри у него все превратилось в желе. Боже, эта девушка держала его крепче, чем могли бы любые железные тиски.
- Что ты делаешь снаружи? Здесь холодно, и на тебе не много чего надето, - сказал он, поворачиваясь спиной к звездам. Ему было страшно посмотреть ей в глаза. Одного раза и так было достаточно.
- Тебе оно нравится? Я считаю, что оно немного дороговато. Бесспорно, это как раз стиль Элис. Все равно бесполезно, неважно, какое платье она на меня оденет. Но мне кажется, что оно все-таки подходит мне. Оно достаточно простое. Но, конечно, я знаю, что я не смотрюсь хорошо в нем. Но это не вина платья. Это все я, я знаю. Я… - Эдвард положил конец бормотанию Беллы, поставив указательный палец на её губы.
- Белла, ты сказочное видение. Никогда не сомневайся в этом, - мягко сказал он. Мда, никакого контроля.
Белла улыбнулась напротив его пальца. Она взяла его руку в свою маленькую и оперлась обеими о перила. Он отвернулся от неё, снова фокусируя свой взгляд на звездах.
- Звезды прекрасны сегодня ночью, - сообщила свое мнение Белла. Ей хотелось поговорить. Её совершенно не волновало о чем. Она не слышала его голос целую неделю.
- Я могу видеть только одну звезду, - ответил Эдвард. Он остановился, чтобы не сказать: И она стоит как раз рядом со мной.
Она ничего не сказала. Тишина. Затруднительная, неудобная тишина. Но Белла ничего не могла с собой поделать. Она должна была это сказать.
- Эдвард? – Она посмотрела на него. Он отказывался встретиться с ней взглядом.
- Да? – ответил он.
- Посмотри на меня, - потребовала она.
Глаза его закрыты, большим и указательным пальцами он в расстройстве потер переносицу. Затем с тяжким вздохом он повернулся к ней.
И она была шокирована настолько, что сразу же лишилась своего непоколебимого настроя. Его зеницы были переполнены сдержанной грустью. Он выглядел измученным и уставшим. Она могла слышать, как её сердце треснуло и разошлось на две половинки.
- Послушай, Эдвард, та ночь в клубе… - начала Белла, лицо покрылось ярко-красной краской. До сих пор она отчетливо помнила все произошедшее. Её мягкий стон, его тяжелое дыхание, и их переплетенные вместе руки под её платьем.
- …была ошибкой, - закончил за неё Эдвард.
Сердце Беллы упало в груди, будто его вырвали изнутри и кинули на землю, разбивая на тысячу осколков. Она слышала только приглушенные звуки. Будто её уши оглушили чем-то невыносимым для организма. Ошибка? Все это было ошибкой для него?
- Точно. Ошибкой, - задыхаясь, сказала она. Это было нормально. Он не чувствовал то же самое, что и она, и это было нормально. Она лучше будет иметь его в своей жизни просто как дядю, чем не иметь его вообще.
Эдвард ощутил, как внутри все замерзло. Когда она произнесла это слово, он понял, что превратился в ледышку. Он надеялся, что она будет считать, будто это было ошибкой. Таким образом, ему было бы легче сопротивляться ей. Он надеялся, что она ничего к нему не чувствовала. И все же, когда его надежды были подтверждены, почему ему было так больно?
- Согласен, - сказал он, напрягаясь для того, чтобы казаться уверенным в себе. – Я всего лишь на мгновение забыл, что это была ты, вот и все.
- А мне было всего лишь грустно, что Джейкоба не было со мной, - солгала она.
Её слова были, словно острые ножи, которые пронизывали насквозь его кровоточащее сердце.
- Знаешь, ты танцевала так хорошо, что я забыл, что ты была Беллой, - нагло обманывал её Эдвард. В течение всего танца он даже на секунду не забыл о том, что он трогал именно Беллу.
- Ха, а я даже и не догадывалась, что у меня есть талант в грязных танцах, - пошутила она, чтобы разрядить обстановку, несмотря на то, какое жуткое напряжение её поглотило.
И это сработало. Эдвард засмеялся. Хотя это не был её любимый беззаботный смех, но он, тем не менее, засмеялся. Хорошо.
И они стали говорить обо всем и ни о чем одновременно. В глубине души Эдвард понимал, что их разговор уже никогда не будет таким же беспечным, как раньше. До того, как он понял, что любил Беллу, он мог разговаривать и смеяться с ней. Теперь каждый раз, когда она улыбалась, сердцебиение его учащалось. Ничего не было как прежде.
Но если это было единственным вариантом, то он примет его.
Через некоторое время он посмотрел на свои часы.
- Уже практически полночь. Я думаю, что нам надо спустить вниз, - предложил он. Она кивнула. Наверняка, в нетерпении поцеловать Джейкоба, - пронеслось у Эдварда в голове.
Как только они вышли на лестницу, она вернула ему пиджак. Эдвард подгонял её тем, что быстро бежал по ступеням – Белла следовала за ним за его спиной. На пролете лестницы, он повернулся для того, чтобы увидеть сильно ли она отставала от него.
Фейерверки взрывались над ними в небе.
То, что он увидел, заставило его потерять дар речи.
Белла бежала вниз по ступенькам. Подол платья переливался у её ног, что давало иллюзию того, что она плавала в воздухе, а не бежала. Вечернее платье испускало полыхающий дух, делая её тем единственным свечением в кромешной темноте. Лучи фейерверков отражались на её платье, заставляя его сиять различными цветами. Маска осталась на её лице, вуаль за ней невесомо парила. Будто у неё были крылья.
Ангел, снизошедший на землю с небес.
Так как он так резко развернулся, она никак не могла быстро остановить себя. Она упала прямо в его сильные, мужественные руки, и он тут же прижал её к себе за талию.
Она задыхалась, но совсем не из-за бега. Его сердце неистово билось в груди. Ангел был в его руках. Он чувствовал, как самоконтроль ускользал от него. О чем они только что говорили? Что они согласились не делать?
Он ничего не мог вспомнить.
Подняв руку, он прикоснулся к её щеке. Белизна её кожу с голубым оттенком из-за фейерверков. В тени, он все ещё мог разглядеть черты её лица в форме сердечка и изгиб её губ.
Губ полных и изумительных.
Рука скользнула ниже и аккуратно взяла её за подбородок. Она закрыла свои глаза. Он наклонил свою голову. Они были так близко друг к другу, что она могла ощутить биение его сердца на себе. Его теплое дыхание. Дрожь прошлась по её телу с такой силой, что он сам будто окунулся в её состояние.
- Это всего лишь Новогодний Поцелуй, - сообщил он Белле. Она кивнула.
Ближе и ближе. Рукой он наклонил её голову ещё дальше.
Их губы, наконец-то, соприкоснулись.
Фейерверки снова взорвались над ними, когда он почувствовал как её губы двигались вместе с его.
Никогда в своей жизни он не чувствовал ничего такого сладкого, восхитительного и одурманивающего. Её губы мягко двигались, касаясь его, лаская его. Колени ослабли от нахлынувшего на него желания. Руки девушки обвились вокруг его шеи, а затем её тоненькие пальцы вплелись ему в волосы. Голова его кружилась, опьяненная запахом фрезий. Желание, слишком много желания. Удовольствие, слишком много удовольствия.
Только лишь от поцелуя.
Контроль, Эдвард! Контроль! Это же всего лишь Новогодний Поцелуй!
С невероятной силой она потянула его голову вниз ближе к себе. Его руки были вокруг её талии, прижимая её к себе. Он мог почувствовать, как она нежно посасывала его нижнюю губу. Затем, в порыве желания, она открыла свой рот и пропорхнула языком по его нижней губе. Ему пришлось сдерживать себя от того, чтобы стон не сорвался с его уст, когда он ощутил, как её язык снова прошелся по его губе, прося, умоляя впустить. Такой мягкий.
Он больше не мог сопротивляться. Он открыл свой рот. В тот же момент, он почувствовал её язык на своем. Такой горячий, такой влажный и, о, Боже, такой мягкий. Обвив один другого, они касались, изучали и наслаждались друг другом. Языки переплетались в совместном чувственном танце.
О, Господи, - застонал Эдвард просебя. Поцелуй был сексуальнее любого секса, который у него когда-либо был.
- Эдвард… - её губы на секунду оставили его, когда она простонала его имя. Сиплость в её голосе возбудила его и чуть ли не заставила самовоспламениться. Он прижал свои губы к её.
Это только лишь Новогодний Поцелуй. – Убеждал себя Эдвард перед тем, как с новой силой набросился на неё, прижимая её спину к железным перилам, в то время как с её губ сорвался ещё один стон.
Он попробовал запретный плод.
И что было очень плохо для Эдварда – как от всего запретного – он понимал, что никогда не сможет остановиться, попробовав только лишь один раз.
:yahoo: 
