//twilightmovie.ucoz.com - сайт о вампирах. Дневники вампира; Настоящая кровь; Сага Сумерки - Форум

Предложение Беллы устроить пикник было принято четырьмя голосами против одного. Против была сама Белла, ей не казалось это такой прекрасной идеей, как нам, скорее всего это из-за таинственного Джейкоба, о котором Белла так не желает нам рассказывать. Но, загоревшись нашим энтузиазмом, она все-таки согласилась поехать.
Белла была назначена главной, так как больше никто ничего не знал о походах и пикниках. Мы с Джесс никогда никуда не выбирались, потому что наши родители были постоянно заняты, конечно, мы ездили вместе отдыхать на острова, но и это было редкостью, потому что жизнь в Лос-Анджелесе, уже была отдыхом. Роуз и Элис опустили глазки и ничего не ответили на мой вопрос, бывали ли они на пикниках, как я поняла, девушки предпочитали им нечто иное, например походы в магазины.
Поездка была намечена в ближайшую субботу. Сбор в доме Беллы. Она просила собрать в рюкзачки самое необходимое и немного еды. А что именно, это самое необходимое, так и не сказала. Пришлось думать самой. Что на пляже самое необходимое? Если учесть то, что это не Лос-Анджелес, и на дворе конец осени, и наверняка там будет холодно, то думаю лучше взять большой плед. Плед я попросила у тети Джейн, тот самый, которым укрывал меня Эдвард. Еле запихав его в свой рюкзачок, я пошла на кухню, поискать что-нибудь, что можно будет взять с собой. И ничего нормального не найдя, сделала бутерброды с сыром и ветчиной.
Утро субботы выдалось замечательным. Мы с Джесс вышли из комнат практически одновременно, предвкушая что-то новое и интересное.
- Готова? – спросила сестренка.
- Конечно, - улыбнулась я.
Роуз и Элис подъехали на серебристом Вольво Эдварда. Мы договорились ехать на ней, так как ни наша Ауди, ни пикап Беллы не вместил бы столько человек.
Возле своего дома Белла выстроила нас в ряд и критически осмотрела каждого. Сама она была в потертых джинсах, черных кедах и в теплой куртке, волосы ее были завиты и чуть убраны с боков красивыми заколочками, на лице самая малость косметики.
- Сэм и Элис, выглядите более мене приемлемо, - наконец сказала она. Мы с Элис весело подпрыгнули, с такими выражениями на лице, будто выиграли чемпионат мира и гордо встали по обе стороны от Беллы. - А Джесс и Роуз меня прям рассмешили. Ну вот скажите как вы собираетесь ходить по камням на таких каблуках?
Джесс и Розали недоуменно переглянулись и пожали плечами. Нам никто и не говорил, что будут камни. При слове пляж у меня всегда ассоциируется песок.
- Так, даю вам двадцать минут, чтобы съездить и переодеться, - скомандовала Белла. Впервые слышу в ней такие уверенные командные нотки, вот что значит общение с Джесс. – Снять все легкие откровенные кофточки и все свои украшения, лучше одеть какой-нибудь свитер потеплее, джинсы неприметнее и кроссовки поудобнее.
Задание было выполнено минут через тридцать. В это время мы с Элис и Беллой пили чай с гостеприимной миссис Свон. Она рассказывала нам про маленькую Беллу. Оказывается, в детстве она была очень шаловливым ребенком, и как из нее вырос столь скромный и милый ребенок, остается загадкой даже для самой миссис Свон.
В итоге, закинув рюкзачки в багажник, мы отправились в Ла-Пуш. Ехали недолго, всю дорогу я, затаив дыхание, рассматривала лес, через который мы проезжали, и неспешно текущую вдоль речку. Это было невероятное зрелище. Незатронутая цивилизацией природа завораживала своей девственной и даже дикой красотой. Мне даже казалось, что я очутилась в другом столетии, так не вписывались эта дикая красота в мой привычный мир. Редкие солнечные лучи, прорываемые сквозь высокие густые ели, были похожи на золотые самородки, сверкающие и столь желанные.
Пляж в форме полумесяца, и, правда, был каменистым, только у самой воды было немного песка. Воздух, волны, ветер, такие знакомые, но в сочетании с каменистым пляжем, густым лесом и холодным, не греющим солнцем, настолько чужие и великолепные. Аристократичные волны в белых шляпках легкими ножками ступали на берег, и так же изящно отступали прочь.
По команде Беллы мы все собрали сухих веток, сложили в одну кучу возле кострища, сложенного из сосновых стволов, похоже, здесь часто кто-то бывает, затем сели в круг и стали наблюдать, как Белла добывает дикий огонь. Было интересно наблюдать как современный хомо сапиенс, женского пола, чиркает спичками, пытаясь поджечь кучку веток, и при каждой неудаче издавая дикий рев, «Живая природа» по ВВС отдыхает. Когда было уже потрачено больше половины, принесенных Беллой спичек и ее нервных клеток, она встала, и первый раз за время разжигания костра сказала (про дикий рев я приврала, Белла только раздувала ноздри, но все равно выглядело как рев):
- Раз никто больше не сможет разжечь костер, я пойду к Джейкобу, попрошу помощи, он недалеко живет.
- Я с тобой! – воскликнула Джесс. – Я жутко замерзла и прогулка мне не помешает.
Она говорила правду, замерзли все, а плед я пока не доставала, надеясь на полыхающий и полный тепла костер, как это показывали в передаче про туземцев, или про первобытных людей... неважно, так и не дождавшись его, решила прогуляться вместе с Беллой и Джесс. Роуз с Элис остались сторожить вещи.
Идти было на самом деле не далеко. В течение десяти минут мы подошли к маленькому деревянному домику с узкими окнами, из окна выглянул грузный мужчина с полным лицом и черными глазами, он поздоровался с Беллой и сказал, Джейкоб в гараже и будет рад ее видеть. Белла, покраснев, поблагодарила его и повела нас через толстую стену из деревьев и кустарника. Гараж был небольшим, состоящим из нескольких навесов. Под этим убежищем, на блоках из шлакобетона был поднят разобранный автомобиль, неизвестной, а может просто непонятной мне модели. Трое парнишек в непонятных позах ковырялись в его глубинах, увлеченно пыхтя.
- Привет, - поздоровалась Белла.
- Привет, - хором ответили парни, оторвавшись от автомобиля и повернув головы к нам.
- Это мои подруги, Сэм и Джесс, - представила нас Белла. – А это Джейкоб, - высокий парень, лет пятнадцати, с длинными черными блестящими волосами и гладкой красноватой кожей, стоявший ближе к нам кивнул, - Квил, - этот парень был ростом пониже, но более мускулистый, чем первый и коротко стриженой прической, - и Эмбри, - третий был почти такого же роста, что и Джейкоб, но более худой и его волосы касались подбородка.
Мы поздоровались с ними, и парень, которого звали Квил, широко улыбнулся. Мне не понравилась его озорная улыбка, похожая на одну из моих воспоминаний, поэтому я забеспокоилась и даже затряслась. Но Джесс сильно сжала мою руку, как будто говоря, что я не одна и я под защитой. И, правда, что я волнуюсь, здесь Джесс и Белла, они не дадут меня в обиду.
Парни охотно согласились помочь нам. Белла с Джейком по дороге чуть отстали и о чем-то перешептывались. Джессика оживленно трепалась с Квилом и Эмбри одновременно, так и не отпуская мою руку. А я шла, мечтательно смотря на волны и думая о том, какие хорошие у меня подруги и сестра.
Роуз и Элис уже стучали зубами, когда мы подошли. Они жались друг к другу, как маленькие воробушки, пытаясь перезимовать в лютые морозы (тоже видела в какой-то передаче). Парни, пожалев их, сразу же приняли рабочее положение у кострища. И вот, наконец, священный огонь добыт, племя туземцев, ликуя отплясывает ритуальный танец.
Уже греясь возле большого костра, Белла предложила угостить парней за их труд. Я, как и остальные пришла в ступор, бутербродов я взяла совсем немного, думала, что мы будем недолго и не слишком проголодаемся, но на свежем воздухе мой аппетит так разгулялся, что мне казалось, бутербродов будет мало мне одной, был бы здесь слон, я бы не задумываясь, съела одну ножку.
Я неуверенно достала свои бутерброды, Джесс так же вытащила пачку чипсов, Элис – плотно упакованный пакет с пиццей, Роуз, пробормотав что-то типа «я на диете» - пачку диетического печенья, зато Белла удивила всех, она принесла сосиски, хлеб, немного овощей, яблок и большой термос с чаем. Она с полминуты смотрела на наш скудный обед, потом, рассмеявшись, спросила, что мы с собой принесли.
С гордостью вытащив свой плед, который уже был практически не нужен, я посмотрела на других. Элис принесла небольшой фотоаппарат, и сразу всех сфотографировала у костра, Роуз и Джесс притащили полный набор косметики с сотовыми телефонами. Белла смеялась над нами так, что практически каталась по камням у костра, держась за живот. К ней присоединились сначала парни, а потом и мы. Какие же мы все-таки глупые и неопытные. Зато посмеялись от души.
Потом мы жарили на костре сосиски и ели их с хлебом, бутербродами, пиццей и со всем остальным, печенье Розали так никто и не съел, да и она не очень-то придерживалась диете. Квил и Эмбри рассказывали нам интересные истории, и мне было совсем не страшно, потому что рядом было столько моих друзей, да и они внушали какое-то необъяснимое доверие. Наевшись вдоволь, мы нежились у костра, плед все-таки пригодился, мы расстелили его на камни и все кучей разлеглись на нем, Белла с Джейкобом ушли гулять.
Я тоже вскоре пошла к морю, посмотреть на волны. Злодей ветер окатил меня, только согревшуюся у костра, колючим холодом. Я поежилась, но не ушла, и, закрыв глаза, подставила ему свое лицо. А он ласкал мою кожу и волосы своими ледяными руками, казалось, он сам замерз и одичал в поисках ласки и тепла. Мне так хотелось обнять его покрепче и согреть своим теплом…
Вечером мы решили продолжить девичник, всю ночь рассказывая истории и делясь впечатлениями о пикнике. Заехав домой, переодевшись и захватив пижамы, мы отправились к Калленам. Я не раз была на подобных ночных девичниках, как правило, парней на них не было. Джаспер и Эммет были очень расстроены тем, что им не удалось побыть с любимыми девушками, мы выгнали их из комнаты Розали, в которой очень уютно устроились, кто-то даже кинул в них тапком, кто, так никто и не сознался. Мы расположили спальные мешки кругом, образовав некое подобие звездочки, надели свои пижамы и, попивая коктейль, принесенный добродушной Эсми, болтали обо всем на свете.
Перед самым сном, мне некстати захотелось в туалет, но в ванной засела Розали и уже как пять минут не желала оттуда выходить. Пришлось идти на первый этаж в уборную для гостей. В доме было уже пусто и темно, скорее всего, все укладывались спать. И идя уже обратно, я пропустила нужную мне дверь и уткнулась в самую последнюю по коридору. Не знаю, что меня подтолкнуло это сделать, но я взяла за ручку двери и толкнула, дверь поддалась и я очутилась в красивой темно-синей комнате. Она казалось мне смутно знакомой, как будто воспоминание из прошлого. То же окно на всю стену, та же мебель, так же расположена, только одна стена изменилась, на ней из всех кинжалов было составлено слово, а вернее имя «СЭМ».
Я как заколдованная смотрела на них, голова кружилась от столько количества прекрасных, но в то же время опасных предметов. Кинжалы и стилеты сверкали и переливались в искусственном свете ламп, красуясь передо мной. А я никак не могла оторвать от них глаз, и это слово забралось в душу, оставляясь глупую улыбку на лице.
- Привет, - я резко развернулась на голос, испугавшись и чуть не подпрыгнув от неожиданности.
В дверях, как я поняла ванны, стоял Эдвард, на нем не было ничего, не считая белого полотенца на бедрах. Широкие плечи, мускулистая грудь. Воспоминания вспышками всплывали в голове. Опасность! - трубило все мое существо. Паника опять кралась в душу, вызывая бурю эмоций и сковывая движения. Страх, боль, отчаянье – все отразилось на моем лице. Нужно бежать, прятаться, защититься. Но он преграждает дорогу.
- Ты вся дрожишь, - тихо сказал он, сделав шаг ко мне.
Я же в свою очередь на шаг отступила назад.
- Ты боишься?
Я не могла ничего ответить, да и не хотела, я практически задыхалась, воздуха совсем не хватало, глаза бегали по всей комнате, ища пути к бегству или предметы для защиты.
- Можешь взять стилет, который ты мне подарила, - будто услышав мои мысли, сказал Эдвард. – Он на столе за твоей спиной.
Он сделал еще пару шагов ко мне, я так же назад и уперлась в стол, нащупала руками острый предмет, не сводя диких глаз с парня, и крепко обхватив его, выставила вперед, как бы угрожая. Но его это не испугало, он стал тихонько подбираться ко мне. Мои руки дрожали так, словно началось землетрясение, голова кружилась все сильнее, и мой мозг вообще затуманился.
- Но если собираешься бить, - сказал он, приблизившись вплотную к стилету. – Бей, сразу сюда, - он взял лезвие пальцами и приставил острый конец к своей груди, туда, где находится сердце.
Я нервно дернулась, острый кончик вырисовал на груди небольшую линию, из которой тут же струйкой побежала кровь. Красная дорожка медленно ползла вниз, вызывая совсем другом, пока непонятный страх. Кровь… Его кровь… Слова пульсировали в голове, вызывая неприятную боль. Слезы хлынули из глаз, а стилет выпал из ослабевших рук. Что я наделала, спрашивала я саму себя. Это же Эдвард, только Эдвард, милый, ласковый, добрый Эдвард. Человек, которого я люблю, и который любит меня. Человек никогда не желающий мне зла. Человек, составивший на стене мое имя. И видя сквозь слезы его кровь, я, наконец, поняла свой страх, страх потерять любимого и родного человека. Нет, нет, нет! Я никогда не потеряю его! Не сейчас, когда только обрела! Мне нипочем никакие преграды! Нипочем даже собственные страхи! Главное для меня сейчас счастье этого, любимого человека. И теперь я уже не оставлю его! Теперь он мой! Мой навсегда! С этими мыслями я кинулась к нему, встреченная теплыми заботливыми руками, и еще раз осознав, что эти руки всегда защитят меня, поцеловала его в губы…

Глава 12.

Белый пушистый снег хлопьями падал мне на ладони. А я как маленькая девочка радовалась ему и старалась поймать как можно больше этого холодного пуха, который тут же таял. Где-то сзади послышался мужской, но такой приятный и красивый смех. Я обернулась, и там стоял он. Он улыбался своей белоснежной улыбкой. Улыбался мне, и я улыбалась ему. Он подошел ко мне, красивый, как бог, снег мягко ложился на его торчащие волосы, цвета бронзы. Он протянул ко мне руки, и я протянула к нему свои. Снежинки танцевали вокруг, призывая в свой танец, и мы, поддавшись искушению, взявшись за руки, кружились вместе с белыми балеринами. Нет больше никого и ничего, только он и его прекрасная и счастливая улыбка.
Опять сон? Нет, это реальность, я чувствую тепло его рук, слышу его красивый смех, и снежинки тают на моем лице, оставляя капельки своих слез, слез счастья. Это реальность, прекрасная, волшебная, но реальность. Эдвард предложил пойти погулять в лес, и на одной поляне как по волшебству нас застал снегопад, и не важно, что снег сразу же таял, очутившись на земле, он все равно дарил нам сказку.
Но сказка началась еще вчера, она преобразовалась из страха и ужаса. Не могу понять что произошло, но какой-то мешающий барьер во мне исчез, при виде крови Эдварда. Это была не просто кровь, а кровь любимого, практически моя кровь. Я сделала ему больно, как будто поранила свое собственное сердце. И сейчас даже думать не хочется, что это только дернулась моя рука, что я могла ударить, причинить боль, а может и убить…
Но это в прошлом, уже в прошлом, и я стараюсь не вспоминать об этом. Теперь существуют только два мира до и после «сна». Свое бывшее состояние я могу назвать только сном, все было как в тумане, без всяких чувств и эмоций, иногда превращаясь в кошмар. Но это прошло, и я почувствовала свободу и легкость, целуя Эдварда. Нам не удалось тогда побыть вдвоем, потому что Эммету вздумалось на ночь глядя зайти к брату. Его выражение лица невозможно было описать, удивление, шок, растерянность и обычный озорной блеск в глазах, никогда не видела его таким. Чмокнув Эдварда на прощание, и пожелав им спокойной ночи, я убежала к девчонкам. Где и была допрошена по всем пунктам: где была так долго, почему такая счастливая, что делает кровь на моей пижаме. Пришлось рассказывать им все в подробностях, сказать, что они были рады произошедшему, значит ничего не сказать, они прыгали, кричали, носились по комнате от счастья, пока Эсми не постучалась в дверь и не велела всем лечь спать.
Утром к завтраку Эдвард вышел очень взволнованный и настороженно посмотрел на меня, похоже, не знал чего от меня ожидать, но я приветливо улыбнулась ему и подмигнула. И он пригласил меня погулять после завтрака, а я согласилась под громкие аплодисменты и крики «ура», воздержались только Эсми и Карлайл, но и их лица светились от счастья.
Такой прогулки у меня еще не было. Чувства переполняли меня и фонтаном бились, делясь с окружающими меня миром счастьем, радостью, любовью. Теплые, нежные и заботливые объятия Эдварда давали мне спокойствие и умиротворение, и никакие страхи не тревожили меня. А его поцелуи уносили в удивительный полет в мире ярких и потрясающих красок.
Мы гуляли весь день, отрывая для себя новый прекрасный мир, где уже нет его, нет меня, есть только мы, и мы единое целое. Природа вокруг нас, казалась еще красивее, одетая в новые цвета, цвета любви, снежинки таяли от жара переполнявших нас чувств, даже не прикасаясь к нам, а каждый наш поцелуй казался первым захватывающим и самым потрясающим.
Расстаться хоть на секунду, просто не было мочи, не возможно было отпустить его даже на одну ночь, такое чувство, что тебя разрывают на части и увозят в разные концы страны, душу заполняли пустота, одиночество и тоска. Поэтому мы прощались часами, а на утро просто не могли оторваться друг от друга, настолько наши тела и души истосковались друг по другу. Разве я раньше когда-нибудь любила, не раз спрашивала я сама себя, определенно нет, я никогда не испытывала такие чувства, никогда не была так счастлива от одного его присутствия, и никто не был мне дороже него.
Жизнь стала налаживаться, и не только у меня, хоть я и была самой счастливой и заряжала всех позитивным настроением на целый день. За нашим столиком было пополнение, мальчики пересели к своим любимым девочкам и больше не страдали в темном углу, потому что никакого страха я уже не испытывала. В итоге без пары остались только Джесс и Белла, но и они не чувствовали себя неуютно, Белла почти каждый день прекрасно проводила время со своим Джейком, а сестричка занималась своим любимым делом – строила глазки всем парням в школе, поэтому к машине ее провожал целый табун отборных жеребцов. А сколько завистливых взглядов я могла наблюдать, если б не была ослеплена и одурманена любовью, почему люди не могут просто порадоваться чужому счастью, не так это и сложно, но какая мне до этого разница, мне абсолютно безразлично мнение окружающих.
Джессика съездила на нашей Ауди в Лос-Анджелес. Зачем-то взяла с собой Беллу, хотя я сама могла отвезти ее. Но она почему-то уперлась, говорила, что не хочет, чтобы я расставалась с Эдвардом, да и Белле хотела показать родной город. Я не возражала, мне самой очень не хотелось отдаляться от Эдварда, да и Лос-Анджелес я не жаждала увидеть, хотя действия сестры казались мне странными. И не зря казалось, сестричка приехала с заключенным контрактом и на новеньком белом Ниссане, точно таком же какой у меня когда-то был. Это был ее подарок на свой первый аванс. Я была вне себя от радости. Это просто невероятно! Джесс продала машину, от которой была так без ума и купила ту, которая нравится мне. Мир на самом деле перевернулся с ног на голову, но я никак не могу в это поверить.
- У меня столько работы, - верещала Джессика. – Нужно придумать весеннюю коллекцию, плюс я уже взяла несколько заказов к премьере какого-то фильма. Представляешь, Джоуи уже разрекламировал наш проект, и заказы потекли рекой, те, кто раньше одевался у «Сары Паркер», желают сотрудничать с «Сестрами Паркер».
- Сестрами? – переспросила я, подняв бровь.
- А ты хотела остаться в стороне? Ничего подобного, будешь мне помогать. Не бойся, от тебя только требуется одобрить или забраковать.
Джессика была так увлечена своей работой, что казалось, была даже счастливей меня. Я была рада за нее, она занималась тем, чем всегда мечтала, что доставляет ей удовольствие. Но беспокоило одно, Джоуи так загружал ее, что бывало, она ночами не спала, хотя ее это не особо волновало.
Почти сразу после приезда Джесс, моя любимая «подружка» Люси написала мне письмо с раскаяньем, извинениями и еще какой-то ложью. Как я поняла, про «Сестер Паркер» гудела уже вся школа, да и весь Лос-Анджелес. Вчитываться в смысл слов бывшей подруги я не стала, да и не хотела, после фотографий, показанных Джесс, ясно, что ничего кроме ложи и фальши я там не найду, поэтому просто отправила ей фотку, где она целуется с моим бывшим парнем. А все последующие письма я, не прочитывая, удаляла. Я даже ни сколько не расстроилась из-за этого, потому что невероятно и неописуемо счастлива.
После всех неудач до «сна», безграничное счастье и везучесть после него казались какими-то нереальными и мифическими. Но поцелуи и прикосновения Эдварда возвращали меня другую, нашу реальность, наш маленький, нет, огромный мир любви. Мы практически не расставались с ним, и каждый день он забрасывал меня любимыми цветами – белыми лилиями. Он возил меня в такие прекрасные места, казалось бы, ничем неприметные, но для меня, окрыленной любовью, это было необыкновенным и сказочным миром. Иногда мы просто сидели в моей или его комнате, он перебирал мои волосы, и я блаженно мурлыкала с закрытыми глазами.
- Почему ты не уберешь мое имя со стены? – спросила я в один из таких дней.
- Я развесил кинжалы так, когда уже отчаялся вытащить тебя из того состояния, в котором ты была. Ты была похожа на эти кинжалы, такой прекрасной, но холодной и опасной. Иногда в твоих глазах был такой отчаянный и дикий блеск, что казалось, ты могла бы убить человека. Я вложил в твое имя всю свою любовь, это было каким-то обрядом для меня. После этого позвонила Джесс и сказала, что бросает меня, и ты стала живее и веселее, а потом ты пришла ко мне. Такой же блеск в глазах, ты и в правду готова была убить меня, вы со стилетом были единым целым, сильным, злым и безжалостным существом. Ты даже не успела ударить, а стилет уже пустил мою кровь, будто довершая обряд, он просто не смог противостоять нашей любви и отступил, забрав у тебя все то, что вас объединяло. Знаю, звучит, как бред сумасшедшего, но ведь я таковым и являюсь. Одна красавица свела меня с ума.
Я улыбнулась ему своей теплой улыбкой и нежно поцеловала. Может он и сумасшедший, но все же я его люблю. Как приятны были такие моменты. Я всегда буду о них помнить.
Сегодня особенный день, говорила я себе перед самым Рождеством, сегодня я скажу ему то, что давно собиралась, но почему-то откладывала, я скажу, как сильно я его люблю, потому что он обязательно должен это знать. Я ходила по комнате из угла в угол, не понимая, что мне было нужно в данный момент. Мои мысли все время возвращались к Эдварду, расставание опять тяготило, и мне не терпелось снова увидеть самого любимого человека на свете. Наконец, одевшись и приведя себя в порядок, при этом, постоянно отвлекая на огромный букет лилий в вазе, я буквально вылетела из комнаты и чуть не налетела на сестру.
Джесс поднималась по лестнице с тарелкой хлопьев в руках, и отскочила в сторону в последний момент, избежав столкновения.
- Ты куда? – спросила она.
- К Эдварду, - со счастливой улыбкой ответила я.
- Оно и видно, - подмигнула мне сестричка. – С тобой съездить? – вдруг серьезно спросила она.
- Эм… Знаешь, мы хотели побыть одни, - опустив глаза, виновато сказала я.
Меня до сих пор мучила вина перед ней, ведь я знала, что она любит его, ей наверно неприятно видеть нас вместе такими влюбленными и счастливыми, когда она страдает от неразделенной любви. Во всяком случае, ведет она себя очень достойно, никак не показывая, что мы задеваем ее чувства, всякий, кто не знает Джесс так же хорошо, как я подумает, что она никогда и не любила Эдварда.
- А ну да, конечно, прости, не подумала.
- Ничего, - опять улыбнулась я и чмокнула ее в щечку. – Встретимся за ужином.
Я повернулась и уже спустилась с лестницы, как меня снова беспокойно окликнула сестренка:
- Саманта, - она в первый раз назвала меня так, странно, как-то непривычно и обреченно что ли.
- Что? – обернулась я.
- Ничего, - помолчав секунду, сказала она, но я заметила странное беспокойство в ее глазах.
Пожав плечами я выбежала и дома, села в новенький Ниссан и поехала к Калленам. Снег, немного подтаявший вчера, образовался в ледяную корку, поэтому ехать пришлось очень осторожно. Это немного расстраивало меня, ведь я так желала увидеть Эдварда, но улыбалась, предвкушая нашу встречу.
Я везла с собой свой ноутбук с уже законченным рассказом. Эдвард уговорил меня показать его ему, оказывается, в день, когда приезжал Крис, он прочитал отрывок моего рассказа, и ему понравилось. Как я и хотела, я привнесла в рассказ немного радости. Моя маленькая принцесса влюбилась в парня, которого встретила на городской ярмарке. Она тоже приглянулась ему, и они встречались каждую ночь, гуляя под луной. Пока молодой человек не раскрыл ей свой секрет, он оказался принцем далекой страны, приехавшим выбрать себе невесту, так как его принцесса сбежала, и он даже не видел ее. И тут девушка поняла, что это она его невеста, им просто не удалось встретиться раньше, до того как ее украли. Принцесса все рассказала этому принцу, и он увез ее к себе. Алчные министры были изгнаны из страны, два королевства соединены. А принц с принцессой жили долго и счастливо.
Такой замечательный и счастливый конец. Совсем как у меня. Я тоже счастлива вопреки всем невзгодам. Я нажала на педаль газа, окрыленная прекрасными мыслями, мне так хотелось скорее признаться Эдварду, что я даже не подумала об опасной дороге, да и зачем, я всегда прекрасно водила.
Большой грузовик черной птицей вылетел из-за поворота на высокой скорости, несясь прямо на меня, темное свечение вокруг него было зловещим и пугающим. Я не успела сориентироваться, даже понять ничего не успела, улыбка все еще озаряла мое лицо, но сработал рефлекс самосохранения, я резко завернула вправо. Гололед дал о себе знать, Ниссан занесло и развернуло, и словно остановило поперек дороги. Прошло не более пары секунд, но для меня все остановилось, грузовик, словно голодный хищник, казалось, подкрадывался с моей стороны, готовясь к решающему прыжку, а испуганный водитель уже не мог справиться с этим неуправляемым, жаждущим крови, чудовищем. Удар… острая боль… и полет в черную пропасть.
Открываю тяжелые веки, какие-то люди что-то кричат надо мной, но я не слышу ничего, казалось, я совсем оглохла. Боль… невыносимая боль захватила мое тело в свой плен, я хочу кричать, так невыносимо больно, но не могу, не могу ничего и опять проваливаюсь в пустоту.
Боль… жуткая боль не дает ни одному мускулу пошевелиться, но все же я снова открываю глаза. Люди… опять какие-то люди… я вижу их сквозь белую пелену, застилающую глаза… они кричат и куда-то везут меня. Я ничего не понимаю, что же происходит, боль не дает даже думать. Но я знаю одно, я хочу видеть его.
- Эдвард, - хрипло прошептала я, издав стон, слезинка вырвалась на свободу, показывая как мне невыносимо больно.
- Я здесь милая, - любимое лицо появляется слева от меня. – Не говори ничего, все будет хорошо.
Хорошо? Так почему ж ты плачешь, любимый? Его лицо отчетливо выделяется на фоне всего остального. Такое прекрасное, любимое, но такое печальное. Словно лучик солнца появился в непроглядной тьме, поглощающей меня. Ты говоришь ничего не говорить? Но ведь я не сказала тебе самое главное, а ты обязательно должен это знать.
- Я люблю тебя, - шепот, сопровождаемый хрипом и еще одной слезой, кажется не моим, из-за боли, отдающейся с каждым словом и сводящей меня с ума.
- Я тоже люблю тебя, - говоришь ты, захлебываясь собственными слезами.
Не плачь, любимый, не грусти, родной, я еще жива, подари мне счастье в последний момент. Да и просто видеть тебя уже счастье. Я улыбаюсь, может жутковато и болезненно, иначе не позволяет жестокая спутница боль, но я все равно улыбаюсь. Улыбаюсь в последний раз, улыбаюсь вопреки смерти, вопреки жизни, вопреки всему на свете. Потому что я счастлива, хоть и чувствую, что смерть тянет ко мне свои ледяные когтистые руки. Я счастлива, что прожила свою жизнь так, как я прожила, я не жалею ни о чем, и если бы у меня была возможность прожить заново я бы прожила точно так же.
Эдвард улыбнулся в ответ, так же натянуто и сквозь слезы. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Жаль, я не смогла сказать это раньше, сказать в те самые прекрасные моменты, которые ты дарил мне. Я обещала, что никогда не оставлю тебя, прости, теперь не могу сдержать его, потому что чувствую как силы покидают меня. Я держусь до последнего, улыбаясь для тебя. Пусть мои последние секунды запомнятся тебе счастливыми. И не в силах больше выносить эту боль, даже не сказав «прощай», я закрываю глаза. Сквозь тьму я слышу отдаляющиеся крики любимого:
- Нет! Не уходи! Не оставляй меня! Не надо!!!
Прощай, любовь моя. Не грусти, у тебя все будет хорошо. Тьма поглощает меня целиком, боль отступает перед более сильным соперником, и смерть принимает меня с распростертыми объятиями. Я ничего не чувствую, не вижу и не слышу, но я счастлива, ведь смерть это не конец, это только начало.