//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Добавлено (25.06.2009, 22:13)
---------------------------------------------
Глава 2.

Утром, как я и думала, сестренка закатила мне большой скандал. Как это я могла разбудить ее в такую рань. Но все же в итоге она встала и поплелась в ванную. Это у нас уже считалось традицией, и можно было особо не беспокоиться по этому поводу. Так что я спокойно спустилась на кухню, где тетя Джейн готовила блинчики.
Мама никогда нам не готовила, просто не успевала. У нас была кухарка, но ее еда ничуть не отличалась от ресторанной. Поэтому блинчики тети Джейн мне показались просто волшебными. Со слов тети мама когда-то очень вкусно готовила. Жаль, что мне так и не удалось узнать права ли она. Я поинтересовалась, почему тетя с мамой так долго не встречались. Тетя ушла от ответа сказав, что это длинная история, но пообещала рассказать потом.
Джессика присоединилась к нам, когда мы уже закончили, сказав, что не голодна, она пошла в машину. На ней была ее любимая блузка с сумочкой маминой работы. Мое сердце сжалось, и пустота внутри напомнила о себе. Ничего лучше чтобы расстроить меня она и придумать не могла. Ну что ж, спасибо тебе сестренка, омрачила мне первый день в новой школе.
Когда я вышла из дома, Джессика уже сидела на пассажирском сиденье и недовольно поглядывала на руль. У нее отобрали права пару недель назад за вождение в нетрезвом виде, и управлять своей любимицей она не могла. А спорить по этому поводу было бесполезно, так как я оставалась непреклонной. Поэтому она и смирилась со своей участью.
Помахав тете Джейн, которая тоже вышла из дома, я села в машину. Дорогу до школы я выспросила у тети за завтраком и поэтому беспрепятственно нашла наше новое учебное заведение. Школа не показалась мне примечательной. Это было несколько зданий из темно-красного камня, вокруг которых росло множество деревьев и кустарников. Я припарковалась у первого из корпусов с маленькой табличкой «Администрация» на двери.
Джесс с недоумением посмотрела на меня.
- Это и есть наша школа, Джесс. Нам нужно зайти и отдать документы, - пояснила я сестренке. На что та только поджала губы и вышла вслед за мной.
Я опять поежилась. Как же здесь холодно. Пока мы шли, я предложила сестре съездить после школы в ближайший город и купить одежду потеплей. Джессика молча кивнула, и первая зашла в административный корпус.
Мы заполнила какие-то бумаги, и нам дали карты школы и расписания, которые мы сразу же сравнили. У нас были только два совместных предмета. Английский, первым уроком и биология - после обеда, чему Джесс похоже только обрадовалась.
Как и говорила тетя Джейн, наша машина сильно выделялась. На стоянке стояли в основном старенькие подержанные машины и лишь только серебристый Вольво не вписывался в эту обстановку. Джессика оживилась, увидев эту машину, и предложила припарковаться рядом с ней. Отказать сестре я не могла.
Наша голливудская красотка прекрасно смотрелась с элегантным красавцем Вольво. Они были бы отличной парой. Тьфу ты! Это же машины! Хотя Джессика думала то же самое. Она любовно переводила взгляд со своей любимицы на серебристого красавца.
Мне пришлось, чуть ли не волочить ее за шиворот на занятия. Слава богу, на английский мы не опоздали, но пришли перед самым звонком. Наш учитель, мистер Мейсон, представил нас классу и посадил за последнюю пустующую парту. Весь класс таращился на нас, когда мы до нее добирались. Меня это и смущало и раздражало, я не привыкла быть в центре внимания, а вот Джессике это нравилось, она широко улыбалась и шла по проходу, как по подиуму.
Английский - один из моих любимых уроков, поэтому монотонный рассказ учителя меня немного расстроил. В Лос-Анджелесе у нас был очень молодой и энергичный преподаватель. Его предмет все знали на отлично, так как его уроки были настоящим представлением и никогда не походили друг на друга. Плюс ко всему он был красавцем, и половина девчонок в школе были влюблены в него. Эх, чуть-чуть его энергии бы мистеру Мэйсону…
Когда прозвенел долгожданный звонок, я уже придумала начало своего нового рассказа. Вообще-то я прилежная ученица и не занимаюсь на занятии посторонними делами, но сегодня у меня очень паршивое настроение. Попрощавшись с сестрой, я вышла вслед за темноволосой девушкой, которая немного сутулилась. Оказалось, она шла в ту же аудиторию, что и я. И я решила подсесть к ней и познакомиться.
- Привет, - поздоровалась я.
- Привет, - она удивленно посмотрела на меня и от чего-то покраснела.
- Я Саманта, можешь звать меня Сэм.
- Белла, - тихо сказала девушка.
- Здесь свободно?
- Да, - прочитала я по ее губам, потому что прозвучало это совсем тихо, затем она склонила голову, доставая учебник.
Эта очень хрупкая на вид девушка была не очень разговорчивой и старалась не смотреть на меня. Ее темные волосы контрастировали с бледным, почти болезненным цветом кожи. Полная противоположность моему ровному и красивому загару.
- Давно живешь в Форксе? – попыталась я продолжить беседу.
- Всю свою жизнь, - обреченно ответила Белла. – А тебе здесь нравится?
- Если честно, пока не знаю.
Наш разговор прервал прозвеневший звонок, и мы обратили свое внимание на вошедшего преподавателя. Вот так урок за уроком тянулся день. Некоторые ребята посмелее подходили, знакомились, расспрашивали о моей жизни в большом городе. И я еле сбежала от особо надоедливого парня, чтобы на обед добираться в тишине. По пути встретила Джессику в сопровождении какого-то симпатичного молодого человека, светлые волосы которого с помощью геля были разделены на мелкие пряди.
- Сэм, познакомься, это Майк, - а сестричка очень повеселела за время уроков.
- Рад знакомству, - дружелюбно сказал Майк, - Оу, да вы близнецы.
- Ага, - только и ответила Джесс, снова продолжая их увлеченный разговор, а я просто молча поплелась рядом.
В столовой я встретилась со своей первой знакомой, Беллой. Та мне улыбнулась, и я села с ней за один столик. Белла познакомила меня со своими подругами, но я слушала ее вполуха и не запомнила никого. Мой мозг опять переключился на начатый рассказ. Сестричка села рядом со мной, а ее ухажер напротив нее. Не в силах больше слушать пустую болтовню Джесс о Лос-Анджелесе, я полностью погрузилась в средневековый мир своей выдуманной принцессы.
- Кто это? – с нескрываемым интересом спросила сестра.
Я оторвалась от своих мыслей только чтобы посмотреть заинтересовавший сестру объект. Это были три парня и две девушки, занявшие столик в дальнем углу. Все такие разные и их модельный внешний вид не соответствовал с этим местом. А их отчужденность еще больше выделяла из толпы.
Один из парней был крупный и мускулистый с темными вьющимися волосами, второй - блондин повыше и стройнее первого, а третий – высокий парень с бронзовыми волосами. Последний казался моложе и более привлекательнее первых. И почему-то смутно был мне знаком.
Высокая стройная блондинка с длинными волнистыми волосами была похожа на фотомодель с глянцевой обложки и надменно разглядывала противоположную стену. Вторая девушка, миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, была душой их компании и что-то увлеченно рассказывала.
- Это Эдвард, Эммет и Элис Каллен, а так же Розали и Джаспер Хейл. Они живут все вместе, в семье доктора Каллена, - прошептала в ответ Белла.
- Доктора Каллена? Того самого знаменитого пластического хирурга Карлайла Каллена? – громко спросила Джесс, на нее стали оглядываться, и она тихо добавила: – Я не знала, что у него есть дети.
Карлайл Каллен был вообще очень скрытной личностью. О нем не было известно ничего, кроме того, что он был самым лучшим пластическим хирургом в Америке, а может и во всем мире. Года так два-три назад какая-то скандальная знаменитость обвинила его в том, что он якобы испортил ее внешность, сделав неправильный нос. Кажется, до суда дело не дошло. Каллен выплатил ей большую сумму денег, чтобы та успокоилась, а затем бесследно исчез. Многие думали, что он уехал за границу, а, оказывается, поселился в маленьком городке. И здесь, похоже, не знали кто он, так как все кто слышал Джесс, смотрели на нее как на умалишенную.
- А которые из них Каллены? – попыталась я разрядить обстановку. – Они не очень-то похожи.
- Ну конечно, они же приемные, - ответила мне подружка Беллы с темными кудрями. – Элис и Эммет, кажется, брат с сестрой. А Хейлы, они оба блондины - близнецы, они племянники миссис Каллен.
- А как зовут рыжеватого парня? – спросила моя сестренка, похоже, он ее заинтересовал.
Майк поморщился, ему это не понравилось, возможно сестричка его зацепила. А Каллены, как будто поняв, что мы разговариваем о них, все разом посмотрели в нашу сторону. Но быстро отвернулись, словно потеряв к нам интерес. Только красавица блондинка не отводила глаз от моей сестрички. И рыжеватый парень разглядывал то меня, то Джесс. И все-таки он был мне знаком, или был похож на кого-то знакомого. Парень улыбнулся красивой белоснежной улыбкой и помахал нам с Джесс. Сестричка взбодрилась и помахала ему в ответ. На что Майк скривил губы, а кудрявая подружка Беллы и ее соседка с тусклыми, как будто неживыми, светлыми волосами, злорадно улыбнулись.
- Это Эдвард, - сказала все та же кудрявая подружка Беллы моей сестре. – Он конечно душка, но ты особо им не увлекайся, он любит разбивать девчонкам сердца, - и как в доказательство, она переглянулась со своей соседкой и обе нахмурились.
- А Джесс нравится играть с парнями, - хохотнув, сказала я, - Они определенно друг другу подходят. Можете поспорить, кто кого первый бросит.
- Сэм! – возмущенно воскликнула сестра.
- А что? Я прилично заработала на той истории с Шоном.
Я на самом деле поспорила со своим парнем Крисом, за проигрыш ему пришлось вести меня в ресторан на мой выбор. Но думаю об этом сестре знать не обязательно. Ее негодование заставило меня улыбнуться, так же были забавны выражения лиц других девчонок, или они не понимали, как можно спорить на родную сестру, или просто были в недоумении, как можно бросить такого парня, как этот Эдвард.
Тем временем элита – так я прозвала красивую пятерку – грациозно встала и удалилась. Джессика тоже встала со своего места, не уступая им в грации. Я лишь улыбнулась и последовала за сестрой. Майк увязался с нами, у него тоже была биология. Он предложил Джесс сесть за его парту, и та сразу согласилась. Но, зайдя в кабинет, и увидев Эдварда Каллена и свободное место рядом с ним, тут же забыла свое обещание и переметнулась к нему.
А мне пришлось сесть с Майком, чтобы хоть как-то загладить вину сестры. Вот так всегда за нее отдуваюсь. Хоть бы раз услышать благодарность. Даже до смерти родителей она не задумывалась о своих поступках, а уж после и говорить нечего.
Вспомнить хотя бы случай, когда у нее отобрали права. Ну, какой нормальный человек сядет за руль, когда уже разговаривать толком не может, и устроит гонки по ночному городу? Да еще и будет заигрывать с молоденьким полицейским, который довез ее домой. Бедный парень, как он был рад, когда вручил Джесс в мои руки. Он даже не дослушал мои извинения.
Майк весь урок сидел как на иголках и постоянно поглядывал на мою сестру и Каллена, которые мило проводили время, за что и получили несколько замечаний. Думаю, рано или поздно сестричка поплатиться за такое обращение с парнями.
Учебный день подходил к концу, и я была вымотана как никогда. Может, сказалось мое настроение, не знаю точно, но я решила не ехать за одеждой. Джесс же была полна энергии, но со мной согласилась.
На стоянке нас ждал сюрприз. Блондинка и крупный брюнет, обнявшись, стояли у серебристого Вольво, за рулем которого сидел Эдвард. Так вот, значит, кому принадлежит эта машина. Калленам. Как только мы подошли, блондинка сухо спросила, кивнув на нашу машину:
- Ваша? – вот так без всякого приветствия!
- Ну наша, - чуть грубовато ответила я. А что поделаешь, день был испорчен с утра.
- Я Розали.
- Джессика, а это Саманта, - быстро представилась сестричка.
- Стильная сумочка, - заметила Розали, разглядывая Джесс.
- Спасибо, работа моей мамы, - гордо ответила Джессика.
- Сары Паркер, если не ошибаюсь.
- Да.
- Обожаю ее работы! – оживилась Розали и ее сухость куда-то пропала. – Мне удалось заполучить потрясающее платье из ее последней коллекции!
- Которое обошлось нам в кругленькую сумму, - тихо заметил брюнет. Но Розали его услышала и больно ударила локтем. Эдвард засмеялся, глядя на них, и его смех показался мне таким знакомым. Да что это со мной сегодня такое?
- Кстати, почему прекратили ее показы?
Мы с Джесс переглянулись, и я ответила:
- Она погибла. Пошли Джесс, нам пора, - и я первая села в машину.
Сестра последовала моему примеру, но с большим нежеланием.
- Я сожалею, - тихо сказала блондинка, и в ее голосе не было фальши.
- Все нормально, - сказала Джесс. – Пока.
- Еще увидимся.
Когда я отъезжала, я заметила улыбающегося Эдварда. Причем улыбался он мне. А он на самом деле милый, вдруг подумалось мне. Так, у меня есть парень, и потом, совершенно нет времени на романы. Нужно думать о будущем, да и за сестрой приглядывать. Я на днях решила, что поеду в тот же колледж, что и она. Но вот рассказать ей пока не решилась, все жду подходящего момента.
По пути домой, мы заехали в супермаркет и купили кое-какие продукты. На этом настояла я, потому что жить за счет тети, когда у нас есть свои деньги, не очень-то хотелось. Тетя Джейн восприняла это как оскорбление. Она сказала, этим мы показываем, что нам не нравится ее еда. Мне пришлось долго ее успокаивать, и в итоге она взяла с меня обещание не покупать никаких продуктов, если она сама не попросит. А ведь я хотела только помочь!
Второпях сделав уроки, я взялась писать свой рассказ. И так увлеклась этим, что совсем забыла о времени. Я забыла о своих проблемах и даже о самой себе. Я стала принцессой, молодой и наивной. У меня были любящие родители, которые выполняли любые мои прихоти. Был огромный дворец, полный в моем распоряжении. Было любимое занятие – рисование, которому я уделяла почти все свободное время. У меня даже уже был красавец-жених – принц соседней страны. И все бы было хорошо, но только отец-король заболел очень тяжелой болезнью и на глазах у меня и матери медленно умирал. Было невыносимо видеть, как день за днем силы покидают его. А после его смерти умирает и мать. Не в силах перенести его кончину, она выпивает яд почти на глазах у дочери. Пережить это оказалось очень трудно. Вот было счастье, оно окружало все и всех, окутывало как одеяло, согревало своей теплотой, и вдруг его не стало, в душе поселилась боль, невыносимая всепоглощающая боль, которая время от времени сменялась пустотой и безразличием. Я одна в этом мире, нет ни близких, ни родных, нет больше теплых нежных маминых рук, нет звонкого смеха отца, нет ничего, что я когда-то любила. Даже нет меня, ведь я уже никогда не буду той веселой беззаботной девчушкой. Страх огромной волной заглатывает меня, я хочу бежать, но не знаю куда, хочу кричать, но голос мой пропал, хочу умереть, но продолжаю жить, храня в себе эту жуткую боль, плача по ночам в подушку и зовя маму, когда совсем страшно.
Я описывала переживания принцессы как свои собственные. Мне сейчас так же плохо, и слезы, мои постоянные спутницы, опять прочертили дорожки на моих щеках. Подавляя всхлипы и стоны боли, я, отложив ноутбук, уткнулась в подушку и дала волю чувствам. Как же это все-таки невыносимо жить дальше, когда их нет рядом. Мне никогда не смириться с этим. Я не в силах простить саму себя.

Добавлено (25.06.2009, 22:25)
---------------------------------------------
Глава 3.

Проснулась я очень рано, еще не рассвело. Я лежала, глядя на потолок, и пыталась вспомнить сон, который мне снился. Снился снег, такой белый и пушистый. Снежинки весело плясали в воздухе, спускаясь с небес. Кто-то нежно обнял меня сзади за талию и уткнулся в мои рыжие волосы. Кто-то такой родной и любимый. Мне стало так легко и хорошо, и нет никаких проблем. Есть только я и он. Хотелось летать так же как эти снежинки. Летать вместе с ним…
Это ощущение легкости и безмятежности осталось и после сна. Даже хотелось петь и танцевать. Что я и делала, стоя под теплыми струями воды в ванной. А может, я просто встала сегодня с нужной ноги и у меня отличное настроение.
Пританцовывая, я спустилась на кухню, где обнаружила свою заспанную сестричку, пьющую кофе. Очень удивившись, так как сестру в такую рань невозможно поднять, даже если наступит Армагеддон, я поинтересовалась причиной ее бессонницы.
- Меня разбудили вопли, доносящиеся из ванной, - ответила мне Джесс и недовольно посмотрела на меня.
Меня ее слова не расстроили, а только развеселили. Очень уж часто слышу подобные колкости. Возможно, яичница сделает ее добрее.
- Я не знала, что ты поешь, - сказала она мне, поглощая приготовленный мной завтрак. – Да еще и готовишь.
- Я тоже, - улыбнулась я сестричке.
- Что за повод?
- Тетя Джейн еще не встала, а будить ее не хочется.
- Я про пение, Сэм!
- Да просто хорошее настроение, - я загадочно ей улыбнулась. Джесс недоверчиво подняла бровь, но промолчала.
На школьной стоянке, у серебристого Вольво, нас ждали блондинка Розали и брюнетка, Элис, кажется. Джесс с Розали обнялись и пошли в школу. А Элис подскочила ко мне.
- Привет. Мы вчера не успели познакомиться, - заверещала она. – Я Элис. А ты Саманта?
- Зови меня Сэм.
- Я так рада, что вы сюда приехали. А то нам с Роуз скучно вдвоем.
- А почему вы не дружите с другими девочками?
- Они нас не любят, завидуют наверно. Мы пытались найти с ними общий контакт, но они приняли нас в штыки, даже слухи противные пускали. А чему завидовать? Мы с Эмметом росли в приюте. Мне было семь, когда нас взяли добрые Каллены. А вы из Лос-Анджелеса, да? Слышала, погибли ваши родители Сара и Питер Паркер. Я очень сожалею. А не хотите придти на нашу вечеринку в субботу? У Эдварда будет день рождения. Вы же живете у Джейн Эванс. Я могу попросить Карлайла, чтобы он официально пригласил ее в больнице…
Этот монолог продолжался до самого корпуса, где был мой первый урок, после чего она убежала на свой. Меня не раздражала эта чересчур энергичная девушка, наоборот, она мне показалась очень милой. А отказаться от приглашения на вечеринку было просто невозможно. У нее такое милое, доброе и доверчивое личико. Думаю, мы с ней подружимся.
Элис даже чем-то похожа на мою единственную подружку Люси Стюарт. Такая же энергичная и заводная, словно бабочка или фея. Будь у Элис крылышки и остроконечные ушки, ее бы было не отличить от эльфа. Даже ее серые, нет точнее серебристые, глаза делали ее сказочной и волшебной. Не удивительно, что ей завидуют.
Кстати о зависти, вчерашний радужный прием сменился на косые взгляды шепотки за моей спиной, особенно среди девчонок. Не знаю, в чем уж я провинилась, возможно, это действительно зависть. Даже Белла Свон была очень мрачной и опять молчала. Я пыталась с ней заговорить, но она спросила лишь, встречается ли моя сестра с Эдвардом, и, получив отрицательный ответ, уткнулась в книжку. Почему Джесс должна с ним встречаться? Они же только вчера познакомились. И почему это Белла меня об этом спрашивает? Он что, тоже ей нравится? Чем же так хорош этот парень? Хотя… Не буду отрицать, что он очень симпатичный, и у него прекрасная улыбка от которой я не могу оторвать глаз.
Сидя в столовой, среди игнорирующих меня Беллы и ее подружек, я постоянно поглядывала на Каллена, сама не понимая зачем. Он сидел рядом с Джесс, которая сегодня пересела к ним, и уделял ей все свое внимание, похоже, они и правда будут встречаться. В который раз мысленно твердя себе, что у меня есть парень и заглядываться на других не хорошо, я уткнулась в свою тарелку.
- А почему она не с Калленами? – спросила девушка с тусклыми волосами, которую звали Лорен Мэлори, свою кудрявую подружку, Джессику Стэнли. Прозвучало это достаточно громко, скорее всего, для того, чтобы услышала и я.
Я все же сделала вид, что не слышала ее, но опять посмотрела на стол «элиты». Меня заметила Элис и, помахав рукой, жестом пригласила к ним. Я помахала ей в ответ, но отрицательно покачала головой.
- Тебе не обязательно сидеть с нами, - прошептала мне Белла.
- Но я хочу сидеть с вами, - возразила я.
Девушка лишь пожала плечами и уставилась в свой обед, больше не проронив ни слова. Меня это немного обидело, и вообще, почему я должна сидеть с ними? У меня нет никаких причин для этого, ну не считая Элис, и может быть… (Прекращай думать о нем!) Ну да, я другая, я из богатой семьи, но почему все и ждут, что я буду общаться только с такими же. Я не выделяюсь, не пытаюсь подчеркнуть свое превосходство, да и было бы оно, я хочу с ними общаться, но они сами гонят меня, даже обидно как-то.
Искренне рад мне был только Майк Ньютон и еще несколько парней, пытающихся меня куда-нибудь пригласить. Майк, похоже, смирился со своей неудачей с Джесс и переключился на меня. Такие парни мне встречаются и довольно часто. Чтобы не чувствовать себя отвергнутыми, они пытаются ухаживать за мной, как никак мы близнецы и разницы-то никакой. Глупцы! Разве не видно, что мы абсолютно разные? Хорошо, что у меня есть парень. Именно Крис отшивал от меня всех несостоявшихся ухажеров Джесс.
В феврале будет три года, как мы встречаемся. Как сейчас помню день нашего знакомства. Было четырнадцатое февраля, я выезжала со школьной стоянки на своем любимом Ниссане, и тут в меня врезался чей-то Форд. Ох, какая я была злая в тот момент! Я как раз только что очень сильно поругалась с Джесс, и видок у меня был еще тот. Рыжие волосы растрепаны, в глазах сверкают молнии, кулаки готовы к бою. Да я готова была разорвать его на куски. А он вышел из своей машины, весь ссутулился, в голубых глазах страх (это я так устрашающе выглядела!), а на милой мордашке такое виноватое выражение. Он был похож на провинившегося котенка. Ну как можно на такого злиться? Я растаяла, а он пригласил меня в кафе, чтобы загладить свою вину. С тех пор и начался наш роман, которому долго все завидовали. Особенно Джесс.
Я чуть не поддалась ее козням и застала их целующимися в пустом классе. Но как оказалось позже, это Джессика пыталась его соблазнить, а Крис оказался совершенно ни при чем, да и я появилась не в том месте и не в то время. Я не могла вынести это предательство, и не появлялась в школе несколько дней, сидела взаперти в своей комнате, отказывалась от еды, не разговаривала с родными, не отвечала на телефонные звонки, пока Люси не стала барабанить в мою дверь, требуя поговорить с ней. Она-то и открыла мне глаза на план Джесс, и сказала, что Крис сильно переживает. Я ей поверила и простила Криса, а с сестрой не разговаривала еще очень долго. Именно после этого случая Люси так не любит мою сестру.
«Джессика лживая и расчетливая, и принесет тебе еще не мало бед. Сама вспомни про историю с Крисом, и как она разбила вдребезги твою машину. А о мелких пакостях я уже молчу…» - постоянно твердила она мне.
Любимый белый Ниссан, подаренный родителями на день рождения, после этого случая ремонту не подлежал. Специально, или нет, Джессика взяла в тот день мою машину, причем любимую машину, до сих пор не известно. Но тогда она напилась как никогда и попала в аварию. Конечно, было жалко мой Ниссан, тем более я души в нем не чаяла, но сестричка попала в больницу, да еще обнаружилось ее пристрастие к наркотикам, и обижаться на нее было не возможно.
И все же Джесс моя сестра, единственный и самый родной человек, который у меня остался. И я люблю ее, какой бы она не была. Джесс еще ребенок, и я теперь за нее отвечаю.
На третий день учебы, я села в столовой за свободный столик. Надоело видеть их постоянно кислые лица, даже Белла перестала со мной разговаривать, хотя и пыталась в начале, но подружки видно сильно на нее влияют. Ну и ладно, мне и одной хорошо. К Калленам решила не садиться на зло всем, потому что этого от меня и ждали. Элис, как подруга, пересела ко мне, но постоянно уговаривает сесть за их столик, там ведь остался ее парень, Джаспер. Слава Богу, Майк остался со своими друзьями, он и так меня достал, не знаю уже куда от него прятаться. Постоянно куда-нибудь приглашает, провожает то до стоянки, то до столовой, то на какой-нибудь урок. Я ему уже раз сто говорила, что у меня есть парень, но его это не особо беспокоит. И он продолжает свои ухаживания, даже не замечая моего безразличия к его персоне.
К концу недели настроения не было вообще, и я серьезно подумывала прикинуться больной и не идти на день рождения Эдварда. Мало того, что он мне нравится, хотя признаться в этом самой себе, я так и не могу. Я ведь даже не знаю что ему подарить. Я передумала все возможные варианты, но хотелось что-то особенное, что никто ему больше не подарит. И решив не мучиться, я пошла искать Элис на одной из перемен, чтобы предупредить ее о своем отсутствии на празднике.
- Привет, - выскочил на меня из-за ближайшего поворота Эдвард и улыбнулся своей обаятельной улыбкой, причем смутно мне знакомой. Опять! – Мы еще не успели познакомиться. Я Эдвард.
Меня кинуло в жар, потому что стоял почти вплотную ко мне, и я отступила на шаг назад. Его прекрасная улыбка и гипнотизирующий взгляд совсем околдовали меня, и только когда он поднял одну бровь, я поняла, что забыла представиться.
- Сэм, - наконец промямлила я.
- Элис говорила тебе о вечеринке в субботу? - я кивнула. - Ты придешь?
- Я…я не знаю, - чуть заикаясь, ответила я, но тут же нашлась. - Мы с Джессикой собирались в Сиэтл, - мы ведь так и не съездили за теплыми вещами.
- Джесс уже давно согласилась, - он опять улыбнулся.
Черт! Ну сестричка! Я закусила губу, стараясь придумать что-то еще, сама не понимая, почему я отказываюсь. Да, я собиралась не идти, но в данный момент единственным моим желанием было стоять рядом с ним вечно. Кажется, я схожу с ума.
- Если получится…
- Пожалуйста, - он посмотрел на меня умоляющим взглядом.
Какой же он милашка, подумала я. Ну как можно такому отказать?
- Ладно, я приду, - наконец сдалась я, практически без боя.
- Я так и думал, - он лукаво улыбнулся и, подняв меня за талию, покружил вокруг себя пару раз, а потом отпустил, чмокнул в щечку, и скрылся.
Ну и ну! И что же это было? Я стояла в оцепенении до самого звонка, но все равно никак не могла отойти от шока. И самое странное было то, что это все мне понравилось. Сердце хотело выпрыгнуть и пуститься в пляс.
Он не может мне нравиться, он не должен мне нравиться, уговаривала я себя весь следующий урок. У меня же есть парень, который меня любит. Да и он почти встречается с моей сестрой. И в школе они выглядели как пара, причем прекрасная пара. Поэтому и я не могу ему нравиться. А может, это был дружеский жест? Да, скорее так и было, просто разыгралось мое богатое воображение.
И раз уж я окончательно согласилась идти к нему на день рождения, придется хоть как ехать за подарком. А что ему подарить? Просто понятия не имею! Можно спросить у Джесс, что она ему подарит, хотя вряд ли она признается. Ну, ладно подожду совета Элис.
Советовать подружка начала уже за обедом, и у меня так разболелась голова, что я снова начала придумывать пути к отступлению.
- Эдвард тебя уже пригласил? – вдруг спросила Элис, как-то странно улыбаясь.
- Да, а… - и вот тут меня осенило. – Это ты его попросила?
- Да. Я видела, что ты ходишь унылая, и подумываешь не идти на вечеринку. А она тебе жизненно необходима. Когда ты в последний раз развлекалась? Да и вообще Эдвард был рад случаю поговорить с тобой.
- Как это рад?
- Мне кажется, что ты ему нравишься, - Элис опять задорно улыбнулась
- Но он же вроде с моей сестрой.
- Да, но это не значит, что ты не можешь ему нравиться.
Разумно. Но все же он с моей сестрой. И я не могу думать о нем, хотя бы ради Джесс и ее чувств к нему, если таковые имеются.
Сразу после школы мы поехали в Порт-Анжелес на моей машине. Элис попросилась за руль, я не возражала, да и дорогу она прекрасно знала. Она предлагала мне разные варианты для подарка, да и я пыталась придумать что-нибудь. Опять хотелось что-нибудь необычное и незабываемое.
Что-то из одежды я выбрать не смогу, да наверно Джесс сама подарит что-нибудь подобное, она в этом спец. Из техники тоже не подходит, уверена, что у него и так все есть. Какой-нибудь сувенир, но какой?
Мы обошли наверно все магазины в городе, но так ничего и не выбрали. Я уже была на грани отчаянья, но Элис еще переполнял энтузиазм. Она потащила меня на самые окраины, в надежде найти что-нибудь. И вот тут в каком-то темном переулке я и увидела витрину с различными кинжалами. Заинтересовал меня один стилет, в форме креста, а на ручке женщина с копьем.
Не раздумывая, и даже ничего не говоря Элис, я зашла в этот магазин и попросила показать этот самый стилет. Я смотрела на него как завороженная, он такой красивый, холодный и все еще острый, потому что я порезалась, пока вертела его в руках. Продавец рассказал, что этот стилет из древней коллекции с изображением греческих богов, на этом была богиня войны Афина. Конечно, история интересная, но не известно, правда это, или просто приманка для коллекционеров. Видно, что вещь старинная, и отдала я за него кругленькую сумму.
- Могу поспорить, что такого у него нет, - сказала мне Элис, как только мы вышли из магазина.
Я вопросительно уставилась на нее. Я купила стилет для себя, и даже не думала его дарить, если она подумала о подарке.
- Эдвард коллекционирует кинжалы, - ответила она на мой немой вопрос.
Ну ни чего себе! А я и не знала! Я купила совсем не нужный мне стилет, а оказалось, он будет прекрасным подарком! Моей радости не было предела.
Обернув коробку со стилетом, мы отправились домой. Элис молчала, а я погрузилась в свои мысли. Мне вспомнились сильные и такие нежные руки Эдварда, его быстрый поцелуй в щечку, его обворожительную улыбку, его прекрасные гипнотизирующие глаза. «Он любит разбивать девчонкам сердца…», так же вспомнились мне слова Беллы. Ну вот я попалась на его удочку. Наверняка о нем так думает каждая девчонка в школе. Тут перед глазами появился Крис, и мне стало стыдно. Я думаю о другом парне, когда у меня уже есть дорогой мне и очень любящий молодой человек.
Дав обещание самой себе никогда больше не думать об Эдварде, я нарушила его через несколько часов, потому что засыпала я опять с мыслями о нем и только о нем…

- Хочешь посмотреть мою коллекцию? – спросил меня Эдвард и, не дожидаясь ответа, потащил к лестнице.
Нас конечно никто не видел. Почти все ушли смотреть новую машину Эдварда, подаренную мистером и миссис Каллен, а те, кто остался, раскладывали по тарелкам уже разрезанный торт.
Я не могла налюбоваться на их красивый, богатый дом. Он похож на наш в Лос-Анджелесе, я даже здесь чувствую себя как дома. Не думала, что буду скучать по роскоши.
Комната Эдварда находилась на втором этаже в конце коридора. Она была в темно-синих тонах, что было странно, так как весь дом был в светлых, бежевых. В ней чисто и уютно, но некоторые вещи были явно не на своих местах. Одна из стен комнаты была полностью отведена кинжалам. Я таких в жизни не видела. Все разные, и по форме, и по размеру и даже цвету. Как завороженная я дотронулась до одного стилета со змеей на ручке. Такой же холодный и острый как мой, и такой же притягательный, красивый и опасный.
- А куда ты повесишь мой? – спросила я и повернулась к Эдварду, еле оторвав взгляд от стены.
Он посмотрел на коробку, которую сжимал в руках. Мой подарок оказался единственным, с которым он не мог расстаться. Да и восторг при виде его все еще не сходил с лица парня. Эммет даже обиделся, когда Эдвард с такой любовью и даже нежностью смотрел на мой подарок.
- Какой-то ножик тебе дороже новейшей техники! А мы с Джаспером весь день убили, чтобы вставить ее тебе в машину! - его негодование тогда рассмешило всех.
- Я даже не знаю, - ответил мне Эдвард. – Не могу от него оторваться. Ты сделала мне самый лучший подарок.
От чего-то мои губы расплылись в довольной улыбке. Я все-таки добилась своего и было так приятно осознавать, что твой подарок оказался лучшим для парня, который тебе так не безразличен. А его любовь к моему подарку частично передается и мне. Счастье царило во мне, так же как тогда, когда мне приснился тот красивый сон.
Эдвард подошел ко мне почти вплотную, его прекрасные глаза сияли и опять как будто гипнотизировали. Мое дыхание стало прерывистым, сердцебиение участилось, да я даже пошевелиться не могла! Это точно гипноз! А его запах вообще задурманил меня так, что голова пошла кругом. Мир вокруг превратился в какое-то слияние красок, только он четко выделялся на этом фоне.
- Ты прекрасно выглядишь, - сказал он, убирая прядь моих волос с лица.
На мне было ярко-алое платье, которое, как сказала Элис, прекрасно подчеркивает мою фигуру. Это платье сделала мама примерно полгода назад, но я так и не нашла повод одеть его, поэтому оно пылилось в шкафу. Не знаю как, но Элис удалось уговорить меня надеть его. Да, я зареклась не одевать «мамины» вещи, но какое-то новое, незнакомое чувство затмило боль потери, и мне так захотелось понравиться Эдварду. Похоже, я в этом преуспела.
- Это мамина работа, - на удивление спокойно сказала я.
Я думала, что сейчас не в состоянии сказать ничего связного, казалось, что я вообще нахожусь в другом мире. Да и при одной только мысли о родителях, душу наполняют боль, печаль и вина. А сейчас внутри как будто порхают бабочки, и улыбка не сползает с лица.
- Тебе идет этот цвет, – он провел рукой по моей щеке. - Скучаешь по ним?
Его рука такая теплая и нежная. Я закрыла глаза от удовольствия и, больше не контролируя себя, потянулась к нему. Мои губы прикоснулись к его мягким и сладким губам…
- Эд тебя… - в комнату ворвался Джаспер.
Далее происходило как в обычном мыльном сериале, даже самой стыдно. Мы с Эдвардом отстранились друг от друга как ошпаренные и стали делать вид, что ничего не было. А Джаспер задал тот самый, глупый и ненужный вопрос в этой ситуации «Я вам не помешал?». Ну это же на самом деле глупо! Конечно же, помешал, и он это прекрасно знает.
- Что ты хотел Джас? – закатил глаза Эдвард.
- Только передать, что Джесс искала тебя, - сказав, что хотел, он развернулся и ушел.
И вот на этом месте сериала начинается самое интересное. Сейчас Джаспер расскажет всем, что мы с Эдвардом целовались, и пойдут разные слухи и сплетни. А самое обидное то, что поцелуя то никакого не было! А если еще и Джессика узнает, то закатит такой скандал, подумать страшно.
- На чем мы остановились, - Эдвард снова стал приближаться, но я мягко отстранилась и пошла к выходу, пока опять не лишилась рассудка.
- Тебя ждет Джесс, – не оборачиваясь, сказала я ему и вышла.
Мое возвращение, так же как и исчезновение никто не заметил. Я присоединилась к разговаривающим Элис, миссис Каллен и миссис Денали и попыталась вникнуть в суть разговора, но так ничего и не поняла. Мистер и миссис Денали приехали со своим сыном Элеазаром с Аляски, это хорошие друзья Калленов, по крайней мере, они так сказали. Тетя Джейн придти не смогла, так как у нее сегодня ночная смена.
Через пару минут спустился Эдвард. Он все еще сжимал коробку со стилетом. Джесс перехватила его и, взяв за руку, потащила танцевать, вырвав перед этим коробку из его рук и кинув на стол.
Во мне боролись зависть и вина, когда я на них смотрела. Да, я очень сильно завидовала сестре в этот момент, потому что сама страстно желала быть с Эдвардом. Но чувство вины было сильнее, я и так отобрала у нее родителей и жизнь, которую она так любила, я просто никак не могла отобрать у нее еще и парня. Сестра мне дороже, чем он.
И вот я сделала свой выбор, приняла решение. Но внутри вместо порхающих бабочек опять поселилась пустота. И боль, которая стала уже моей постоянной спутницей, снова заполняла меня. А тот миг счастья и радости в комнате Эдварда просто исчез, будто его и не было. А как прекрасен был этот миг. Но я поступаю правильно, я это знаю.
Я следила за каждым его движением, каждым прикосновением к сестре, каждой улыбкой, сердце от этого сжималось, причиняя боль. Да я сама делала себе больно и прекрасно это понимала, но никак не могла оторвать взгляд от Эдварда.
Зависть, которая отступила, вернее я сама ее выгнала, теперь стояла в сторонке и злобно хохотала надо мной, так как ее место заняла боль. Она обволакивала меня, обнимала, так же как Эдвард обнимал Джесс, только с хищной и плотоядной улыбкой, желая заполнить собой каждую клеточку моего тела. И мне кажется, ей это скоро удастся.
- Сэм? Ты слышишь меня? – как будто в тумане донесся голос Элис.
Я оторвалась от Эдварда и, придя в реальность, посмотрела на подругу.
- Я задумалась. Что ты говорила?
- Эсми спрашивала тебе не скучно?
- Да нет, нет. Все нормально.
- Если хочешь, можешь потанцевать с кем-нибудь, - подмигнула она.
- Нет, спасибо, мне не хочется, - помотала я головой, поморщившись.
Танцы – это последнее, что мне сейчас хочется. Хочется остаться в одиночестве, но уйти сейчас было бы неприлично.
- Жаль, что нет Тани и ее сестер, - сказала Эсми. - Они никогда не давали нам соскучиться, всегда такие заводные.
- В этом году они все в колледже. Таня была так расстроена, что не смогла приехать, ей всегда нравился Эдвард, - сказала миссис Денали.
- А Эдвард всем нравится, - в наш разговор вмешался Джаспер и, подмигнув мне, продолжил: - Пошли танцевать, Сэм.
- Ох, нет, спасибо. Пригласи Элис.
- Я собиралась пригласить Элеазара, - сказала подружка. – И ты развлекись, а то хмурая какая-то.
И не говоря ни слова, Джаспер взял меня за руку и потянул к себе. Делать нечего, и я, тяжело вздохнув, пошла танцевать. Кто-то включил медленный танец, что заставило меня еще больше расстроиться. Медляки, да еще с чужим парнем, это уже слишком. Я уж хотела сбежать, но Джаспер положил одну мою руку на свое плечо, а свою чуть выше моей талии и, взяв вторую, медленно повел в танце. Выглядела я, наверно, очень глупо, потому что вся сжалась и постоянно поглядывала на Элис, которая, казалось, ничего не замечала, и весело болтала с Элеазаром.
- Она не будет ревновать, тем более к тебе, - сказал мне Джаспер, как будто читая мои мысли. – Расслабься.
Расслабиться я так и не смогла, смущение сковывало мои движения. И я старалась не смотреть на сестру, чтобы не видеть, как ее обнимает Эдвард. Смотреть на это невозможно, да и сердце уже совсем сжалось в маленький комочек, и я посмотрела на Джаспера, который, оказывается, наблюдал за мной.
- Тебе нравится мой брат? - серьезно спросил он меня.
Ну, вот, сейчас зайдет речь о том несостоявшемся поцелуе, растроенно подумала я.
- Он же вроде бы не твой брат, - попыталась я перейти на другую тему.
- Мы родственники. Он племянник Карлайла, а я Эсми. Все равно я считаю его своим братом. Но ты не ответила на мой вопрос.
- Это не имеет значения, - вздохнув, сказала я.
- По-моему ты больше подходишь ему.
- Я так не думаю. Джесс и Эдвард прекрасная пара.
Взглянув на них, я еще раз в этом убедилась. Оба красивые, веселые, беззаботные. Они просто созданы друг для друга.
- Ты была бы ему лучшей парой, - возразил Джаспер. – Ты просто его плохо знаешь. Он не такой, каким кажется на первый взгляд…
- Джаспер, если я захочу поговорить об Эдварде, то первым делом обращусь к тебе, - немного грубовато перебила я его. – Давай сменим тему.
- Хочешь выйти на улицу? – вдруг спросил он.
Я удивленно посмотрела на него. Это что, какой-то намек? Мне казалось, что Элис с Джаспером прекрасная пара и очень любят друг друга.
- Это не то, о чем ты подумала, - рассмеялся он. – Я просто вижу, что тебе хочется побыстрее уйти. Вот и решил составить тебе компанию.
Я еще пару секунд удивленно смотрела на него, потом перевела взгляд на Элис, она все еще весело танцевала с Элеазаром, затем снова посмотрела на Джаспера. Ну уж нет, Элис подумает бог знает что! А терять подругу я не хочу.
Мои мысленные решения, похоже, не ускользнули от его глаз, и он широко улыбнувшись, взял меня за руку и повел к выходу. Я была просто в шоке, и даже зла, мне надоело, что меня весь вечер таскают как куклу туда, куда захотят.
Мы вышли на крыльцо, он накинул на меня куртку, которую захватил по дороге и сел на ступеньки. Он молчал, а я стояла и смотрела на него, мне хотелось накричать на него, потому что я была очень раздражена.
- Элис не будет ревновать, она любит тебя и любит меня, - очень тихо сказал он, смотря куда-то в лес.
- А ты ее любишь?
- Безумно. Знаешь, я когда ее впервые увидел, подумал, что она сказочная фея. Меня до сих пор переполняет нежность, когда я смотрю в ее сверкающие глаза. Она была ангелом посланным мне свыше. Мы с Розали пребывали в жуткой депрессии, когда попали к Калленам. Наша мать в очередной раз вышла замуж, и ее новый супруг хотел избавиться от нас. Он так сильно влиял на нее, что она уже была готова отправить нас в какой-то зарытый пансионат, но тут появилась ее сестра Эсми и взяла нас к себе. Эсми не может иметь детей, поэтому они с Карлайлом усыновили Эммета и Элис. Мне было десять, но я уже тогда влюбился в этого маленького веселого ангелочка. С ней я действительно забывал все проблемы.
Да, он прав, Элис такая, она заряжает своей положительной энергией все вокруг. Даже когда у тебя все очень плохо, стоит только посмотреть в ее игривые глаза, и невозможно не улыбнуться в ответ на ее заразительную улыбку. Всегда такая веселая и заводная, что способна развеселить даже меня. Если я и думаю, что она надоедливая, то только когда очень раздражительна, да и я никогда не обижаюсь на нее, потому что это просто невозможно.
Нежность и понимание заполнили меня, пока я слушала Джаспера. Этот парень теперь вызывал только положительные эмоции. Мне казалось, что он прекрасно понимает меня. Я села на ступеньку рядом с ним и дружелюбно улыбнувшись, спросила, где его настоящий отец и где сейчас его мать.
- Отца я никогда не знал, а и мать никогда не рассказывала о нем. Где она, я не знаю. С того дня, как мы переехали к Калленам, мы не получили от нее ни одной весточки. Розали все рвалась на ее поиски первое время, но потом успокоилась. Эсми стала для нас любящей и заботящейся матерью, о такой может мечтать каждый ребенок. Жаль, что у нее нет своих детей, она ведь их так любит.
Мне тоже стало жаль эту женщину, хоть я и общалась с ней совсем немного, но она мне очень понравилась. Такая добрая и отзывчивая, и сразу видно, что она любит каждого из своих приемных детей. Мне даже кажется, что ее любви хватило бы еще на столько же детей.
- Может, расскажешь, почему ты такая грустная? – спросил он, поднимая на меня глаза. Я же отвернулась, мне казалось это не так заметно. Да и вообще во второй день в школе я была очень даже веселая. – Я вижу, ты пытаешься это скрыть от окружающих, но тебя предают глаза. Они такие грустные и в них затаилась какая-то боль. Ты пытаешься улыбаться и даже веселиться, но эта боль в твоих глазах не уходит. И мне самому становиться грустно, когда я смотрю в них. Что ж тебя так беспокоит?
- Многое, Джас, многое, - ответила я, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. Да, этот парень понимал меня как никто другой, и он совершенно точно описал, мои чувства.
- Это из-за Эдварда?
- И из-за него тоже, - созналась я.
- Значит главная причина в другом? – я кивнула. – Это из-за родителей? – я опять только кивнула, не в силах ничего сказать. – Ты никак не можешь с этим смириться?
Хуже, Джаспер, намного хуже. Я не могу себя простить и мне очень больно из-за этого. А пока я не прощу себя, я не смирюсь с их гибелью. Да и вообще как я могла простить себя? Я, можно сказать, убила своих собственных родителей. Я должна чувствовать эту вину на протяжении всей своей жизни. Я знаю, я это заслужила, я ужасный человек. И мне нельзя общаться с такими хорошими людьми как Элис, Джаспер и миссис Каллен.
- Мне кажется, я понимаю твои чувства. Ты, как и многие, винишь себя в их смерти. Из-за этого ты так грустишь. Но, Сэм, подумай сама, хотели бы твои родители, чтобы их дочь винила во всем себя? Я думаю, они были хорошими и добрыми людьми. И мне кажется, что они хотели бы лучшей доли для своей дочери. Я знаю, это несправедливо, но такова жизнь, смерть забирает того, кого считает нужным и с этим нужно смириться. Эдвард тоже винил себя.
Я удивленно уставилась на него. Я не знала, что родители Эдварда тоже погибли. Да я вообще о нем ничего не знаю.
- Его родители разбились на частном самолете. Он должен был лететь с ними, но опоздал, потому что веселился со своими друзьями и совсем забыл про них. Они улетели, злясь на него. Он так переживал, что не оставил покой в их душах. Вы с ним чем-то похожи, такие несчастные и ранимые. Я поддержал его в трудный момент и хочу поддержать тебя. Если ты, конечно, сама захочешь. Я вижу как тебе плохо, мне самому плохо из-за этого. Пошли, зайдем, а то ты замерзла.
А я и точно замерзла, и даже не заметила этого. Этот парень такой заботливый и понимающий, и совсем ненавязчивый. За весь разговор я не ответила почти ни на один его вопрос, но он не стал приставать и выпытывать, как это делают другие.
И он заставил меня задуматься. О родителях, о том, что бы они хотели для нас с Джесс, о своей вине, об Эдварде, обо всем. Чувствую, у меня будет длинная ночь.

- Не могу понять, что между вами происходит, - голос подруги вернул меня в реальность.
Я оторвалась от стола «элиты» и вопросительно посмотрела на Элис.
- Ты постоянно смотришь на Эдварда, а когда ты отвернешься, Эдвард постоянно смотрит на тебя, - ответила она на мой немой вопрос. – Такое чувство, что вы…
Элис внезапно замолчала, так как Джаспер накрыл ее руку своей и нежно погладил. С недавних пор он пересел за наш столик, сославшись на то, что ему надоела пустая болтовня Джесс и Розали. И я очень была этому рада, потому что Джаспер стал для меня самым любимым другом. Элис была моим солнышком, веселым и согревающим, а он моим плюшевым мишкой, которому я всегда могу поплакаться в жилетку. Когда мне становится очень плохо, я звоню ему и он сломя голову приезжает, ничего не спрашивает, только согревает своей добротой и уводит прочь от плохих мыслей.
- Я смотрела на сестру, - нагло соврала я подруге.
Элис ничего не сказала, но так посмотрела на меня, что мне стало стыдно и я, покраснев, уставилась в свою тарелку. В ее взгляде не было ни злости, ни обиды, ни осуждения, лишь непонимание.
Разговор на эту тему больше не продолжился, но по выражению лица подруги, было понятно, что он начнется в более подходящий момент. Элис не глупая и очень наблюдательная, поэтому она наверно уже догадывается о моих чувствах. Не могу понять только, почему Эдвард смотрит на меня.
Мои губы растянулись в улыбке, но она тут же погасла. Он наверно просто смотрит на наш столик, потому что здесь сидят его родственники, а я опять себе что-то напридумала. Но ведь мечтать никто не запрещает, пронеслась шальная мысль в голове, которую я тут же отмела, потому что нельзя мечтать о чужом парне, причем о парне своей сестры.
Обреченно вздохнув, я посмотрела на свой нетронутый салат и опять невольно улыбнулась. Джаспер просто чудо. Мы с Элис больше не стоим в очереди за едой, потому что это делает Джаспер и всегда приносит что-нибудь вегетарианское, хотя я даже Элис не говорила о своих предпочтениях. Ей очень повезло с ним, и я искренне рада за подругу.
Немного поковырявшись в еде, и убедившись, что аппетита нет совсем, я взяла поднос и поднялась со своего места. Элис и Джаспер одновременно посмотрели на меня, но ничего не сказали. В последнее время аппетита у меня не было вообще, и они давно прекратили попытки уговорить меня съесть хоть что-нибудь.
Я просто мучаюсь, разрываясь между сердцем и разумом. Сердце хочет вопреки всему быть с Эдвардом, а разум говорит о вине перед сестрой и перед моим парнем. И я стою между двух огней и не могу принять какую-нибудь одну сторону, потому что все это все равно часть меня. Да какой вообще тут может быть аппетит.
Говорят время лечит, но почему-то не моем случае. Боль от потери родителей так и осталась со мной и ее так же подпитывает вина, хотя с Джессикой мы больше не ссоримся, и она не обвиняет во всем меня. Она просто счастлива, счастлива с Эдвардом, счастлива так, как могла быть счастлива я. Ну почему от этих мыслей сердце разрывается на кусочки?! Осознание того, что любимый человек встречается с другой просто не выносимо. Любимый? Я сказала любимый? Нет, нет, нет! Я не могу влюбиться в него! Просто не должна! Господи, я сама рою себе могилу.
С обреченным видом смертника я пошла к выходу, заметив боковым зрением, что Эдвард тоже встал, ускорила шаг. В последнее время Эдвард постоянно вылавливает меня, чтобы поговорить. О чем, я и сама не знаю, но наверно насчет того, что произошло в его комнате, может, хочет попросить, чтобы я ничего не говорила Джессике. Но ведь я и так ничего не сказала, да и не скажу, счастье сестры для меня на первом месте. Выяснять что конкретно ему от меня нужно, я не собираюсь, потому что я и так теряю голову, а рядом с ним разум вообще отключается. Поэтому я его избегаю и при встрече нахожу всякие предлоги, чтобы сбежать. Сейчас мне повезло, Джессика тоже встала и пошла с ним. Все-таки у них общая биология и они сидят вместе.
- Мисс Саманта Паркер, вы вообще меня слышите? – грозный голос мистера Баннера, и толчок Майка привели меня в чувство.
Черт, я задумалась на уроке. Я думала, почему же судьба ко мне так не справедлива, почему столько неприятностей навалились на меня так сразу. Так хочется вернуться в ту счастливую беззаботную жизнь, ругаться по пустякам с сестрой и радоваться жизни с Крисом. В мечтах о прошлом я пропустила вопрос учителя, да и вообще пол-урока.
- Простите, пожалуйста, я задумалась, - искренне извинилась я.
- Впредь прошу думать на моем уроке только о биологии. Я только что говорил о том, что хочу посадить вас с мистером Калленом, чтобы вы помогли ему подтянуться по предмету.
Мне сначала показалось, что я ослышалась, потом было ощущение, что я вообще сплю, поэтому я пару раз ущипнула себя под партой. Но нет, похоже, это не сон, и я не ослышалась, весь класс смотрел то на меня, то на преподавателя.
- А почему Джессика не может помочь Эдварду? – спросила я, как только пришла в себя.
- Потому что я так сказал. Так что прошу мисс Паркер, - мистер Баннер сделал приглашающий жест в сторону Эдварда. – Мисс Паркер, - обратился он к Джессике, - не могли бы вы пересесть к мистеру Ньютону.
- Вы шутите? – в недоумении спросила сестричка.
- Я похож на шутника? – грозно спросил преподаватель.
Джессика бросила на него злой взгляд и стала собирать свои вещи. Такой же взгляд она подарила мне, когда проходила мимо, как будто я во всем виновата. Меня вообще не устраивала перспектива сидеть с Эдвардом.
- Ну что ж, продолжим урок, - весело сказал мистер Баннер, когда мы с Джесс расселись по местам.
Я старалась не смотреть на Эдварда и полностью посвятиться уроку. И мне это почти удавалось, но его легкая кривая улыбка, его запах, его торчащие во все стороны рыжеватые волосы – все притягивало мой взгляд, и нервы мои были на пределе, руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Не зная что делать, я нервно записывала каждое слово мистера Баннера, тут мне на тетрадь упала записка.
«Почему такая злая?», было выведено красивым каллиграфическим почерком.
Злая? Я сейчас выгляжу злой? По-моему я просто в растерянности, опять эта борьба, в которой начитает побеждать сердце. Ох, как же это невыносимо! Ничего не ответив, и даже не гладя на него, я перекинула листок на его сторону стола. Но он почти тут же вернулся.
«Не хочешь со мной разговаривать?»
Еще как хочу, но не буду, назло тебе и самой себе, говорил внутренний голос. А я начинала закипать, как чайник, задаваясь вопросом, зачем ему все это. И опять ничего не ответила и только немного покачала головой.
«В чем проблема?»
Да что ему надо?! И не выдержав больше, я написала, теперь уже точно злясь: «Сейчас урок!», опять же не смотря на него.
Эдвард хмыкнул, но ответ не прислал. Что-то сжалось внутри, а ведь я так ждала, что он напишет еще, я уже просто нуждалась в этих красивых каллиграфических строчках. Какая-то паника охватила меня, в голове крутилось только одно, почему он больше не пишет. Мистер Баннер задал мне вопрос, на который я ответила правильно, но, запинаясь, и переключился на другого ученика.
«Это из-за того, что случилось в моей комнате?», я уже не ожидала записки, поэтому даже вздрогнула при ее появлении и улыбнулась, но тут же нахмурилась.
«Но ведь ничего не было!», как будто оправдываясь, написала я.
«Вот именно. Почему ты тогда так себя ведешь?», ответ не заставил себя ждать.
«Как?»
«Избегаешь меня»
Я немного задумалась, не зная что ответить, сказать правду или нет, но я даже себе не хочу ему в этом признаваться, и в итоге написала: «С чего ты взял?»
«Это же очевидно»
Что очевидно, пронеслось в голове, то, что я его избегаю или, то почему я его избегаю, и, взглянув в его глаза, чтобы понять, опять растаяла, опять эти гипнотизирующий взгляд, опять полет в пропасть…
Звонок, означавший окончание урока, вернул меня в действительность. Я быстро собрала свои вещи, засунув листок с нашей перепиской в книгу, и выбежала из кабинета. Со стороны это наверно выглядело глупо, но мне было плевать, хотелось только убежать подальше от этого взгляда, его взгляда.
Джессика злилась на меня всю дорогу домой, и я ее не трогала, не хотелось возобновлять наши ссоры. Но все же я не считала себя виноватой, не я попросила мистера Баннера нас пересадить, не моя это вина. Но сестричка не разговаривала со мной в течение нескольких дней. И даже в субботу, когда тетя Джейн ушла на работу, она уехала с Розали на черном Мерседесе Калленов, сказав только, что ее не будет все выходные. Ну и отлично! Побуду в одиночестве!
Я села за свой ноутбук и стала описывать тяжелые будни молодой принцессы, только что потерявшей родителей и уже готовящейся стать королевой. Страной пока управляют министры, но скоро все перейдет в ее руки, и она не представляла что делать. Страх перед ответственностью переполнял ее, и она даже не замечала козни за своей спиной, не замечала, что все против нее и ее уже никто не любит так же как при живых родителях. Она все еще оставалась маленькой, наивной девочкой…
Раздался звонок, и я уже обрадовалась, решив, что Джессика передумала и никуда не поехала. Но за дверью меня ждал сюрприз - Эдвард Каллен, собственной персоной. Я была так поражена, что это наверно отражалось на моем лице, потому что он загадочно улыбнулся такой красивой светлой улыбкой, не той кривоватой, но столь же прекрасной, а его бронзовые волосы при солнечном свете казались языками пламени, и я невольно засмотрелась на них.
- Я тоже рад тебя видеть, - сказал он мне, все так же улыбаясь.
- А Джессики нет дома, - еле выдавила я, еще не придя в себя.
- Я знаю. Я пришел к тебе.
Что-то зашевелилось внутри меня от этих слов. Он пришел ко мне, одна лишь эта мысль вызывала тупую улыбку на лице.
- Ко мне? – так же улыбаясь, спросила я.
- Ну да. Мистер Баннер попросил тебя мне помочь. Вот я и хочу с твоей помощью разобраться с последним заданием.
Улыбка тут же погасла. Вот значит в чем причина – биология, а я ведь опять начала что-то придумывать. Дура! Надо прекращать все это.
- Ну так ты меня впустишь? – спросил Эдвард и не дожидаясь ответа прошел в дом, - Может сначала пообедаем? Я купил по пути пиццу.
Он прошел на кухню, я последовала за ним. И никак не могла разобраться в своих чувствах, я все еще была растеряна его приходом, одновременно злилась на себя и радовалась тому, что он здесь. Сердце бешено колотилось от одного его присутствия, мысли путались, натыкаясь одна на другую, а мир казалось, наполнился счастьем. Даже эта маленькая кухонька светилась и радовала каждой своей деталью, от цветных разрисованных шкафчиков до картин с фруктами на противоположной стене.
Я достала из холодильника кока-колу и села за стол напротив Эдварда. Есть, как обычно, не хотелось, да и пиццу я не особо любила, поэтому я только, молча, пила и слушала парня, который успевал уплетать за обе щеки, да еще и что-то рассказывать. Что именно он говорил, я так и не разобрала, вроде бы какие-то семейные истории, мне просто нравилось смотреть, как он ест, как, улыбаясь, рассказывает. Какое же это счастье вот так просто смотреть на него, слушать и смеяться его шуткам.
- А что нам задали по биологии? – наконец спросила я его.
Эдвард посмотрел на недоеденный кусок пиццы, который похоже уже не в состоянии съесть, потом посмотрел на меня и пожал плечами. При всем при этом вид у него был такой глуповатый, но такой милый.
- Пошли, - сжалилась я и направилась в свою комнату.
Эдвард плелся сзади, а на пороге моей комнаты остановился и раскрыл рот.
- Какая у тебя солнечная комната, - произнес он, продолжая крутить голову во все стороны.
Солнечная? Никогда об этом не задумывалась. И правда, в солнечный день, такой как сегодня, комната становится светлей и как будто светится и переливается. Как же я раньше этого не замечала. Я улыбнулась ему и пошла к письменному столу, посмотреть, что же нам задали. В книжке я нашла нашу с ним переписку и улыбнулась. Похоже, сегодня я не перестану улыбаться. Но что же это? У меня не записано никакого задания, может я забыла записать, а может…
- Эдвард, - позвала я его. – А ведь нам ничего не задали.
- Я знаю, - раздался его шепот прямо у моего уха, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, я ведь даже не заметила, как он подошел.
Эдвард нежно обнял меня сзади и уткнулся в мои рыжие волосы. Я закрыла глаза и затаила дыхание, сердце билось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот выпрыгнет и пустится в пляс. Хотелось остановить время и стоять вот так вечно. И мне вспомнился сон, мой прекрасный сон. Мы стояли с ним вот так и смотрели на падающие снежинки. Тогда я еще не знала, что это был он, а сейчас поняла. Не было никаких проблем и обязательств, только мы, даже время остановилось для нас, и только снежинки красиво спускались с небес. И сейчас чувствуя нежное прикосновение его рук и его горячее дыхание на шее было такое ощущение безграничного счастья, казалось, я даже вижу эти падающие снежинки…
- Сэм, почему мы не вместе, - тихо прошептал он.
Я раскрыла глаза, сказка исчезла, осталась только злая действительность, где есть он, есть я, но нет нас. Ну зачем он задал этот вопрос, ведь было так хорошо.
- Потому что так нужно, - так же тихо ответила я, стараясь не разреветься от досады.
- Если из-за Джессики, то мы с ней можем расстаться…
- Не смей! – чуть ли не крикнула я и развернулась лицом к нему. Руки он с моей талии так и не убрал. – Слышишь меня, не смей ее бросать! Я тебе это никогда не прощу!
Удивление и недоумение на его лице сменила нежность, и он ласково улыбнулся. И я только сейчас поняла на какой опасной близости нахожусь. Его рука поползла вверх по спине, мои коленки задрожали, непонятно, как я еще не упала, а может это просто Эдвард меня держит. Мой разум, кричащий из последних сил, просящий чтобы я оттолкнула парня, ушла, оставила его, совсем затуманился от этого дурманящего запаха. Его рука добралась до затылка и нежно притянула меня к себе, я не сопротивлялась, да и при всем желании не смогла бы.
Его сначала настойчивые губы, не повстречав сопротивления, стали мягкими и нежными. Я закрыла глаза и полностью растворилась в этом поцелуе и переполнявших меня чувствах и эмоциях. Как тогда в его комнате мир перевернулся, а счастье кружило голову и окутывало нас как теплый плед.

Добавлено (26.06.2009, 19:43)
---------------------------------------------
Столь прекрасный момент, оборвал звонок в дверь. Я отстранилась от Эдварда. Он еще раз нежно коснулся губами моих губ, крепко обнял, вдохнул запах моих волос и отпустил, ничего не сказав.
Я спрыгивала по лестнице через две ступеньки и даже не задумывалась, кто там пришел. Мне было так хорошо, что все проблемы казались такими ничтожными и не стоящими внимания, я наверно сейчас могла бы покорить Эверест.
Открыв дверь, я встала как вкопанная, смотря на еще один сюрприз судьбы. Передо мной стоял совсем озябший Крис, он, тоже не привыкший к холодам, был в совсем легкой курточке. Я встряхнула головой, убеждаясь, что это не сон. Но как?
- Удивлена? – спросил он.
Это еще мягко сказано, я вообще в шоке. Даже не знаю как отреагировать, стою и тупо таращусь на него. Криса рассмешила моя реакция.
- Ты мне не рада?
Я опять встряхнула головой и ответила:
- Конечно рада. Проходи.
Как только я закрыла дверь, он по-хозяйски притянул меня к себе и прошептал:
- Здравствуй, солнышко. Я так скучал.
Я тоже хотела сказать, что скучала, но почему-то так и не смогла. Вот же он, Крис, такой родной и в то же время такой далекий, как будто воспоминание из прошлого. Так и не дождавшись моего ответа, Крис примкнул к моим губам. Я этого не ожидала, и даже не успела среагировать. Что-то подсказывало мне, что все это правильно, но что-то кричало совсем другое - я предаю другого родного мне человека. И я решила все же отстраниться от парня, но вдруг услышала:
- Сэм, что за история у тебя в…
Черт! Черт, черт, черт и еще раз черт! Я же совсем забыла про Эдварда! Он наверно все видел. Я думала только в фильмах можно попасть в такую глупую ситуацию. Что же теперь делать.
Оба парня смотрели на меня, как будто требуя объяснения, а я тупо уставилась в пол, даже не зная перед кем оправдываться. Да и оправдываться я не хотела. Молчание затянулось и, не выдержав первым, Крис спросил:
- Сэм, кто это?
Это парень, в которого я так неосторожно влюбилась. Но не говорить же ему это, я не хочу причинять ему боль. Я открыла, было, рот, чтобы что-нибудь ответить, как Эдвард сказал:
- Я ее одноклассник, наш учитель попросил Сэм помочь мне с биологией.
Я в недоумении посмотрела на парня. Он меня выгораживает? Да как же такое возможно? Он должен ненавидеть меня за то, что только что видел. С другой стороны он рассказал историю, с которой сам и пришел.
- Биологией значит, - тихо сказал Крис, зло, смотря на меня. И в каждом его слове было столько презрения, что хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не слышать его. – Сэм, ты думаешь, я дурак? Думаешь, я ничего не понял? Ты просто нашла себе другого, так? А я то думал, что ты меня любишь, скучаешь. Ехал к тебе как последний идиот, хотел сделать сюрприз. В итоге сюрприз сделала ты. Могла бы и сразу сказать, а не дурить меня. Я был о тебе лучшего мнения, а ты… ты… такая же как Джессика, такая же лживая, подлая…
- А ну закрой свой рот, придурок, - крикнул Эдвард и сделал шаг к нему.
Крис в недоумении посмотрел на него, потом на меня, ухмыльнулся и, покачав головой, развернулся и вышел.
- Крис, - вслед ему пискнула я.
Но он не остановился. Затем послышался рев мотора, скрежет колес по гравию и тишина. Давящая и душащая тишина. На глаза выступили слезы, но я их сдерживала, не хотелось реветь в присутствии Эдварда. И эти слезы не оттого, что Крис уехал, а потому что он был прав. Прав во всем, прав во мне. Я даже хуже Джесс, она хоть не притворяется добренькой как я. Я сама себе противна.
- Кто это? – прервал тишину Эдвард.
- Мой парень, - тихо ответила я и оперлась об стену, тупо смотря в одну точку.
- Я не знал, что у тебя есть парень.
- Уже нет.
- Сэм…
- Эдвард, уходи.
Он сделал шаг ко мне, но замешкался и, развернувшись, вышел. Я осталась одна, но так и должно быть, и я получила того, чего заслуживаю. Сил сдерживать слезы больше не было, поэтому я сползла по стене, о которую упиралась, и разревелась в полной мере.

Добавлено (26.06.2009, 19:44)
---------------------------------------------
Глава 6.

Такое ощущение, что мир рушится, мой спокойный маленький мирок разваливается по кусочкам с того самого момента как мы переехали в Форкс, а может и раньше, когда погибли родители. Я точно не знаю, но все пошло не так.
Когда-то дружеские отношения с сестрой вообще разрушились, теперь у нее есть Розали, а со мной она даже не разговаривает. Мы теперь настолько чужие друг другу, как будто никогда и не были сестрами. Чувствую себя сиротой. Но главное, чтобы ей было хорошо, а остальное не важно.
А Крис… Как я могла его так обидеть. Мне так стыдно, что я даже не могу ни написать ему, ни позвонить. Мы были неразлучны почти три года, даже никогда не ругались. Он всегда меня понимал и помогал во всем. Такой милый, добрый, ласковый и всегда такой сдержанный. А я… я… я даже не могу охарактеризовать себя и свой поступок.
Даже Люси от меня отвернулась. Написала мне гневную тираду, обвиняя во всех смертных грехах, а главное в том, что я обидела Криса, и ничего ей не сказала о «новом своем увлечении». Поэтому, считая, что я ей не доверяю и совсем в ней не нуждаюсь, перестала со мной даже общаться, и мои три последних письма с оправданиями остались без ответа.
Конечно, у меня еще остались Элис, Джаспер и Эдвард. Но их всех я стараюсь избегать, что бы не привязаться к ним и не чувствовать такой же боли при их потере, да и обидеть я больше никого не хочу. Хотя к Эдварду я уже привязалась настолько, что просто не могу жить и хотя бы не видеть его, он для меня как воздух. Знать, что он счастлив и видеть его улыбку, для меня уже счастье, но он в последнее время все больше хмуриться и грустит. Возможно причина в том, что я безразлична к нему, вернее стараюсь такой казаться. Я не разговариваю с ним, как можно реже смотрю в его сторону, разрываю на мелкие кусочки его записки, даже не прочитав их, а иногда вообще пропускаю биологию и обед. Да, это дается с большим трудом, душа разрывается на части оттого, что он грустит, но ведь так лучше, лучше для него. Даже если я ему и нравлюсь, почувствовав мое безразличие к своей персоне, обратит все внимание на Джесс. И все у них будет хорошо.
А я, я одинока, но так даже лучше, больше не смогу никому ничего сделать плохого. Но это одиночество так тяготит, причиняя еще большую боль, а я то думала мне будет легче. Иногда в голову лезут вопросы, зачем мне это все, чего я этим добьюсь, почему бы просто не жить для себя и радоваться жизни. Но тут же приходит ответ, это все для Джесс и для всех, кто мне дорог.
Утешение я находила, только в своем рассказе, я просто забывала свои проблемы и переключалась на принцессу, которую выкрали перед самой коронацией и увезли в чужую страну. Она так же одинока как я сейчас, ходит по улицам незнакомого города, никто ей не верит, что она принцесса. Девушка в отчаянье, ей страшно, она не знает куда идти и что делать, она никогда не сталкивалась с такой ситуацией, да и где во дворце она могла найти похожую проблему. И вот уже ноги ноют от усталости, голова кружится от голода, а некогда красивый наряд изодран в клочья и весь в грязи, но она продолжает идти по незнакомым улицам, в надежде на какое-нибудь чудо. И чудеса бывают, девушка встречает женщину, которая взяла ее к себе. Юная принцесса живет как обычная крестьянка и пытается помочь доброй одинокой и бедной женщине.
- Саманта, к тебе гости, - постучала в дверь тетя Джейн.
Какие опять гости? Я никого не жду. В последний раз такие сюрпризы хорошо не закончились. С большой опаской я спустилась вниз. На кухне хлопотала тетя Джейн, а за столом сидели Элис и Джаспер, оба смущенные ее чрезмерной гостеприимностью. Но тетя очень любит Калленов, всю их семью, и всегда с удовольствием ждет их в гости. Налив всем чай и положив разные сладости, тетя удалилась, а я села за стол и стала рассматривать картины на противоположной стене.
- Сэм, мы пришли с тобой поговорить, - начала Элис.
- Да, выслушай нас, пожалуйста, - добавил Джаспер.
Я перевела взгляд на них и хотела, было разозлиться, потому что я не хочу выслушивать их упреки по поводу того какая я плохая подруга, мне и так плохо, я не хотела всего этого, но так лучше, и, посмотрев на их обеспокоенные лица, не смогла. А ведь они беспокоятся обо мне, пронеслось в моей голове.
- Я знаю, ты хочешь отдалиться от нас, по какой причине я не могу понять, - медленно продолжил Джаспер. - Но ты разве не думала, что тем самым причиняешь боль в первую очередь нам, ведь ты наш друг, очень близкий друг и мы беспокоимся о тебе, видя, как ты страдаешь. Я не знаю, что у тебя произошло, да ты можешь и не говорить нам ничего, но, пожалуйста, не отдаляйся, не бросай нас. Мы тебя любим и так скучаем.
Я закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Мне было так стыдно за себя. Я ведь все время думала только о себе и ни о ком больше. Я такая эгоистка. Я только теперь поняла, что они мои самые-самые близкие друзья, они никогда не отвернуться от меня и не причинят боль. И это понимание так согрело душу. Я не одна, меня любят, обо мне беспокоятся, меня всегда поймут. Лучик солнца проник в мое темное царство, в мою одинокую душу.
Я позвала их в свою комнату, и там рассказала эту глупую историю. Они не осуждали меня как Люси, Элис крепко обняла меня, а Джаспер пожимал руку, оба говорили, что все образуется, все будет хорошо и не моей улице будет праздник. Я смотрела на них и на глаза выступили слезы, слезы счастья. Я ж ни в чем практически не виновата, просто попала в неприятную ситуацию, просто влюбилась неосторожно, просто не смогла причинить боль тоже родному человеку, все ему, рассказав, и что из этого вышло. Нужно было просто рассказать это кому-то близкому, чтобы все осознать. Как же хорошо, когда есть такие друзья.
- Ребят, простите меня за мой эгоизм, - сказала я им, когда мы уже пили чай и весело болтали.
- Прощаем, - сказал Джаспер. – Только обещай больше так не делать.
- Обещаю, - и мы все вместе рассмеялись.
Друзья подарили мне такой заряд счастья, что даже Эдвард повеселел от моей лучезарной улыбки, и попытался снова заговорить со мной на биологии, но получил обычный отпор. Все же не собираюсь я портить счастье своей сестры. Если ей с ним хорошо, то и я счастлива, даже если она так отдалилась от меня.
Хотя и она не так счастлива, как это кажется на первый взгляд. В конце недели Джессика постучалась ко мне в комнату.
- Мы можем поговорить? – печально спросила она.
Я оторвалась от ноутбука и посмотрела на сестру. В ее взгляде не было обычного осуждения, что показалось мне странным. Я снова для нее самый близкий человек, пронеслось в моей голове. Такое ощущение, как будто и не было этих месяцев, как будто сестра и не отдалялась от меня, она пришла ко мне за советом, так же как раньше. Как же это здорово.
- Конечно, проходи, - я села на корточки на своей постели и дружелюбно улыбнулась ей.
Джесс неуверенно прошла ко мне и села край кровати. Она нервно теребила браслетик на руке и уводила в сторону взгляд. Было видно, как она нервничает, как же это на нее не похоже. Всегда решительная и уверенная в себе и вдруг нервничает. Что же произошло?
- Джесс, что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я.
Сестричка еще раз обвела взглядом комнату и посмотрела на меня. Столько грусти в этих глазах я еще не видела, поэтому не на шутку забеспокоилась.
- Все дело в Эдварде, - наконец созналась она. – Я не знаю, что с ним происходит. Он какой-то странный в последнее время, как будто что-то произошло. Постоянно растерянный, о чем-то думает, порой вообще меня не замечает. Мне иногда кажется, что я совсем ему не нужна. Но и отпустить я его не могу, хватаюсь практически за воздух, чтобы удержать его. Я никогда так не бегала за парнем. И никогда так не привязывалась ни к кому.
- Ты случаем не влюбилась? - спросила я.
Будет совсем ужасно, если мое предположение верно. Две сестры любят одного парня, это ведь конец света. Да что в этом парне такого? Да, он красавчик, он такой нежный и ласковый, а его необыкновенные глаза, потрясающая улыбка просто сводят с ума. Я встряхнула головой, Джесс не должна знать об этих мыслях. Но, похоже, и она задумалась, мечтательный взгляд, беспричинная улыбка, дело серьезное.
- Не знаю, - пожала, наконец, плечами она, - может быть. Я не уверена. Но я все время задаюсь вопросом, о ком думает Эдвард и почему он все еще со мной. Ведь если ему нравится другая, он бы давно уже бросил меня. А может просто она не отвечает ему взаимностью. Хотя, что я говорю, Эдвард не может, не нравится. Вот тебе он нравится?
- Я…, - замялась я, шокированная таким вопросом. Сказать сестре правду я не могу, так же как и врать ей, но отрицать очевидное просто нет смысла. Но Джессика, похоже, и не ждала ответа, потому что продолжила:
- Да я и так знаю, что он нравится всем девчонкам в школе. Ты ведь мне не завидуешь? – я покачала головой на ее вопрос, а она крепко обняла меня и прошептала на ухо: - Я знаю, что не завидуешь. Моя любимая старшая сестричка просто не может испытывать это чувство.
Какой-то ком застрял в горле. Как же я хотела сейчас признаться ей во всем. В том, что я люблю Эдварда, в том, что я жутко ей завидую, но пытаюсь подавить это чувство, а от этого становится еще больнее, хотелось даже признаться в том случайном поцелуе. Но я так же не хочу и просто не могу причинить ей такую боль, мы ведь только сблизились.
- И все равно я его никому не отдам, - прошептала Джесс и легонько отстранилась. – Теперь ты рассказывай, мы так давно с тобой не говорили по душам. Почему такая грустная была в последнее время? Что у тебя случилось?
Разговор по душам никак не получится, потому что я не могу рассказать ей всю правду, а ведь раньше у нас не было никаких секретов. Тяжело вздохнув, я рассказала ей только о том, что рассталась с Крисом и поссорилась с Люси. Джессика не стала утешать меня, а лишь нахмурилась.
- Ну и хорошо, что ты с ней поссорилась. Она мне никогда не нравилась, а с тобой она дружила из зависти. Помнишь мою прощальную вечеринку, так вот она там откровенно липла к твоему парню, да и он был, похоже, не против.
Люси липла к Крису? Да что такое она говорит. Она вообще не проявляла к нему никакой симпатии, да и он тоже. Это просто абсурд. Если это шутка, то очень плохая.
- Джесс, быть такого не может, в тот день Люси была у меня.
- Ага, днем. А вечеринка то была вечером и закончилась чуть ли не утром, - твердила свое сестра и я поняла, что шуткой это не закончится.
- Джессика, ты можешь ненавидеть Люси, но говорить в моем присутствии всякие гадости про нее…
- Сэм, это она меня ненавидит, а мне нет до нее никакого дела! – начинала заводиться сестричка, повышая голос. - И вообще, мне кажется, они давно тайно встречаются, и всю эту ссору подстроили вместе!
Теперь я начинала злиться. Сначала на нее, потом на себя. Если бы она знала конкретную причину нашей ссоры, она бы так не говорила, но опять же раскрыть все карты, чтобы защитить подругу я не могу.
- Все, давай закроем эту тему, - как можно спокойней сказала я, но нервозность ощущалась в моем голосе.
- То есть, ты мне не веришь?! – она уже совсем орала на меня.
- Джесс, проехали.
- Нет, ты мне ответь!
- Да, я тебе не верю. Просто не может так быть. Люси добрая и отзывчивая, она не может… поступить вот так.
- Ну и ладно! - вскочила на ноги сестричка. – Это твое дело! Я хотела как лучше, а меня даже всерьез не воспринимают! Верь дальше своей подружке, и расстилайся перед ней в извинениях! А она наверно сидит сейчас и смеется над твоей глупостью и недалекостью!
Джесс выбежала из моей комнаты. Я последовала за ней, чтобы извиниться и как-то наладить разговор, но она, схватив куртку и сказав, что будет у Роуз, выбежала из дома. Потом раздался рев мотора, она села за руль, но ведь у нее нет прав, а вдруг ее поймают. Я выбежала следом, даже не накинув ничего. Холодный ветер тут же окатил меня холодной волной, растрепав мои волосы и заставив задрожать. Джессика уже выезжала на дорогу, и я никак не могла ее догнать.
Забежав обратно домой, стала судорожно набирать номер Элис. Я попросила сразу же перезвонить мне, когда Джесс приедет к ним и больше не давать садиться ее за руль. Получив обещания сделать, так как я просила, я стала расхаживать по гостиной туда сюда. Почему сестра так странно себя повела, задавалась я вопросом. Ведь раньше она только обижалась и поджимала губки, когда я ей не верила. А тут она разозлилась не на шутку, как будто я дала ей пощечину. Все давно уже не так как было раньше, усмехнулся противный голосок в моей голове, да и никогда уже не будет.
Через двадцать минут позвонила Элис, сообщила, что Джессика у них, все хорошо, разговаривать со мной не хочет, но сказала, что возможно заночует у них. Вздохнув с облегчением, я сказала только что приехавшей с магазина тете Джейн, что не голодна и пойду, прилягу, и поднялась к себе в комнату. Тетя сегодня работает в ночную смену, так что ночевать мне придется одной.
Я легла не кровать и закрыла глаза. Из головы не выходили слова сестры. Откуда она взяла всю эту ерунду? Решила мне насолить? Ага, а перед этим рассказать об Эдварде. Что все это значит? Она ведь никогда не врала мне в серьезных ситуациях. Бывало умалчивала, бывало шутила, бывало искажала правду. Но чтобы так агрессивно реагировать на мое недоверие. А может, все-таки сказала правду, пронеслось в моей голове. Ну не может Люси мне врать, я в этом уверена. В таких раздумьях я задремала.

Добавлено (26.06.2009, 19:45)
---------------------------------------------
Проснулась от телефонного звонка, было уже темно. Я не торопилась, решив, что трубку поднимет тетя Джейн, но, похоже, она уже ушла, потому что во всем доме царил мрак.
- Алло, - наконец ответила я, разыскав телефон в темноте.
- Привет, Сэм, - произнес самый нежный голос на земле. Этот голос я готова слышать всегда. Встряхнув головой, я опять выбросила ненужные мысли.
- Здравствуй, Эдвард. Что-то случилось? – как можно безразличнее спросила я, включая настольную лампу.
- Я только хотел узнать, - его ласковый голос вдруг стал деловым, - Розали не у вас? А то Эммет беспокоится.
- А ее нет дома??? – чуть ли не крикнула я.
Розали нет дома, а раз нет ее, то нет и Джесс. Сердце застучало с огромной скоростью, паника и беспокойство заскреблись во мне словно мыши. Если они ищут Роуз у меня, то, похоже, даже не знают где они.
- Нет. Ну ладно, извини, что побеспокоил…
- Стой! Если вы отправляетесь на их поиски, я тоже поеду!
Решение пришло мгновенно, и даже если он меня не возьмет, или они не будут их искать, то я отправилась сама, на своих двух, так как машина у Джесс. И плевать, что уже ночь, самое главное сейчас для меня, это сестра, и если с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.
- Мы сейчас за тобой заедем, - сказал он быстро и бросил трубку.
Я сначала оторопела от его слов, потому что ожидала отказа, но, придя в себя, начала в спешке собираться. Мысли как рой диких пчел поселились в моей голове и каждая выдавала жуткую картинку того, во что могла вляпаться сестра. Казалось, я сойду с ума от всего этого, голова шла кругом, руки тряслись, я даже не понимала, что я делаю, ношусь по дому, не зная, чего хочу. Наверно потому, что мое главное желание сейчас поскорее найти Джесс и убедиться, что с ней все в порядке.
Я выбежала из дома навстречу подъезжающей новой машине Эдварда, натягивая на ходу куртку, и запрыгнула на переднее сиденье, оказавшееся свободным. Сзади сидели Эммет, Элис и Джаспер, которые быстро меня поприветствовали. На вопрос, куда могли бы поехать девушки, мне рассказали версию о ночном клубе в Порт-Анжелесе. Розали давно уговаривала Элис туда съездить, но ту не привлекала такая перспектива. Джессику уговорить проще, она любительница таких заведений.
Я не стала разбираться, как они могли выпустить их из вида, потому что все и так были на нервах. Элис с Джаспером обсуждали, в какой именно клуб могли поехать девушки, а Эммет пытался дозвониться до мобильников Роуз и Джесс. Эдвард ехал на большой скорости, и я даже молилась, чтобы он ехал быстрее. Мрачные мысли опять лезли в голову, хотелось что-то делать, а не сидеть вот так. Хотя, что я могу сделать, нужно в первую очередь доехать.
- С ней все хорошо, - сказал Эдвард и сжал мою трясущуюся руку.
Я натянуто ему улыбнулась. Джессика не раз вытворяла такие фокусы, и не всегда это заканчивалось хорошо, а если быть честной, никогда не заканчивалось благополучно. Эдвард же не выпускал мою руку, а только сильнее сжал. Интересно, он тоже беспокоится за Джесс? Конечно, беспокоится, как никак он ее парень.
Но, мельком следя за дорогой, он постоянно поглядывал на меня, как будто ожидая истерики. Неужели я так плохо выглядела? За окном кромешная тьма и я увидела свое отражение. Лицо бледное, как у покойника, глаза навыкате от испуга, а спутанные волосы точат во все стороны. Я даже забыла причесаться! И, правда, видок еще тот.
Разговор сзади стих, похоже, каждый погрузился в свои мысли. Тишина давила и угнетала, а напряжение росло. Теплая нежная рука Эдварда все еще сжимала мою, даря непонятное спокойствие. Я вспомнила день, когда он в последний раз так ко мне прикасался, в день ссоры с Крисом. Так не должно быть, кричала частица разума в моей голове, вы не можете быть вместе.
Я попыталась высвободить свою руку, но безрезультатно. Эдвард ласково посмотрел на меня и нежно погладил пальцами мою ладонь. Напряжение спало совсем, голос разума затих, а ощущение нежности и заботы окутало меня. Я закрыла глаза, отдаваясь прекрасному моменту.
Всю дорогу я оставалась спокойна, но при въезде в город меня опять затрясло. Опять хотелось действовать, чтобы скорей увидеть сестру, знать, что с ней ничего не случилось. Клуб мы нашли быстро, охранник пропустил нас сразу же, поговорив с Эмметом и, похоже, получив приличную сумму.
Джесс и Роуз танцевали на столе, обе пьяные в стельку. А вокруг столпилась куча поклонников, с очень сомнительной внешностью. Похоже, мы подошли вовремя, вечеринка была в самом разгаре. Вчетвером мы стащили девчонок со стола и потащили к заднему выходу, а Эммет остался разбираться с недовольными несостоявшимися ухажерами. Убедившись, что с сестрой теперь все

Джесс и Роуз танцевали на столе, обе пьяные в стельку. А вокруг столпилась куча поклонников, с очень сомнительной внешностью. Похоже, мы подошли вовремя, вечеринка была в самом разгаре. Вчетвером мы стащили девчонок со стола и потащили к заднему выходу, а Эммет остался разбираться с недовольными несостоявшимися ухажерами. Убедившись, что с сестрой теперь все в порядке, беспокойство прошло, и я стала злиться из-за ее необдуманных поступков.
- Джесс, какого черта, ты здесь делаешь?! – накинулась я на сестру, как только мы вышли.
- А что я такого сделала? – невинно спросила сестричка, еле выговаривая слова. Она обвела мутным взглядом присутствующих и, только заметив Эдварда, кинулась к нему. – Оу, Эдвард, пошли танцевать, - и потянула обратно в клуб.
- Кажется она под кайфом, - вывел вердикт тот, посмотрев на девушку и остался стоять на месте.
Его слова эхом пронеслись в моей голове, опять вызывая панику. Примерно год назад Джесс лечилась в закрытой клинике, прилично потрепав нервы мне и родителям. Страшно подумать, если сейчас это тоже выльется в зависимость.
- Наркотики? Джесс, ты за старое?
- Подумаешь какой-то косячок… - все так же невинно пожала она плечами.
- Но ты обещала! Обещала маме!
- Ну неужели ты о ней вспомнила, - зло выпалила сестрица.
- Ты о чем? – насторожилась я, мне совсем не понравилась перемена ее настроения. Что-то подсказывало, что ни к чему хорошему это не приведет. Но я так и не могла понять, к чему клонит сестрица. Как это я могла забыть о родителях?
- О том, что я разгадала твой план!
- Какой план???
Первое что пришло мне в голову, что у нее крыша поехала из-за наркоты. Какой у меня, к черту, план?! Может, она заболела, и нужно вызвать врача
- Ты убила родителей, - торжественно и зло выпалила она, - чтобы заполучить все состояние. А меня запрячешь в психушку или тоже отправишь на тот свет. Хотя у тебя все равно ничего не выйдет! Мы ведь банкроты!
Джессика истерично захохотала, а вот мне было не до смеха. Ее слова как нож резали по больному месту. С чего она все это взяла? Я никогда не желала смерти родителям, и уж тем более ей. А деньги… Да зачем они мне? Я в них никогда особо не нуждалась. Да я ограничивала ее в последнее время, но ведь это ради ее же блага, чтобы она смогла поступить в любой колледж, который захочет.
- Джесс, не говори так, - почти плача прошептала я.
- Как? Что, правда глаза режет?
- Джессика, хватит нести этот бред! – прикрикнул на нее Эдвард.
- А ты ее спроси бред ли это, - зло, улыбаясь, кивнула в мою сторону сестричка.
И все как по команде обратили взгляды на меня. Ну не могла она устроить этот концерт дома? Почему здесь? Почему при моих друзьях?
- Джесс, не надо. Ты же знаешь, я не хотела, - слезы уже ручьями текли по моим щекам, но мне было все равно, что на меня смотрят шокированные Каллены.
- Ну да, не хотела. Это для них ты можешь прикидываться заботливой сестричкой. А для меня ты остаешься убийцей! И мне противна твоя постоянная опека! Ты никогда не заменишь ИХ! Ты слышишь, НИКОГДА!
- Что за крики? Что тут происходит? – к нам подошел Эммет.
Но я уже не замечала никого. Все заволокло белой пеленой, и окружающие казались какими-то далекими. Поток слез не прекращался, я развернулась и хотела убежать оттуда, но меня кто-то перехватил и прижал к своей груди. Это был Эдвард, его запах я ни с кем не спутаю. Но мне было все равно, в голове эхом отдавались слова «убийца», «никогда их не заменишь», «не заменишь», «никогда», «никогда», «никогда»… Сколько ненависти она вложила в эти слова. Сестра ненавидит меня, и всегда ненавидела. Но почему? За что? Я никогда не желала ей зла.
- Эдвард, отвези Сэм домой, - послышался голос Элис. – А Джессика переночует у нас.
Эдвард поднял меня на руки, донес до машины и посадил на пассажирское сиденье нашей Ауди, в котором я сразу свернулась калачиком. Пелена так и не сходила с глаз, сердце казалось, резали без всякого наркоза. Боль была такой, что я уже не понимала, кто я и где нахожусь. А в ушах все еще эхом проносились слова сестры.
Эдвард молчал всю дорогу. А я тихо плакала и пыталась удержать стоны рвущиеся наружу. Боль все не проходила, кажется, она уже заполнила всю меня и высосала все жизненные соки. Скоро во мне не останется ничего, только пустота.
Когда мы подъехали к дому, я уже успокоилась. Эдвард опять взял меня на руки и понес к дому. Я не ощущала его прикосновений, я вообще ничего не чувствовала. Мне было все безразлично, и смотрела я на себя как будто со стороны. Эдвард беспрепятственно открыл дверь, я даже не закрыла ее перед отъездом, да и какая теперь разница. Потом зашел в гостиную и сел на диван, посадив меня на колени, укутал пледом и стал укачивать как младенца.
- Я не убивала, - хрипло прошептала я.
- Конечно, нет. Спи, - ласково сказал он, нежно гладя меня по волосам.
Я засыпала на его плече, забывая этот день, забывая вообще все. А он нежно перебирал мои волосы и что-то тихо напевал. И уже сквозь сон я почувствовала легкий поцелуй в висок, а потом еле слышный шепот:
- Спи, любимая. Пусть тебе приснятся прекрасные сны. Такой прекрасный ангел не должен грустить.
А сон и правда прекрасный, подумала я, проваливаясь во тьму.

Добавлено (26.06.2009, 22:06)
---------------------------------------------
Глава 7.

Теплый летний ветерок ласкает мое лицо, и я, улыбаясь, открываю глаза. Красиво переливается перед глазами перламутровый потолок, который кажется мне очень знакомым. Я поворачиваю голову вправо, навстречу ветру. Вижу красивое окно на всю стену, кое-где занавешенное лиловыми шторами с белыми лилиями, открытая дверца, через которую и проходит ветерок, выводит на большой балкон, тоже мне знакомый.
Я принимаю сидячее положение и рассматриваю комнату. Все как-то неестественно ярко и светло. Лиловая постель, на которой я лежу, с белыми лилиями, такими же, как и на шторах, бледно-бежевые стены с большими лиловыми цветами, белая мебель и двери, пушистый лиловый ковер и всякая знакомая мне мелочь. Это же моя комната, значит я дома, в Лос-Анджелесе. Все как раньше.
И мама с папой, шепчет голосок в моей голове, хотя кажется, что его эхо до сих пор отскакивает от стен. Я вскакиваю с постели, выбегаю из комнаты, спускаюсь по стеклянной лестнице в огромный зал. Никого нет, и тишина кажется какой-то зловещей, я даже задерживаю дыхание, чтобы не прервать ее. На спинке дивана, стоящего ко мне задом, я замечаю почему-то очень бледную и совсем не шевелящуюся руку. Что-то внутри требует развернуться и бежать, куда глаза глядят. Но ведь никакой опасности нет, убеждаю я себя, это только мама, вон браслетик на руке, моя любимая мамочка. И наперекор внутреннему голосу и какому-то непонятному страху, я обхожу диван.
Крик ужаса застревает в горле. Не в силах даже пошевелиться, я стою и смотрю на маму, лежащую на диване в неестественной позе, рядом папа, оба необычайно бледные, с остекленевшими глазами, глядящими в потолок, в уголке губ засохшая струйка крови. Белоснежная обивка дивана тоже в крови. Слезы ручьями хлынули из глаз, руки затряслись, а дыхание участилось, но я все равно стою, смотрю на родителей и не хочу поверить, что они мертвы.
Неожиданно я срываюсь с места, бегу к лестнице, но не возвращаюсь в свою комнату, а забегаю в комнату к Джесс, без всякого стука, знаю, она этого терпеть не может, но мне надо убедиться... Сестра лежит на своей постели так же неестественно, такая же бледная, а стеклянный взгляд направлен прямо на меня. Ужас и паника захватили мою голову, не давая мыслить и соображать. Я попятилась назад, смотря в глаза сестры, пока не уперлась в стену.
Справа по коридору послышались шаги. Я неуверенно посмотрела туда и онемела от страха. По лестнице поднимались мои родители все такие же мертвецки бледные с наклоненными вбок головами, как будто шеи не в состоянии их держать. За ними к моему ужасу поднимались Эдвард, Элис, Джаспер, да вообще все Каллены, а замыкала процессию тетя Джейн, все, как и родители, мертвы. Как по команде они подняли руку и указательным пальцем показали на меня. Джесс тоже выплыла из комнаты, так же указывая на меня. Может быть это только сон, обычный кошмар или какие-то галлюцинации. Я хотела закрыть глаза руками, но, посмотрев на них, чуть не закричала. Они… они все в крови! В их крови! Я убила их всех!
- Убийца, - хором сказали мертвые, но в то же время самые дорогие мне люди. – Убийца.
Я смотрела то на них, то на свои руки, кровь капала с них на ковровую дорожку, а они все твердили и твердили это слово. Словно задурманенная голова кружилась, казалось еще чуть-чуть и я упаду. Слезы практически застилали глаза, а мои всхлипывания становились все более истеричными. Я не хотела в это верить, я не могла так поступить, я не…
- УБИЙЦА.
- Нееееет, - хотела, было прокричать я…
Крик так и не сорвался с моих губ, но проснулась я в холодном поту. Быстро пробежав по комнате взглядом, поняла, что я сижу на диване в гостиной, гостиной тети Джейн. Голова кружилась не давая понять что сон, а что реальность. Все было так реалистично, все, кроме мертвецов. Значит, это был сон, успокаивала я себя, только сон, обычный кошмар. Постепенно я стала приходить в себя, дрожь во всем теле прошла, сердцебиение, как и дыхание потихоньку нормализовались.
За окном еще темно, похоже, глубокая ночь, спать уже не хотелось, но я опять легла, укутавшись в плед. Из головы не выходил этот сон, такой странный, непонятный и жуткий. Я из-за него даже не сразу поняла, почему я нахожусь не в спальне.
- Как она могла такое сказать! – раздался до боли знакомый голос Эдварда, а затем удар кулака по столу.
- Тише! Ты ее разбудишь, - прикрикнул на него не менее знакомый голос Джаспера.
Дальше они еле слышно зашептались. Я осторожно встала и на цыпочках пробралась к кухне, в которой горел свет. Тонкий луч от приоткрытой двери скользил по полу. Эдвард и Джаспер о чем-то спорили. Остановившись у самой двери, я прислушалась.
- Да пойми же ты, ты ошибся в самом начале! – чуть повысил голос Джаспер.
- Я знаю, - обреченно вздохнул Эдвард.
О чем это они? Что произошло? Почему они вообще в доме тети Джейн? И где Джесс? Сон немного выветрился и куча вопросов разом заполнили мою голову. Так ничего и не надумав, я решила снова прислушаться, может что и вспомню.
- Я не хотел встречаться с ее сестрой, - прервал их короткое молчание Эдвард. – Я думал…
- Что она, как и все другие девчонки не устоит перед тобой, а твоя «как бы симпатия» к ее сестре пробудит в ней зависть и ревность, поэтому добиться ее будет легко, - закончил за него Джаспер. – Поздравляю братишка, ты ей приглянулся, но ты не учел ее удивительную жертвенность сестре. Даже попросив учителя биологии посадить к тебе Сэм, а я знаю, что ты это сделал, ты ничего не добился.
Эдвард тяжело вздохнул, встал и подошел к приоткрытой двери, возле которой стояла я. Мне пришлось посильнее вжаться в стену и затаить дыхание. Парень открыл дверь, но так и не вышел из кухни, вглядываясь в темноту.
- Какой же я все-таки дурак, - тихо прошептал он, но я была слишком близко и слышала все отчетливо. – Первый раз влюбился и вел себя как последний идиот!
- Все влюбленные такие. Вспомни хотя бы Эммета. Чего только стоит та жаба, подаренная Розали на день рождения.
- Да, Эммет отличился, - хмыкнул Эдвард и отошел обратно к столу. – Но он не совершил такую глупость как я. Я и не думал встречаться с Джесс, все как-то само получилось. Но я безумно хочу быть с Сэм.
- Пока ты нравишься ее сестре, она не будет с тобой, даже если ты бросишь Джесс, ты только расстроишь этим Сэм. Она любит свою сестру больше чем кого бы то ни было и готова ради нее на все.
- Даже после сегодняшних истеричных криков Джессики?
- Даже после них.
- Ну это же полный бред! Как Сэм может быть убийцей своих родителей, если те погибли на яхте!
- Я точно не знаю в чем дело, но Сэм чувствует себя виноватой в их смерти, виноватой перед сестрой.
Вот теперь я все вспомнила. Вспомнила слова Джесс, вспомнила, с какой ненавистью она их говорила. Я поняла, я ей не нужна, я ей мешаю… А этот странный сон... Это предупреждение… Все близкие мне люди пострадают, так же как родители. Нет, я не позволю этому случиться!
Не думая больше ни о чем, я зашла в кухню. Сказать, что парни были удивлены, значит не сказать ничего. Как будто привидение увидели, хотя может, просто я так плохо выглядела. Но потом на их лицах появилось смущение, что говорило о том, что они поняли, что я подслушивала. Мои щеки тоже задел легкий румянец, потому что я, наконец, поняла, чем занималась, подслушивать не хорошо, даже в собственном доме. Но я набралась решимости и подошла к Эдварду. Он сначала было улыбнулся, но, заметив мой равнодушный взгляд, нахмурился. Ох, как же тяжело мне дается это равнодушие! Но ничего, я справлюсь, я сильная, сильная ради сестры… которой я не нужна.
- Ты не должен бросать Джесс, - сходу сказала я ему. Он опешил от моих слов, явно думая, что речь пойдет о чем-то другом, а я продолжила: - Она тебя любит.
Эдвард долго смотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд, но я старательно его отводила, потому что не была уверена, что выдержу. Молчание затягивалось, а он все смотрел и смотрел.
- А ты? – наконец спросил он.
- Что я? – не сразу поняла я вопрос.
- Что ты ко мне чувствуешь?
Я люблю тебя дурачок. Разве это не видно. Только скажи, и я умру ради тебя. Я никого никогда так не любила, да и наверно не полюблю. Ты все, что есть в моей жизни. Ты и Джесс… Джесс… моя любимая сестричка… ты будешь счастлива.
- Ничего, - выдавила я, разглядывая кухонный шкаф за его спиной.
Как же я себя ненавижу! Мои слова, словно нож, вонзились в него, а он не ожидал такого удара, он не был готов к нему, он хотел другого. Прости, любимый, так будет лучше.
- Я тебе не верю, - хрипло прошептал он.
- Это твои проблемы, - и эти слова причиняют ему боль.
Я бы отдала все, чтобы больше никогда не видеть его настолько печальным и подавленным, чтобы видеть всегда его улыбку, чтобы знать, что он счастлив.
- А что же было тогда в моей комнате, на моем дне рождения?! – почти прокричал он.
- Ничего, - опять блуждающий взгляд. Он не должен видеть, сколько боли причиняют мне мои же слова. – Временное помешательство.
- А тот поцелуй? Только не говори, что и он для тебя ничего не значил!
- Абсолютно ничего.
- Да посмотри же ты на меня! – вдруг выкрикнул он, обхватил мое лицо руками и приблизил вплотную к своему.
Печаль, недоверие, отчаянье и даже злоба в его глазах, все вонзалось в сердце, словно тысячи кинжалов. Как я еще не сошла с ума от такой боли. На какое-то мгновение мне хотелось признаться ему во всем, сказать, как сильно я его люблю, но перед глазами появилось лицо сестры бледное безжизненное со стеклянными глазами, и холодная маска опять накрыла мое лицо, не давая каким бы то ни было чувствам показаться на нем. Я видела ее в его печальных глазах как в зеркале, и еще сильнее ненавидела себя за это.
- Сэм, я люблю тебя, - прошептал он.
Ты не должен любить меня. Я приношу одни несчастья. Поэтому я оставлю тебя в покое. Тебя и Джесс. И вы будете счастливы.
- Уходи, Эдвард.
Слезинка скатилась с его глаза, оставив мокрую дорожку на его щеке, как же мне хотелось расцеловать его щеку, его глаза, его лицо, чтобы больше ни одна слезинка не посмела показаться на нем. Но он опередил меня, отпустил мое лицо, поспешно вытер глаза и вышел из кухни. Джаспер, который все это время был здесь и наблюдал за этой сценой, поспешно удалился вслед за Эдвардом.
Я опять осталась одна. Села на ближайший стул, облокотилась на стол и обхватила голову руками. Я даже не слышала, как они уехали, да и мне было все равно. Не было уже ни боли, ни слез, только всепоглощающая пустота и уверенность в своем решении.
А я хорошая актриса, криво и как-то болезненно улыбнулась я, раз они смогли мне поверить. Но мне еще нужно закончить начатое. Я медленно встала, обвела взглядом кухню в последний раз, потом и гостиную, надела свою куртку и вышла на улицу, где бушевал ветер. Но я совсем не чувствовала холода, мне было все равно. Красная красавица Ауди одиноко стояла перед домом и печально, будто прощаясь, смотрела на меня. Я приветливо ей улыбнулась и вышла на дорогу.
Я никогда раньше не задумывалась о смерти. Жизнь казалась мне настолько прекрасной и чудесной, что проститься с ней было бы большой глупостью. Сейчас же у меня ничего не осталось. Сестра меня ненавидит и презирает. Но я до сих пор считаю ее самой родной и любимой младшей сестричкой, требующей постоянного внимания, любви и заботы. Так же я поняла, что постоянно мешаю ей. В отношениях с Эдвардом, да и вообще всей своей опекой. Я то ведь хотела как лучше. Но… лучше уже никогда не будет.
Она больше не будет доверять мне самые сокровенные тайны, делится мнением о парнях, играть со мной в ненавистные ей шахматы, улыбаться мне своей лучистой и самой откровенной улыбкой, плакаться в мою жилетку, когда тяжело, приходить ко мне ночами и делиться своими страхами, таскать меня в модные бутики с целью пробудить во мне огромную любовь к моде и называть меня любимой старшей сестричкой…
Почему я сейчас думаю о смерти? Сама не знаю. Просто не хочется быть никому не нужной, не хочется никому мешать, ничего уже не хочется… Внутри пустота, такое ощущение, что органов вообще нет, как будто я робот, или даже кукла, которой кто-то управляет. Сама не знаю, да и не хочу знать. Ничего уже не хочу…
Вдруг меня ослепил яркий свет. Я оглянулась по сторонам, медленно так, как будто и правда мной кто-то управляет. Я шла по трассе, похоже, уже за городом, правда не знаю в какой стороне, а впереди ехала машина. Вот он, мой шанс. Я вышла ей навстречу, все медленней и медленней, каждая мышца напряжена до предела, время как будто остановилось. Я иду, иду на свет впереди, и такое ощущение, что он нисколько не приближается, не хочет принимать меня, говорит, одумайся, еще не поздно. Но машина уже совсем близко. Еще немного до столкновения и…
Я струсила. В самую последнюю минуту отскочила на обочину. Машина же, словно решив закончить задуманное, последовала за мной, то ли водитель был пьян, то ли он просто потерял управление. Все происходило, как в замедленной съемке. Я оцепенела от ужаса не в силах даже пошевелиться, тут то я и поняла, как сильно хочу жить. Машина резко завернула влево, избежав столкновения, но задев мое бедро. Я не чувствовала боли, я ничего не чувствовала, кроме страха леденящего душу.
Я чуть не погибла. Вот так, такой нелепой смертью на незнакомой дороге. Чуть не оставила всех родных мне людей, даже не попрощавшись. Чуть не оставила Джесс совсем одну. Я жуткая эгоистка.
Не успела я придти в себя, как услышала сзади шаги. Ко мне шел молодой человек в очень нетрезвом состоянии, за ним следовал другой, такой же пьяный.
- Какого черта ты лезешь под колеса?! – начал орать на меня первый, но, подойдя ближе, улыбнулся, как-то зло и коварно. – Да у нас тут красавица.
- Малышка наверно ищет приключений, - заржал второй.
- Ну так мы ей их устроим, - подхватил первый.
Они приближались все ближе и ближе, а я еще не до конца понимала, что они от меня хотят. Но что-то в голове кричало и просило меня бежать и как можно быстрее. Я дернулась, было в сторону, но тут же почувствовала боль в ноге и чуть не упала, выругавшись, присела на одно колено.
Поняв, что добыча собирается бежать, хищники набрали скорость и через мгновение схватили меня за обе руки и подняли. Тут появилась эта машина, водитель которой, похоже, оставался за рулем, и они запихнули меня на заднее сиденье, я оказалась зажатой между двумя парнями. Я ничего не понимала, все происходило словно во сне, словно какой-то дешевый фильм.
Паника накрыла меня своими черными крыльями, не желая отпускать, как только машина выехала на обочину.
- Выпустите меня! – начала биться в истерике я.
Но они не то, что не выпускали меня, они стали приставать. Их грязные лапы залезали под одежду, и каждое прикосновение вызывало приступы тошноты и ужаса. Я пыталась убирать их руки, а мне так хотелось проснуться, и понять что это только кошмар, но судьба была настроена иначе.
Поняв, что я так и не проснусь, я как будто сошла с ума, потеряла над собой контроль. Было одно желание, одна цель – выбраться и бежать куда глаза глядят. Я кричала и извивалась как кошка, но это только забавляло этих подонков. Они издевались надо мной как над беззащитным котенком, пойманным на улице. Зачем? Для чего? Я не хочу быть тут! Пожалуйста, помогите кто-нибудь! Но моих криков о помощи так никто и не услышал. Да и найдется ли такой дурак, который забредет на эту дорогу поздно ночью.
Кое-как я умудрилась поцарапать одного из них, за что получила такой удар по лицу, что искры посыпались из глаз, голова пошла кругом, и я на время прекратила свои действия, почувствовав вкус крови во рту. А он достал нож, его сталь сверкала в лунном свете, но мне не было страшно, наоборот, сейчас я хотела смерти. Убей же меня мерзавец!
Новая атака не принесла успеха, я порезала руку, казалось бы, обычный порез, но вся рука словно онемела. Я не могла ей пошевелить, чтобы не почувствовать невыносимой боли, и мне, наконец, скрутили руки, и стали разрезать одежду. Не надо, я не хочу, мои мольбы пропускались мимо ушей. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это окажется всего лишь сном. Господи прошу тебя… Нееееееттт…
Жуткая боль пронзила мое тело. Все… они получили свое… и я сдалась… Слезы ручьями покатились из глаз. Ну что, довольны?! Как же больно и противно одновременно. Господи, за что? Ты так решил меня наказать? Какой же ты жестокий! Какой же жестокий этот чертов мир!!!
У нас с Крисом, как и ни с кем другим, не было серьезных отношений, он не очень и настаивал, а я просто не хотела. Почему? Даже не знаю. Да и думать об этом сейчас глупо.
Этот мерзавец наклонился на меня всем телом, запах перегара заставил меня передернуться. Слезы заливали мое лицо, и уже практически ничего не видела. Хотелось умереть, не видеть, не чувствовать всего этого. Уже нет сил терпеть эту боль, вызываемую беспрерывными толчками. Когда же это все закончится? Когда же им надоест?
Поганец наклонился к моему уху, я укусила его за щеку, и получила еще один удар по лицу. Сначала я почувствовала боль, потом все поглотила темнота, в которой не было ничего и никого. Я думала это все, конец. Но тут все посветлело, и я увидела двух людей, которые направлялись ко мне из ниоткуда.
- Мама! Папа! – хотела броситься я к ним, но не могла пошевелить ни руками, ни ногами, как будто их и не было.
Рыжие волосы мамы развевались, словно на ветру, она была еще прекраснее, чем обычно, папа обнимал ее за талию, и они оба улыбались. Мама, папа, заберите меня, мысленно молила я их, я хочу к вам, пожалуйста. Они лишь покачали головами, все так же улыбаясь, и снова пропали. А меня окутала темнота, убаюкивая меня и забирая в свои глубины.

Глава 8.

Открыв глаза, я была ослеплена ярким белым светом, поэтому мне пришлось опять их закрыть. Неужели я в раю, подумала я. Не может быть…
- Мама… папа… - почему-то хрипло прошептала я.
Мне казалось в раю все прекрасно, даже голос. Мама ведь с папой были еще красивее, чем при жизни. Я скоро их увижу. Лучик надежды окрылил душу. Как я по ним соскучилась…
- Сэм! Сэм, ты очнулась! – это была не мама, это была… Джесс?!
Я снова распахнула глаза и снова была ослеплена, но, привыкнув к яркому свету, увидела заплаканное лицо сестры, которая сидела у моей кровати и держала мою руку. Я оглядела комнату, она показалась мне не знакомой. Белые стены, белый потолок, белая неудобная кровать, в окно пробивается яркий солнечный свет, наверно он меня и ослепил. Две двери, тоже белые, удобный диванчик, столик и телевизор, какие-то приборы справа и слева от меня, сама я вся в каких-то трубочках, а Джесс сидит рядом в белом халате – я начинаю ненавидеть этот цвет – ревет так, как будто я присмерти. Я больнице, это точно, но что я тут делаю.
- Сэм, прости, меня! Я вела себя как дура! Это я во всем виновата! – сестра начала нести какой-то бред. Мир наверно сошел с ума. Может, она должна лежать тут, а не я?
Джессика была в простых джинсах и свитере, никаких бус, кулончиков и браслетов, даже сережек нет, такое чувство, что она одевалась второпях и явно в моей комнате. Волосы растрепаны, косметика совсем отсутствует, а под глазами темные круги, как будто она не спала несколько ночей. Совсем на нее не похоже. А тут еще и извинения неизвестно за что.
- Ты ничего не помнишь? – расшифровала мое молчание сестра. А что собственно я должна помнить?
Я неуверенно пожала плечами, и чуть не вскрикнула, все тело содрогнулось от боли. Оно так онемело, как будто я лежу, не двигаясь, несколько дней, и каждое движение отдавалось болью. С трудом, подняв правую руку, я заметила, что она забинтована. Сверкающее в лунном свете лезвие ножа, словно вспышка, появилось из памяти. Дотронувшись до левой брови, которая сильно болела, нащупала там пластырь. Я вздрогнула, опять воспоминание - удар по лицу тяжелой рукой…
Дорога, яркий свет фар, машина, завернувшая в сторону, ухмыляющиеся подонки, сверкающий нож, мама с папой – воспоминания всплывали, как фотографии в быстро перелистываемом альбоме. Мои глаза стали бегать по палате, быстро переключаясь с одного предмета на другой, и медленно наполняясь слезами, а я все искала доказательства, что это только сон. Но этот сон… Этот кошмар… Он был… Был на самом деле… Истерика захватила меня в свои тиски, я не знала куда деваться, куда бежать, что делать. Джессика пыталась меня успокоить, но и ее лицо уже не видно было из-за слез, она что-то говорила, звала кого-то, но я не слышала ничего.
В палату вбежала медсестра, а за ней и Карлайл Каллен, они что-то мне вкололи, и я провалилась в черную пропасть.
Когда я снова проснулась, было уже темно, и горела настольная лампа. Джесс все сидела у моей кровати, а на диванчике перешептывались Эдвард, Эсми, Элис и Джаспер.
- Она проснулась, - тихо прошептала Джессика.
Все разом встали и окружили мою кровать. Они пытались улыбнуться, но улыбки были какие-то болезненные. А во взглядах читались жалость, сострадание и вина.
- Привет, - поздоровались они. – Ну как ты?
Я неуверенно пожала плечами, боли почти не было. Хотя я отчетливо помнила все, перед тем как отрубилась. Но сейчас никаких чувств, никаких эмоций, ничего, только пустота. Такое ощущение, что я сижу в другом теле, но не могу им управлять.
- Тебе вкололи обезболивающее, - мягко сказала Эсми.
Я опять пожала плечами. Говорить ничего не хотелось. Да и видеть их несчастные, полные жалости лица тоже. Я отвернулась к окну, наблюдая за темно-синим небом. Молчание затягивалось, их взгляды блуждали по комнате, но никто не смотрел на меня, кроме Джесс конечно.
- Нужно сказать тете Джейн и Карлайлу, что она проснулась, - подала голос сестра.
- Я за ними схожу, - вызвалась Эсми.
Я не смотрела на них, мне так хотелось спрятаться, чтобы никого не видеть. Но никто меня не понимает, все сидят, зная, что я хочу одиночества. Тишина угнетала, усиливая пустоту внутри меня. Мне почему-то захотелось кричать, кричать что угодно, лишь бы не было этой пустоты.
Элис с Джаспером вскоре тоже ушли, чтобы принести мне ужин. Как оказалось, я была без сознания два дня, и поэтому сильно проголодалась. В палате остались только Эдвард и Джесс. И опять все молчали, думая о чем-то своем. Неожиданно для меня Эдвард взял мою руку, я вздрогнула и, поспешно выдернув ее, удивленно посмотрела на него. Почему-то его прикосновение мне было неприятно.
- Скажи хоть что-нибудь, - попросил он.
- Что я должна сказать? – мой голос звучал хрипло, это и не удивительно, ведь я столько не говорила.
Он хотел что-то сказать, но в палату вошли тетя Джейн, Эсми, Карлайл и еще какой-то мужчина. Эдвард отошел в сторону, давая дорогу тете. Она обняла меня, поцеловала в лоб и задала тот же вопрос, что и другие – как я, на что я так же пожала плечами. Ее лицо было такое же заплаканное и печальное, что делало мне еще больнее. Видеть всех их такими и осознавать, что именно из-за тебя они так печальны, приносит еще большую боль, чем знание того, что со мной случилось.
- Вы уж меня извините, - кашлянул мужчина. – Просто я нахожусь в больнице уже четыре часа, и мне хотелось бы как можно быстрее поговорить с Самантой. Лучше наедине.
Наедине?! С ним?! Я не хочу, и никто меня не заставит! Ну вот, хоть какие-то эмоции показались на моем лице, потому что мужчина немного смутился и добавил:
- Я шеф полиции Форкса, Чарли Свон.
Его слова не произвели на меня большого впечатления. Я все равно смотрела на него, как кролик на волка. Хотя этот человек не вызывал у меня страха, весь внешний вид говорил о его доброте и порядочности, но что-то трубило об опасности.
- Чарли, позволь мне тоже остаться, - мягко сказала тетя Джейн.
- Я тоже останусь, - подхватила Джесс, не дав мужчине и слова сказать.
Шеф полиции кивнул в знак согласия, и Каллены вышли за дверь, пообещав зайти позже. Я немного успокоилась и опять почувствовала пустоту внутри, опять никаких чувств, опять безразличие. Мужчина сел справа от меня на освобожденный тетей стул. Он обвел глазами палату, посмотрел на приборы, как будто что-то в них понимал, достал из кармана записную книжку и ручку и, наконец, посмотрел на меня. Я же все время наблюдала за ним, в его движениях было столько неуверенности и смущения, что меня это начало забавлять.
- Итак, Саманта, - наконец начал он, видимо больше не нашел способ оттянуть неприятный разговор. – Ты наверно понимаешь, что совершенные с тобою... хм... действия являются преступлением. И преступники должны понести наказание. Ты не могла бы описать тех людей?
- Нет, - коротко ответила я.
- Я понимаю, тебе неприятно об этом вспоминать, но постарайся хоть что-то рассказать.
- Я не хочу ничего говорить, - медленно, выделяя каждое слово, проговорила я.
- Саманта, пойми, рассказав все, ты поможешь расследованию, и преступников быстрее найдут.
- Я не хочу ничего говорить! Я не хочу, чтобы их нашли! Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал! Я вообще ничего не хочу!!! – прокричала я, чем очень испугала других и испугалась сама.
У меня никогда не было таких перепадов настроения. Сквозь пустоту и безразличие на секунды пробиваются страх, недоверие и гнев, а потом опять ничего. Это как-то странно. Но я сказала правду. Я не хочу, чтобы их нашли, не хочу видеть их еще раз. Я не считаю это преступлением, это мое наказание, наказание за мои грехи.
- Сэм, дорогая, не волнуйся, Карлайл и Чарли обо всем позаботятся. В больнице думают, что ты попала в аварию, а из полиции никто не расскажет, Чарли сам за этим следит, - тетя пыталась говорить спокойно и ласково, но какая-то нервозность ощущалась в ее голосе.
Значит, они уже все спланировали. Но это и к лучшему, не хочу видеть жалость ко мне. Это лишнее напоминание всего произошедшего. Я хочу чтоб все всё забыли, и в первую очередь забыла я сама. А для этого нужно смыть с себя эту грязь, от воспоминаний об их прикосновениях меня передергивает от отвращения, отвращения к самой себе.
- Уходите все, - тихо сказала я, снова уставившись в окно.
Все неуверенно переглянулись. Шеф полиции хотел что-то сказать, но тетя Джейн помотала головой и кивнула на дверь, они стали и молча удалились. Джессика же и не думала уходить, она сидела, сложив руки на груди, что означало категоричный отказ. Я посмотрела на нее взглядом, от которого сама бы сжалась в маленький комок, но сестричка даже не отреагировала, упрямо глядя в ответ.
Я приподнялась и села, боли все не было, но тело почти не слушалось меня, да и мешали эти трубочки. К черту их, подумала я, отрывая их от себя. Джессика вскочила и хотела что-то сказать, но я опять посмотрела на нее тем же, холодным и даже гневным взглядом, и она села на место, с беспокойством наблюдая за мной. Наконец все оторвав, я спустилась на пол, ноги почти не держали меня и я покачнулась, но держась за кровать нашла равновесие. Джессика опять вскочила, но подходить не стала. У кровати стояли тапочки – белые! - но я их не одела и тихонько направилась ко второй двери, за которой, как я понимаю, должна быть уборная. За дверью был приятный сюрприз – там оказалась целая ванная комната. Каллены постарались, поселили меня в самую лучшую палату.
Подойдя, даже не подойдя, а, проковыляв к зеркалу над раковиной, я критически осмотрела себя. На брови коричневый пластырь, наверно бровь рассечена, на скуле с той же стороны большой синяк, на щеке с другой стороны длинный, но неглубокий порез, на нижней губе засохшая ранка, тоже рассечение, под глазами темные круги, а лицо невероятно бледное. В целом видок еще тот. Включив воду, я стала снимать с себя больничную сорочку, это давалось мне с трудом, но звать сестру я категорично отказывалась. Наконец она поддалась, и я осмотрела себя всю. Синяки, ссадины, порезы покрывали все мое тело. Мне даже стало страшно, так жутко я выглядела. Как будто на самом деле это не я.
Пытаясь не думать об этом, я быстрее залезла в ванну. Горячая вода прекрасно расслабляла, я закрыла глаза и отвлеклась от этого мира. Я парила в неизвестном голубом пространстве и каждая частичка меня очищалась. Очищалась от воспоминаний, от переживаний, от душевной боли.
Потревожила меня боль в руке. Повязка намокла и размоталась, а незажившая рана стала кровоточить. Кровь капала с руки прямо в воду, красиво растворяясь в ней. Вода из прозрачной превратилась в розовую. Она манила и завораживала, и я не знаю зачем, закрыла глава и окунулась с головой. Я лежала в ванне, даже не думая выныривать, нехватки кислорода почему-то не ощущалось, и мне казалось, что я на дне озера, мертвая и никому не нужная…
Чьи-то сильные руки рывком вытащили меня из воды. Не успела я опомниться, как уже лежала на кровати обернутая в полотенце. Рядом стоит Джесс, старательно вытирая меня другим полотенцем. С другой стороны Элис прижимает еще одно полотенце к кровоточащей руке. По палате туда сюда носится Эдвард.
- Какого черта ты оставила ее одну?! – кричит он. – Тебе же говорили о последствиях! Полюбуйся, что из этого вышло!
Как я поняла, все слова относились к Джесс, но она молчала, тихо всхлипывая. А я сидела, выпучив глаза на обоих, и совершенно ничего не понимала. Какие последствия? Что вышло? Зачем меня вообще вытащили из ванны? Мне там было так хорошо, а теперь боль распространялась по всему телу.
- Сэм, ты же не хотела покончить с собой? – жалобно спросила Элис.
Я уставилась на нее, как на душевнобольную. Я? Покончить с собой? Да у меня и в мыслях этого не было! Нет, конечно, было, но это только мысли.
Не успела я ничего сказать, как в палату вошли Карлайл и Джаспер, а за ним какая-то медсестра. Карлайл с помощью Элис стал мне заново перевязывать руку, медсестра положила новую сорочку на край кровати и вышла, а Джаспер о чем-то стал шептаться с Эдвардом, и это меня заинтересовало. Джаспер что-то доказывал, а Эдвард спорил с ним. Смутная догадка, что речь обо мне проскочила в голове.
Закончив с перевязкой, мне сделали еще один укол, так как боль была не очень приятной, затем мужчины удалились и Элис вместе с Джесс помогли мне одеться и уложить в постель, где я сразу же уснула.
Дни медленной чередой тянулись друг за другом. Мои мольбы о том, что я хочу домой оставались без внимания. Каждый день ко мне заходили Каллены и тетя Джейн, Джессика и Эдвард сидели у меня практически постоянно. Только на время уроков со мной сидела одна Эсми. Мы разговаривали, она рассказывала о своей жизни, о детях и их проделках. Историю про жабу, подаренную Розали Эмметом, я услышала полностью. Оказывается, Розали запустила коробкой с этой жабой в Эммета. Бедняжка пролетела пять метров и врезалась в стену, получила шок и легкое сотрясение, теперь она живет у Джаспера. Я смеялась до колик в боку, наверно первый раз за последние несколько месяцев.
К концу недели, проведенной в больнице, ко мне зашла Белла Свон. Ребята еще не пришли, а Эсми только-только ушла. Я не ожидала ее здесь увидеть, поэтому была очень удивлена. Эта девочка ведь не хотела со мной общаться, хотя я ей ничего плохого не сделала.
- Привет, - тихо и немного стесняясь, сказала она.
- Привет, - все еще удивленно поздоровалась я в ответ.
- Я пришла проведать тебя, - улыбнулась Белла. – И принесла конфет, - она потрясла небольшой коробкой.
- Проходи, садись, - гостеприимно предложила я.
Белла была первая из всей школы, кто зашел ко мне, не считая Калленов и моей сестры. Девушка присела на стул слева от меня и задумчиво оглядела палату. Она была смешная. Скованная, стеснительная, выглядела по-детски наивно и кого-то мне напоминала.
- А шеф полиции случайно не твой отец? – вдруг спросила я.
Белла как обычно смутилась и покраснела, но все же ответила:
- Да, а что?
- Ничего.
Вообще-то он мне уже так надоел. Приходит почти каждый день и пытается выведать у меня подробности того, чего я так хочу забыть, что у меня хорошо выходит. В последние дни его не стали ко мне впускать, потому что после его визитов у меня начинается истерика. Конечно же, я на него не обижаюсь, он делает свою работу. Они с Беллой чем-то похожи, он такой же не многословный и прямолинейный.
- Знаешь, - начала Белла, теребя коробку в руках. – Я все знаю о том, что случилось. – Я немного нахмурилась из-за того, что она пришла только пожалеть меня. – Я понимаю, жалость это последнее, что тебе сейчас нужно, но все же мне очень жаль. Ты такая хорошая и всегда ко мне хорошо относилась. А я пошла на поводу у Джессики Стенли и Лорен Мэлори, они завидуют вам с Джесс, потому что вы красивые, модные, крутые, такие, какими они никогда не станут, все таки Форкс это не Лос-Анджелес. А я никогда вам не завидовала, так же как и Калленам. Прости меня, пожалуйста.
Это была наверно самая длинная речь, которую я от нее услышала. И мне стало так приятно, так тепло на душе, хотелось радоваться и дарить счастье окружающим. Я улыбнулась самой искренней улыбкой, потому что мне было хорошо, как давно уже не было. Все-таки мир не без добрых людей.
Когда, наконец, меня выписали, я просто прыгала от счастья. Хотя порез на руке так еще и не зажил, и голова иногда кружилась. Но я все равно была счастлива, очень уж надоело лежать в больнице, где тебя так опекают. Эдвард с Джессикой готовы были кормить меня с ложечки и были против отпускать меня так рано. Хоть в чем-то они договорились, а то в последнее время постоянно ссорятся, после чего Джесс все время плачет. Да и вообще Эдвард в последнее время очень странный, постоянно о чем-то думает, хмурится, но в то же время очень ласков и нежен по отношению ко мне, хотя иногда он напоминает слишком заботливого отца. Мне очень жаль Джесс, потому что все шишки достаются ей, даже если я забуду выпить лекарство, она слышит гневную тираду от Эдварда. Ну ничего, все закончилось, теперь все будет хорошо, у них все будет хорошо.

Добавлено (26.06.2009, 22:40)
---------------------------------------------
Из больницы мы вышли как какая-то делегация. Впереди под руку с Элис шла я, как ей это удалось, я даже не знаю, потому что в последнее время мне неприятны любые прикосновения, даже сейчас я чувствую себя не в своей тарелке. Слева от меня шла тетя Джейн, сзади Джаспер, Эдвард и Эсми, а позади них Джессика и Розали с Эмметом. Карлайл остался в больнице и проводил нас только до двери. Вся радость испарилась, когда показалась стоянка, к которой мы шли, и я уже видела Вольво Эдварда, нашу Ауди и черный Мерседес Калленов.
И вот тут меня охватил страх, и паника начала медленно подползать ко мне. Я чувствовала какую-то почти забытую опасность. Сердце пропустило пару ударов, дыхание участилось, а на лице отразился ужас. В голове стали всплывать картинки той ужасной ночи, которую я, казалось, надежно зарыла в своей памяти.
- Нет! Я не хочу! Не надо! Нет! Не хочу! – стала кричать я, когда тетя Джейн открыла для меня дверку заднего пассажирского сиденья серебристого Вольво.
Я развернулась, пытаясь убежать, но попала прямо в объятия Эдварда, который тут же прижал меня к своей груди. Его сильное мужское тело напомнило мне другое, тело подонка, издевающегося надо мной, его наглое, ухмыляющееся лицо и запах перегара. Я забилась в истерике, я царапалась и кричала, пытаясь вырваться.
- Я не хочу! Не хочу! Пусти меня! Пусти сейчас же!!! – я не понимала, что я делаю больно Эдварду.
Я просто видела опасность перед собой и пыталась бороться, как тогда. Я не хочу, не хочу снова пережить все это. Страх заглатывал меня. Я уже не видела ничего, паника закрыла все серой пеленой. Я кричала еще громче и громче, царапала и била всех кто попадется. Казалось, я сойду с ума, если он меня не отпустит, но вот она свобода. Растолкав остальных, которые были в ступоре, похоже от шока, я побежала. Куда, сама не знаю, но бежала я так, будто сама смерть гонится за мной. Я не чувствовала своих ног, не слышала дыхания, мне нужно было убежать, скрыться, спрятаться подальше от всех, чтобы никто больше не сделал мне больно. Занесло меня в больничный туалет, я закрылась в кабинке, села в дальний угол, обхватив коленки, и разревелась...

Глава 9.
От лица Джесс.

Почему? – вопрос, который мучает меня не первую неделю. Почему все так случилось? Я не могу найти ответ. Кажется, все началось со смерти родителей. Мне тогда было так плохо, я не замечала никого вокруг, мир вообще перестал существовать, хотелось с кем-то поругаться, наорать на кого-нибудь, выплеснуть всю скопившуюся боль. И первая, кто попался под горячую руку, была Сэм. Сейчас я понимаю, я была неправа в том, что обвинила во всем сестру. А она даже не кричала, не спорила со мной, а просто молчала, как будто приняла мои слова как должное, возможно, она сама считала себя в чем-то виноватой.
А после похорон она отдалилась от меня, стала похожа на какую-то няньку, но мне ведь не пять лет, чтобы присматривать за мной. Я потеряла сначала родителей, а потом и сестру. Мне было так обидно, я осталась одна, я злилась на новую Сэм и тайно мечтала, что она станет как прежде. Но этого не происходило, а ее упреки и нравоучения доставали меня все больше. Я чаще стала напиваться, стараясь забыть все, но от этого было только хуже, боль только усиливалось, а на утро мне досталась двойная порция истерик и криков. Я пыталась ругаться с сестрой, делать все наперекор ей, но мои слава уже были похожи на бред умалишенной, а я все никак не могла остановиться. Сейчас я только стала задумываться, зачем говорила все это.
Но ведь Сэм сама виновата, я не просила опекать меня, она сама меня доставала, а злая и разгневанная я несу всякую чушь. А еще этот переезд в эту дыру. Зачем он нужен был? У нас хватало денег доучиться и в той школе, а там бы что-то придумали, взяли бы какой-нибудь кредит что ли. Если б не Каллены, я бы давно свалила отсюда. Розали заменила мне мою лучшую подругу Кристу, а Эдвард был даже лучше Шона. Шон не мог встречаться только с одной девушкой, для этого он был слишком крут, а Эдвард при всем своем обаянии не искал встреч на стороне. Хотя… может, я просто слепа… То что Эдвард мне не изменял, я знаю наверняка. Но то, что он любит другую - очевидно. Почему он встречается со мной? Опять вопросы без ответов…
В палату вошел только что упомянутый Эдвард и принес два стаканчика кофе. Я не заметила, как небо за окном потемнело, так была погружена в свои мысли. Все остальные уже разъехались по домам, остались только мы, хотя так было практически постоянно. Мы с ним просто жили здесь и охраняли сон моей сестры.
Я сегодня так устала, после этого случая на стоянке, мы обыскали всю больницу и ее окрестности, и нашли Сэм в туалете в ужасном состоянии. Она сидела на полу, обхватив коленки, раскачиваясь вперед-назад и учащенно дыша и всхлипывая. Самым ужасным были ее глаза, хотя она и уставилась в одну точку, но они были какие-то дикие. Она совсем не походила на привычную мне Сэм, и мне стало страшно. Страшно оттого, что она останется такой навсегда. Ей вкололи большую дозу снотворного, и она проспала весь день. Боже, как же это все-таки ужасно!
После изнасилования Сэм, я поняла, как она всегда переживала, когда я приходила поздно и в невменяемом состоянии. Я всегда считала ее беспокойство беспричинным, а ее крики ненужными. Но Лос-Анджелес куда больший город, чем Форкс, и если здесь случилось такое, то я просто чертовски везучая.
Каллены рассказали мне о происшедшем на следующий же день, когда я проснулась в их доме. Я не помнила ничего после того, как поругалась с сестрой у клуба. Но то, что мне сказали, было ужасно. Ее нашли на трассе к северу от Форкса, лежащей на обочине без сознания в разодранной одежде и всю в крови, как она еще не замерзла, никому не понятно. А когда я ее увидела в палате, уже мирно спящую и перевязанную, у меня просто началась истерика. Это было так же, когда хоронили родителей. И сейчас козлами отпущения были Эдвард с Джаспером. Мне казалось, это они во всем виноваты, ведь они оставили ее совсем одну, они не доглядели. Успокоила меня тогда пощечина от Эдварда.
- Ты думаешь, это из-за нас?! А кто довел ее до такого состояния?! Кто наговорил ей такие гадости, что она решила уйти из дома?! Да, я виноват, виноват в том, что оставил ее тогда, я это не отрицаю! Но и ты признай свою вину, чертова святоша! Или ты думаешь, что никогда ни в чем не можешь быть виновата?! Сначала свалила все на Сэм, потом на нас, конечно, так ведь проще! – кричал он мне тогда.
У меня было такое ощущение, словно меня окунули в холодную воду, так повлияли его слова. Если бы это сказал кто-то другой, то я бы даже внимания не обратила, а с уст Эдварда они надолго засели в моей памяти. С того дня я все время плачу, слезы идут сами собой, но спорить с ним я не могу, потому что что-то говорит мне, что он прав, и прав во всем.
- Она так и не просыпалась? – спросил он, на что я отрицательно помотала головой.
Сколько нежности и заботы было в его голосе! Почему? Почему к ней? Он ее любит, это видно невооруженным взглядом! А я то, дура, сначала подумала, что он больнице из-за меня! Чтобы поддержать меня в трудную минуту! Дура!!!
Он с ней ласков и заботлив, он готов выполнить любую ее прихоть, от чашки чая до плюшевого медвежонка, которого ей вдруг захотелось подарить Белле Свон. Он практически не отходил от нее, тем более после того случая в ванной. Эдвард подумал, что она хотела покончить с жизнью, в такой ярости я его еще никогда не видела. Но в глазах его были ужас и отчаянье, он так боится ее потерять.
- Скажи честно, ты любишь ее? – задала я тот самый вопрос, который долго вертелся в моей голове, но который я так и не смогла задать. Я боялась, боялась его ответа, хотя он и очевиден. Я боялась, что он бросит меня, хотя мог бы сделать это давно.
Он удивленно посмотрел на меня, ища подвох в моем вопросе, а может, раздумывая говорить мне правду или нет, в итоге, тяжело вздохнув и помотав головой, ответил:
- Да.
Я ожидала это услышать, но, тем не менее, не была готова, и все еще надеялась, что он соврет. Не думала, что будет так больно. Зависть и злость на Сэм ворвались в душу. Я всегда ей завидовала, мне казалось, у нее было все лучшее, ее все любили больше. Но я старалась не подавать виду, и почему-то хотелось отличаться от нее. Я делала все в точности наоборот, она была всеми любимым ангелочком, а я сущим дьяволом. Мы оставались дружны, и я не терялась в ее тени. Мне нравилось быть стервой, и до сих пор меня это устраивало. Но сейчас мне хотелось, чтобы меня кто-то любил. Любил по-настоящему, так же как Сэм, ведь ее невозможно не любить. Мне хотелось, чтобы Эдвард меня любил так же как ее!
- Почему тогда ты еще со мной?! – зло прокричала я.
Мне хотелось бить и крушить все, что попадется. Я была очень зла. Почему все так несправедливо? Почему все, что я хочу, достается ей?
Эдвард уничтожающе посмотрел на меня, столько ярости и гнева было в его взгляде, что мне казалось, что я опять получу пощечину, я ведь совсем забыла, что Сэм спит. Но потом он перевел взгляд на нее и погрустнел.
- Потому что она так хотела, - тихо и печально ответил он.
На мгновение мне стало его жаль, захотелось прижать к груди и гладить по голове как маленького ребенка. Но мгновение прошло и, осознав его слова, я снова разревелась. Значит, она так хотела. И он готов делать все, что она скажет! Как же больно и противно! Я для него лишь игрушка, если она позовет его, он, не задумываясь, побежит к ней!
Эдвард не обратил на мои слезы никакого внимания. Он не отрывал глаз от Сэм, а на меня ему было наплевать. Как же я всех ненавижу!!!
Я вскочила и хотела, было, уйти и оставить его одного, но неожиданно он схватил меня за руку.
- Постой, - сказал он, и в голосе не было обычной злобы, ставшей привычной для меня в последнее время, его голос был совершенно спокоен и даже нежен. – Не уходи.
И я не ушла. Вот так просто, он попросил, и я не смогла отказать. Он притянул меня к себе, посадил на колени и даже обнял, как-то по-братски, но мне этого было достаточно. Мне достаточно было чувствовать тепло его рук и знать, что это все искренне. Я закрыла глаза, отдаваясь приятным ощущениям. Ох, как же мне хотелось, чтобы он обнимал меня еще нежнее!
- Джесс, послушай, - шепотом начал он. – Ты хорошая девушка и действительно нравишься мне, но…
- Но ты любишь Сэм, так, - так же шепотом закончила я и еще одна слезинка скатилась по щеке.
- Да. Прости меня, я поступил с тобой как последняя свинья. Раньше я вообще не задумывался о своих поступках, особенно если это касалось девушек.
- Мы похожи, - печально подытожила я.
- Но с появлением Сэм все изменилось. Изменился я сам. Она потрясающая, необыкновенная, не похожая ни на кого. И я влюбился как мальчишка.
- Почему же ты не с ней?
- Она не хочет быть со мной, - сколько грусти и печали, даже не понимаю кому из нас больнее.
- Она тебя не любит?
- Не знаю. Я уже ничего не знаю.
Зато я узнаю! Решение пришло ко мне мгновенно, впрочем, как и всегда. Элис ведь ее подруга, можно спросить у нее о чувствах Сэм. На следующее утро, уверенная в своих действиях, я позвала Элис поговорить. Мы вышли в коридор, и я без всякого вступления спросила, что Сэм чувствует по отношению к Эдварду. Девушка уставилась на меня как-то непонятно, изучающее что ли, и задала мне вопрос, который я меньше всего ожидала услышать:
- Зачем тебе это?
А и, правда, зачем? Зачем мне знать о чувствах Сэм? Мне от этого станет легче? Конечно, станет, кричал внутренний голос, просто я пока это не понимаю.
- Мне нужно, я хочу помочь…
- Помочь? Как? Отдашь ей Эдварда? – ее слова были спокойны, но я слышала в них какое-то презрение. Почему? Что я ей сделала? Ничего не понимаю.
- Так она его любит? – задала я вопрос, который и мучил меня.
- Да и очень сильно, - спокойно ответил за Элис только что вышедший из палаты Джаспер, он сжал ее руку и девушка, уже готовая мне нагрубить промолчала и успокоилась. – Но тебя она любит сильнее, раз готова отказаться от него, лишь бы ты была счастлива.
- Я? Это все ради меня?
Не могу в это поверить! Моя сестра отказалась от человека, которого любит и который любит ее, только для того, чтобы мне было хорошо?! Я не понимаю. Зачем? Зачем она это сделала? Я всегда жила по принципу «Хочешь? – Добейся любой ценой!», и поступок Сэм как-то не укладывался в моей голове. Я всегда так поступала, я хотела быть с Шоном, я была с ним, я хотела быть с Эдвардом, он также со мной. Но нужен ли мне человек, которому я совсем не нужна? Я никогда не задумывалась об этом. Я всегда была желаемой, и даже не задумывалась о том, чтобы отказаться от того, чего я хочу больше всего.
- Представь себе, она пожертвовала своим счастьем ради твоего, - заключила Элис.
Я ничего не понимаю. Я запуталась. Запуталась в себе и своих чувствах. Я не знаю, чего я хочу и что мне делать. Знаю только одно, сделать что-то нужно, что-то для Сэм. И я это сделаю.
Сэм пролежала в больнице еще два дня, ей назначили курс у психиатра. Домой решили везти ее на мотоцикле. У Джаспера был отличный мотоцикл – Харлей Дэвидсон, черный, сверкающий, с красно-оранжевыми языками пламени по бокам. Я обомлела, когда его увидела. Мне всегда нравились мотоциклы, а парни на них тем более. Но по моему горькому опыту, обычно они любят своего железного коня больше, чем девушек.
В перевозке Сэм была маленькая проблема. Нет, сестра не была против, ей вообще было все равно, лишь бы не на машине. И в последнее время ее безразличие беспокоило меня все больше и больше. Проблема в том, что ездить на мотоцикле умели только близнецы Хейлы. Кандидатуру Джаспера отмели сразу же, так как, после случая на стоянке, Сэм вздрагивала даже при виде людей мужского пола, поэтому ребят мы старались близко к ней не подпускать. Оставалась Розали, но захочет ли она возить Сэм?
Оказалось, эта перспектива ее привлекала. «Вспомню молодость», сказала она. Роуз с удовольствием согласилась даже возить Сэм в школу. Это было для меня действительно шоком. Я думала, что Сэм ей не нравится. Сестра же никак на это не отреагировала, но, слава богу, истерики не было.
Дома я решила начать с того, что найду доказательства того, что бывший парень Сэм ей изменял. Мне нужно было сделать это еще тогда, когда Сэм сказала об их разлуке. Но я как последняя идиотка разозлилась на нее, ведь она уже второй раз мне не верит. В первый раз я не соблазняла Криса, да мне он нравился и очень, но поцеловал тогда он меня, а не я. Мне даже кажется, что они с этой Люси все подстроили. И Сэм увидев все это поверила им, а не мне. Конечно, раз у меня такая репутация…
Я написала свое подруге в Лос-Анджелесе, Кристе, письмо с просьбой о том, чтобы она последила за Крисом Брауном и Люси Стюарт, и если они все-таки встречаются, то отправила мне фотки с ними. Если они сейчас действительно встречаются, то они точно все подстроили, и если у меня будут фотки, я все докажу Сэм. Я просто гений.
На следующий день мы пошли в школу с Сэм. Розали приехала вместе с Элис, обе очень нервничали. Роуз на удивление была в кроссовках и не чувствовала дискомфорт, наоборот, мне показалось, что ей даже нравится. Сэм излучала удивительное спокойствие и безразличие, словно не она несколько дней назад билась в истерике. Она спокойно устроилась за спиной Роуз, надела шлем, и они умчались. Элис села за руль нашей Ауди, чтобы отвезти меня, прав у меня так и не было, и это доставляло жуткое неудобство.
На школьной стоянке нас поджидали Эммет, Эдвард и Джаспер, все так же волновались. Я тоже места себе не находила, потому что неизвестно как поведет себя Сэм. Официально она попала в аварию, мы не стали распространять историю про изнасилование, не хотели еще больше травмировать Сэм. Но, кажется, все прошло нормально. С сестрой всегда был кто-то наш, или я, или Роуз с Элис. И мы не подпускали к ней практически никого, во всяком случае на расстояние ближе чем полметра. Нам даже удалось добиться, чтобы наших с Сэм совместных уроков было больше, только на Испанском с ней сидела Элис и на Политологии она сидела с Беллой Свон. Пока все шло по плану.
На обеде мы сели вчетвером за столик Сэм, Джаспера по известным причинам пришлось выгнать к Эдварду с Эмметом. Все проходило почти нормально, за исключением того, что Сэм взяла себе куриное филе. Я знала, что она вегетарианка и немного не одобряла то, что она питается как кролик. Но, увидев с каким аппетитом, она ест курицу, просто раскрыла рот от удивления. И еще к нам подошла та самая Белла Свон.
- Привет, - краснея, сказала она. – Можно к вам?
Боже! Сколько храбрости нужно было ей, чтобы подойти к нам и попроситься в нашу компанию. Эта девочка конечно очень милая и добрая, но она не из нашего круга, во всяком случае, я так считала. И будь моя воля, я бы вежливо (настолько вежливо, насколько смогла бы) ей отказала. Но улыбка Сэм дорогого стоит. А при виде этой девочки она появилась на лице сестры. И пошло оно все пропадом!
- Привет, - как можно дружелюбнее улыбнулась я. – Конечно можно, присаживайся.
Белла недоуменно и даже испуганно уставилась на меня, но все же села на предлагаемый мною стул. Элис и Роуз смотрели на меня как на безумную, ну и что, почему я не могу сделать подарок для Сэм? Сама же Сэм смотрела на меня одобряюще и даже благодарно. Я не прекращу удивлять тебя сестричка.
- Белла, а ты не хочешь придти в гости к нам с Сэм?
-Я?
Девушка чуть не подавилась своим обедом. А что я такого сказала?
- Я покажу тебе мою коллекцию туфель, даже могу подарить кое-что из шмоток, у меня их столько, что я даже половину из них не носила. Ну так как?
- Я…, - Белла покраснела чуть ли не до кончиков волос.
- Не отказывайся, Сэм тоже хочет, чтобы ты пришла.
Сестричка в знак согласия кивнула.
- Хорошо, я только домой заеду, предупрежу родителей, - наконец улыбнулась девушка.
Кстати о шмотках. В Нью-Йорке я потратила большую, ну просто огромную сумму денег на ненужное барахло. И если Сэм узнает - я труп. Нужно срочно что-то придумать. И опять хорошая мысль быстро пришла мне в голову. Я решила связаться с одним моим хорошим знакомым…
Осталось последнее дело и самое трудное. Даже не знаю, как я на это решилась. Но сейчас стою у телефона, пытаясь заставить себя поднять трубку и набрать номер. Буря чувств смешалось во мне. Я не хотела этого делать, все мое существо было против, но так же я понимала, что это правильно, так будет лучше всем. В том числе и мне. Как же Сэм смогла это сделать? Уму не постижимо. Но ведь смогла, а значит и я смогу.
Медленно и очень осторожно, как будто это самое драгоценное, что есть у меня, я взяла телефонную трубку и все же набрала до боли знакомый номер. Послышались гудки, потом еще одни, никто не отвечал. После третьих, мне казалось, я сойду с ума. Зачем я тут стою? Для чего я это делаю? Хотелось бросить все, спрятаться в своей комнате и думать, что все будет хорошо. Но хорошо уже никогда не будет, во всяком случае, у нас. Боже, пусть трубку возьмет он, а то я точно передумаю!
- Алло, - мои молитвы были услышаны, он сам ответил. Что ж, раз уж так суждено, то отступать нет смысла.
- Здравствуй, Эдвард. Нам нужно поговорить…

Глава 10.

- Белла Свон! А ну выходи немедленно! Или я за себя не ручаюсь!!! – крики Джессики Паркер нарушили утреннюю тишину школьной стоянки.
Элис с Розали переглянулись, одновременно пожали плечами и уставились на Джесс, которая стояла у открытой дверцы пикапа Беллы и пыталась ее оттуда вытащить. Сестричка вела себя очень странно, мало того, что она вчера пригласила к нам Беллу Свон, так она чуть ли не подарила все купленные в Нью-Йорке шмотки (то, что эти шмотки из Нью-Йорка, я узнала только вчера, они еще даже в пакетах были). Конечно, Белла взяла несколько, но я думаю это только из вежливости, а не под страхом жуткой смерти, которую обещала сестричка. Так вот, сегодня Джесс встала ни свет, ни заря и куда-то ушла. Пешком! Как оказалось, Элис и Розали тоже не знали куда она могла отправиться, поэтому мы поехали в школу без нее, решив подождать на стоянке. Ждать долго не пришлось, сестричка приехала с Беллой на ее пикапе. Если бы мне кто-то сказал несколько месяцев назад, что Джесс сядет машину, годящуюся по возрасту ей, чуть ли не в дедушки, я бы посчитала это полным бредом, а сейчас кажется, что мир сошел с ума.
Белла все же вышла из машины, похоже, подействовали крики Джесс. Мда… сестричка не зря встала пораньше. Она успела полностью изменить внешний вид Беллы. Темно-синие узкие длинные джинсы, черные туфельки на высоком каблучке, красивая сумочка в стиле Джесс, что под курткой пока остается загадкой, но думаю тоже что-то очень идущее Белле, волосы завиты, и красивые локоны изящно спадают на плечи, легкий макияж, и из гадкого утенка вышел прекрасный лебедь.
- Я выгляжу глупо и неуверенно, - пожаловалась Белла, подойдя к нам.
- Ты выглядишь великолепно! – сказала Элис.
- Вот и я о том же, - улыбнулась Джесс.
- Все на меня пялятся, - захныкала Белла.
- Белла, послушай, - сестра взяла руки девушки в свои. – Ты выглядишь просто превосходно. Все парни школы обомлеют при виде тебя, а девчонки лопнут от зависти. Будь уверена и не красней. Если что, я с тобой.
Джесс взяла Беллу под руку, с другой стороны к ней пристроилась Роуз и втроем они зашагали к школе. Не знаю, впечатлила ли речь сестры Беллу, но шла она уверенно, даже на высоком каблуке. Вчерашнее дефиле в туфлях Джесс (во всех туфлях Джесс!) не прошло даром, и пока она ни разу не споткнулась. Я пошла за ними, а Элис поплелась рядом.
День проходил так же скучно, как и вчера. Ненужные бестолковые уроки, опекунство девчонок, хотя это и к лучшему, никто ко мне не пристает, никто не тревожит, я наедине со своими мыслями, но все же их постоянное присутствие немного раздражает. А после уроков поездка на мотоцикле.
Мне нравятся эти поездки, я чувствую себя свободной, шальной ветер развевает волосы и одежду, я закрываю глаза, раскидываю руки в стороны, и мне кажется, что я лечу. Я лечу навстречу солнцу, такому яркому, теплому и сияющему, пролетая сквозь пушистые ваты белых облаков, встречаемая его ласковыми лучами. Хочется лететь дальше, за горизонт, куда-нибудь на край света, догоняя розово-красный закат, или встречая первые, нежные лучи рассвета, слышать пение птиц и любоваться красотами внизу, ловить попутный ветер, или лететь навстречу, парить в нежных облаках, или камнем пикировать в глубокий каньон…
- На меня так все смотрят, - продолжала жаловаться Белла на обеде.
Джесс тяжело вздохнула и, сделав глоток колы, сказала:
- Белла, прекрати. Ты выглядишь сногсшибательно, поэтому и смотрят. Расправь плечи и улыбнись. Считай, что никого вокруг нет, только мы. Кстати, подруги, думаю нам стоит куда-то выбраться впятером.
- Можно съездить на пляж в Ла-Пуш и устроить пикник, - не задумываясь, предложила Белла, и тут же покраснела.
- А это идея, – подхватила сестричка. – А где этот Ла-Пуш?
- Здесь в резервации. Заодно повидаюсь с Джейком…
Поняв, что сказала лишнее, девушка совсем смутилась и, как-то сжавшись, уставилась в тарелку.
- Так… а кто такой Джейк, - широко улыбаясь, спросила сестренка.
- Никто, просто друг, - Белла стала совсем красной, так и не отрывая глаз от своего обеда.
- Такой же, как Эдвард для Джесс? – пошутила Розали.
Элис с Роуз рассмеялись, даже Белла улыбнулась, а Джесс с отрешенным видом сказала:
- А мы с Эдвардом теперь просто друзья.
Я оторвала глаза от стены в противоположном конце столовой, на которую смотрела во время всего разговора, и недоуменно уставилась на Джесс.
- В смысле? – не поняла Роуз.
- Да без смысла. Я его бросила.
Белла смотрела на нее с восхищением, Розали с непониманием, Элис с благодарностью, только я понимала, что что-то не так, что-то в ее взгляде меня насторожило.
- Джесс! Ты чудо! – радостно вскрикнула Белла и принялась обнимать сестру. – Я поспорила с Джессикой Стэнли и Лорен Мэлори, они были уверены, что Эдвард тебя бросит быстрее, и проиграли мне пять долларов!
Все девчонки рассмеялись. Все, кроме меня. Мою душу грызла и царапала злость. Я не понимала почему, не понимала, что происходит. Голова кружилась, в глазах потемнело, все застилала ярость, непонятно откуда взявшаяся. Я видела только Джесс и ее печальные глаза, и сжала кулаки, стараясь не сорваться и не закричать. Я задавалась вопросом, зачем она это сделала, но чем больше ответов находила, тем яростнее становилась.
- Сэм? – Элис заметила мое состояние, мои трясущиеся кулаки, мой бешеный взгляд. – Сэм, все в порядке?
Но я не обратила на нее внимания, я видела только сестру, и она теперь смотрела на меня. Теперь в ее глазах был страх и ужас, которые я никогда не видела раньше. Сквозь страх, я видела монстра в ее глазах, яростного и безжалостного, с искаженным от гнева лицом. И этим монстром была я…
Я сорвалась с места, пулей выбежала из столовой, направляясь к стоянке. По пути достала запасные ключи из сумки, которые не понятно по каким причинам все еще лежали там, села в красную Ауди, как будто управляемая кем-то кукла, не думая, не задавая никаких вопросов, просто делая то, что скажут.
Лютая ярость, словно чудовище не желающее отпускать меня, держала в своих когтистых лапах, разрывая душу на куски. Мне было трудно дышать, казалось, легкие вообще отсутствуют, а сердце, как будто остановилось. Чудовище разрывало их в мелкие клочья, не оставляя мне ничего, и мне самой хотелось рвать и метать, все что попадется.
Я доехала до какого-то леса, вышла из машины и, дойдя до первого дерева, стала бить по нему кулаками, выплескивая всю злость. Я была бешенной и неуправляемой и избивала ни в чем не повинное дерево, как дикий зверь, атакующий свою добычу. Я отказываясь верить, что Джесс бросила его из-за меня, но чем больше об этом думала, тем яростнее становилась. Ярость заполнила меня до предала, мы слились с монстром в единое целое, чем сильнее я била, тем больше он хотел. Выбившись из сил, я сползла по дереву на зеленый ковер пушистого мха, руки были изодраны в кровь, но я вроде успокоилась. Я была опустошена, отчуждение и безразличие, словно гремучие змеи обвивали мое изнеможенное тело, и я не чувствовала ничего, даже боль.
Подул холодный ветерок, освежая мое лицо, и я увидела небольшой, поклонившийся мне желтый цветочек. Такой смешной и своенравный, стоит тут вопреки всем ветрам, холодам и даже времени, весь скрюченный и скукоженный, но все же живой, живой как никогда.
- Сэм… - шепчет он мне, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Привет, малыш. Тебе одиноко? - я приветливо улыбаюсь ему и тяну свои руки, желая согреть и защитить.
Ведь он как бездомный ребенок, такой же маленький и беззащитный, а самое главное одинокий. Я дотронулась до его маленьких лепестков, а он продолжал раскачиваться из стороны в сторону, дразня и призывая в свой танец. А разве цветы говорят? – вдруг пронеслась здравая мысль в моей голове.
- Сэм, - на сей раз, я отчетливо услышала голос сестры за спиной.
Я не ответила и даже не повернулась, завороженная танцем цветочка. Джесс села рядом, обняла меня и положила свою голову на мое плечо. Так же на секунду сделал цветочек, положив головку на мои пальцы. Руки Джесс дарили тепло и доброту. Мне вспомнились былые времена, когда мы совсем маленькие любили вот так же сидеть на зеленой травке холма и наблюдать за тем, что происходит внизу. Там был город, напоминающий нам муравейник, люди, так же как и муравьи, постоянно куда-то бежали, спешили, что-то делали. Нам казалось, что, спустившись в муравейник, мы обязательно потеряем друг друга, погруженная каждая в свои дела и проблемы. Поэтому, сидя на травке, согреваемые теплыми лучами солнца, мы поклялись никогда не расставаться.
Вчера тетя Джейн рассказала мне одну историю. Мы были на кухне, и я вытирала вымытую после ужина посуду. Джесс убежала под предлогом, что ей нужно кому-то позвонить.
- Сэм, нам нужно поговорить, - ласково сказала тетя и я, наконец, оторвалась от тарелки, которую вытирала последние десять минут.
Я неопределенно пожала плечами, что означало, что мне все равно, положила тарелку и села на предложенный тетей стул.
- Я хотела попросить тебя не отдаляться от Джесс. Она очень изменилась в последнее время, она пытается снова сдружиться с тобой, но натыкается на невидимую стену с твоей стороны.
Я отдаляюсь от Джесс? Странно, мне казалось, что наши отношения такие же, как и обычно. Может, я просто чуть-чуть ушла в себя, но я не отталкиваю ее, ведь нет?
- Я расскажу тебе историю, которую давно хотела рассказать. Когда мы с твоей мамой были примерно вашего возраста, мы были так дружны, что являлись практически единым целым. Если я чем-то занималась, занималась и она, она что-то делала, я тоже это подхватывала. Это были чудесные времена. Мы даже вместе поступили в один колледж, только я на год раньше. Помнишь, я говорила, что твоя мама тоже заканчивала медицинский? Я соврала, она его так и не закончила. Ей никогда не нравилась эта профессия, но так хотели наши родители, и мы не вправе были идти им наперекор. Проучившись год, Сара сильно поругалась с ними, бросила колледж и уехала в Лос-Анджелес. Наши родители восприняли это как оскорбление и зареклись больше никогда с ней не общаться и мне запретили, но, конечно же, вскоре они простили ее.
А я… я приняла ее отъезд как предательство. Мне казалось, она бросила меня, казалось, что я ей не нужна. Я не отвечала на ее звонки, разрывала и сжигала письма. Я была очень обиженна на нее, за то, что она уехала и успешно поступила в колледж, который хотела. Обижена за то, что она не взяла меня, хотя я знала, что не смогла бы пойти наперекор родителям. Обижена за то, что она сделала успешную карьеру и нашла свою любовь, а я до сих пор живу в этой дыре.
Шли годы, обида прошла, мы стали общаться, я звала ее к себе, но она была так загружена работой, что никак не могла собраться приехать, а я не могла бросить больных родителей, которых выхаживала дома. Мы перезванивались и переписывались, она присылала мне ваши фотографии, вы очень походили на нас в детстве. Вот так прошли еще несколько лет, пока не умерли твои бабушка с дедушкой. Сара приехала на похороны, но всего на один день, и это было последний раз, когда я ее видела. Потом наше общение свелось до поздравительных открыток на праздники и редких писем, пока не позвонила ты и не сказала, что Сара и Питер погибли…
Тетя Джейн замолчала, задумавшись, непрошенная слезинка скатилась по щеке. Тетя смахнула ее, шмыгнула носом, глубоко вздохнула, перевела взгляд на меня и продолжила:
- Как я уже говорила, вы с Джесс очень похожи на нас с Сарой. Да, у вас бывали трудные моменты, но все же вы сестры, дорожите этим, никого роднее у вас не будет. И я не хочу, что ваши отношения стали такими же, как у нас. Сейчас она тянется к тебе, прошу тебя, не отталкивай ее.
Сейчас вспоминая слова тети, я поняла как же все-таки дорога мне Джесс, как дороги ее теплые объятия, как дорого мне ее счастье. Правда, никого роднее у меня нет, и не будет. Я знала это и раньше, но в последнее время как будто закрылась от всех и забыла все самое важное. А сейчас я словно проснулась ото сна, мир снова стал набирать краски, чувства снова заполняли меня. Я была счастлива от того, что рядом любимый и самый родной человек, дарящий мне тепло и спокойствие. Хочется прыгать, танцевать и петь. Но сначала мне нужно узнать, зачем сестра отказалась от своей любви.
- Зачем ты его бросила? – тихо спросила я.
Джесс пожала плечами. Казалось, она тоже задумалась, ее взгляд был направлен в никуда, и она отрешенно ответила:
- Он мне не нужен.
- Ты говорила, что любишь его, - допытывалась я.
- Я только предполагала, но я ошиблась.
- Джесс… ты можешь врать своим подругам, ты можешь врать Эдварду, даже самой себе, но меня-то ты не обманешь. Я все прекрасно сижу по твоим глазам.
- Хорошо, я скажу тебе главную причину. Пошли.
Джесс как-то бодро встала и подала мне руки. Проигнорировав этот жест, я встала, опершись о ствол дерева, которое недавно избивала, хотя непонятно кому из нас больше досталось. Мне не хотелось пачкать сестру кровью, но руки болели, и я даже поморщилась. Сестра ничего не сказала, только покачала головой, сняла с шеи платок и, разорвав его на две части, наспех перевязала мне руки. Затем повела меня к дороге. Оказалось, я была не так уж и близко от нее. Возле нашей Ауди, стоявшей у обочины, стоял серебристый Вольво. Эдвард, мечущийся от одной машины к другой, вертел что-то в руках и постоянно поглядывал на лес, из которого мы стали выходить. Но Джесс остановила меня метров в десяти от него.
- Посмотри на него, - сказала она мне. – Посмотри, как он мучается и страдает.
Эдвард, наконец, заметил нас, остановился и посмотрел в мои глаза. Как же давно я не видела его прекрасный гипнотизирующих глаз…
- Посмотри сколько нежности и надежды в его глазах, - продолжала сестра. – Сколько любви и ласки, когда он видит тебя. Грусти и боли, страха и отчаянья, когда тебя нет рядом. Он любит тебя. А я не могу быть с ним, осознавая это. Мне трудно, но ему еще труднее. Поэтому я решила, что нам лучше расстаться. Что бы сама сделала на моем месте?
Что бы я сделала? Да я уже сделала то же самое. Я так же отказалась от любви ради дорого мне человека. И сейчас моя непонятная ярость, казалась мне глупым ребячеством, не понимаю, что на меня нашло, как будто с цепи сорвалась. Надеюсь, Джесс меня простит. Широко и виновато улыбнувшись, я крепко обняла ее, а она обняла меня в ответ.
- Ну, что? Поедем домой? Тебе нужно перевязать руки, - оторвала меня сестра.
Мы пошли к нашей машине, по пути Джесс подмигнула Эдварду, а я ласково ему улыбнулась. Его глаза просияли, и он улыбнулся в ответ. Как же я люблю его улыбку, прекрасные глаза и рыжие волосы. При виде его внутри меня все поет и бабочки пускаются в пляс. Теперь нет преград и препятствий, но мне нужно время. Что-то в груди приглушенно говорило о непонятной опасности. Но я думаю с этим справлюсь, у меня хорошая поддержка, потрясающая сестра, близкие подруги и любящий человек…

Добавлено (27.06.2009, 09:09)
---------------------------------------------
- У меня есть две новости, - подскочила ко мне сестричка с улыбочкой до самых ушей. – Она хорошая, другая не очень.
Дело было вечером, она влетела в мою комнату с видом самого счастливого человека. Я в это время перечитывала мой рассказ, и мне казалось, что совсем не я его писала. Вся история такая грустная и печальная, совсем как моя. Но сейчас мне хочется добавить в нее счастья и ярких красок.
- Давай со второго.
- Хорошо, открой вот это, - Джесс дала мне флешку.
Я опять пожала плечами и открыла ее. Там были фотографии. В основном с вечеринки, как я поняла с прощальной для Джесс. Ничего особенного, повсюду пьяные лица в разных позах. Остановившись на одной, на которой была изображена Джесс, со стаканчиком в руках, непонятно что танцующая и похоже ничего не соображающая. А сзади ее обнимал такой же пьяный Шон. Картина еще та. Подняв бровь, я уставилась на сестру. Джесс виновато пожала плечами и если бы умела краснеть, то непременно бы была похожа на помидор.
- Лучше посмотри на эту парочку, - сказала Джесс, ткнув в кого-то на заднем плане.
Приглядевшись получше, я распознала Криса с какой-то девушкой, ее лица я не видела. Теперь фотографии придавали для меня определенный смысл, и на каждой я высматривала своего бывшего парня, а девушкой оказалась моя бывшая подруга. На последних снимках они были изображены уже в школе, без стеснения целуясь на каждом углу. Как же я раньше была слепа, и не понимала, что меня просто обманывают и используют. А Джесс, она всегда говорила правду. Но их предательство теперь не означало для меня ничего, мне было все равно. Они давно уже стали для меня чужими, поэтому я практически не расстроилась, только обида засела глубоко в душе.
- Спасибо, Джесс. Но думаю, это уже не имеет большого значения.
- Теперь ты мне веришь? Я никогда не врала тебе. Почти никогда.
- А что за хорошая новость? – улыбнулась я ей.
- Отгадай, кто теперь стал главным дизайнером и лицом компании нашей мамы? – торжественно спросила она.
- Теряюсь в догадках, - пожала плечами я. – По-моему компанию возглавил ее помощник Джоуи.
- Да, он глава компании. Я связалась с ним, напросилась посмотреть мои рисунки, помнишь, я ведь неплохо рисовала…
Неплохо? Да у нее превосходно получалось! Почти как у мамы, она часто разрешала Джесс помогать ей с коллекциями. И Джесс безумно нравилось заниматься этим.
- Так вот, сегодня я получила его ответ, он предлагает мне выпустить коллекцию весенней одежды! – ее возбужденный голос в конце перешел на восторженный крик.
- Джесс! Поздравляю! – обнимая ее, воскликнула я.
Я была искренне рада за сестру, она теперь будет заниматься тем, чем всегда хотела. Ее счастье удивительным образом передавалось и мне, такое ощутимое и безграничное, оно окутывало нас, раскидывая свои ветви во все стороны. Мы прыгали по моей постели, радостно смеясь, моя комната казалось, кружила вокруг, переливаясь всеми цветами радуги, необыкновенно яркими и насыщенными. Жизнь начала налаживаться, и я верила, что все у нас будет хорошо.
- Ты собираешься переехать в Лос-Анджелес? – вдруг спросила я.
- Мне только нужно будет съездить, подписать контракт. Но жить я буду только в Форксе, он стал для меня домом, здесь тетя Джейн, здесь Каллены, здесь Белла. Я не хочу их всех бросать, я люблю их всех. А тебя больше всех! – такую Джесс я видела впервые, и была рада, что пропали ее высокомерие и тщеславие. - Ты только представь, теперь у нас будут деньги, и мы можем поступить в колледж, который захотим, а после окончания школы мы поедем на Аляску, как ты и хотела…
- А я уже не хочу, - рассмеялась я. – Это было детской мечтой. Теперь я хочу в Италию.
- В Италию, так в Италию! – прокричала Джесс.