Дата: Суббота, 01.05.2010, 23:45 | Сообщение # 346
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Глава 38. Предательство? Преодолевая короткое расстояние от подъездных ворот к дому, поднимаясь по ступенькам, открывая входную дверь, я все думала, что скажу маме и папе. Как лучше объясню им мотивы своего поступка. Как заставлю понять, что Алек не представляет для нас никакой опасности. Я думала, думала, но ничего вразумительного придумать не могла. Никакого достаточно сильного и весомого аргумента в свою защиту и в оправдание Алека мой мозг сгенерировать был не в состоянии. Зато, в коротком приступе особой трусости, он подсказал мне идею соврать, что Алек увез меня силой – все равно ведь ни папа, ни Элис скорее всего не смогут проверить это утверждение. Я обдумывала эту мысль едва ли меньше секунды, а потом, устыдившись собственной подлости, отбросила ее, как недостойную. Уже стоя возле входной двери, пытаясь успокоиться и собрать все силы для защиты, я по-детски суеверно скрестила пальцы на руках. Может быть, каким-то чудесным образом, Каллены не в курсе того, что случилось? Может быть, мама и папа на меня не сердятся, осознав всю безобидность Алека? Может быть, пронесет? А если нет, то пусть хотя бы, никого кроме Беллы и Эдварда эта моя новая выходка не касается. Я просто не вынесу еще одной «пост-Вольтерры» с массовой депрессией… Ангел-хранитель, если ты меня слышишь, и еще не слишком устал выполнять вечные просьбы, помоги мне еще разок, а? Ну, пожалуйста… К удивлению, кто-то там наверху, действительно внял моим мольбам. По крайней мере, части из них. В холле меня ожидали только Эдвард и Белла, но их угрюмый строгий вид сразу убедил меня в том, что они и сердятся и на этот раз не пронесет. - Хай, - произнесла я, стараясь придать своему голосу непринужденность, и неловко закрывая за собой входную дверь. Но из-за сумасшедшего напряжения, сковавшего все мое тело и внутренние органы, голос прозвучал тонко и даже испуганно. - Нагулялась? – холодно бросил Эдвард, смотря на меня в упор. Это единственное слово, сказанное папой, буквально вышибло почву у меня из под ног. Я замерла, осторожно поднимая на него глаза. Он стоял как-то почти по-военному, расставив ноги на ширине плеч, скрестив руки на груди, скулы четко очерчены, подбородок напряжен. Если бы я так не переживала, то, наверное, могла хихикнуть, так театрально наигранной показалась мне эта сцена. Но это была моя жизнь и моя реальность, и, хотя иногда я и представляла себя героиней ужасно долгой и ужасно болезненной пьесы, ни о каком театре не было речи, поэтому и смеха не было. - Я… Я могу объяснить, - пискнула я. - Нет нужды, - отчеканил папа. – Я и так все знаю. При этом голос его был настолько беспристрастен, а лицо настолько неподвижно, будто он произносил приговор в зале суда, что от неожиданности сердце в моей груди пропустило удар, а потом начало биться часто-часто. Тело как-то вдруг обмякло, словно из него исчезли кости, и я была вынуждена прислониться к двери, чтобы поддерживать себя в вертикальном положении. Я совершенно растерялась, не зная, как вести себя с этим новым Эдвардом. Действительно новым, потому что я вообще никогда не могла себе представить его таким. Чужим. Холодным. Обвиняющим. Я почувствовала себя ужасным ребенком, которого отчитывают за проступки, только на этот раз они были куда серьезнее, чем разбитая ваза или двойка за невыученный урок. - Мы с мамой так переживали, - так же холодно выдохнул Эдвард, но в его голосе стали отчетливо слышны нотки и разгорающегося негодования. – Думали, что Алек мог заставить тебя поехать с ним силой! Белла вынуждена была снять свой щит, поставив всех нас под удар, только чтобы я смог по твоим мыслям сориентироваться, где тебя искать. И что же? Ох… Эдвард не врал. Если щит мамы больше не скрывал меня, то он действительно знал все… Я потупила глаза. Смотреть на папу, выдавливающего из себя обличающие слова, было просто невыносимо. Но даже не потому, что он был зол на меня, нет. Здесь все было куда хуже. Он был разочарован во мне. Об этом ясно свидетельствовал его взгляд, тембр его голоса… Раньше я всегда была главным достижением его жизни, но сейчас в его глазах не было ни намека на отеческую гордость и это неприятно потрясло меня. - И что же? – повторил Эдвард громче, отвлекая меня от этих мыслей. - Эдвард, - тихо пробормотала мама, впервые вступая в разговор. – Не нужно. - Белла, прекрати защищать ее! Ты лучше меня знаешь, что нам необходимо сказать это! – крикнул папа и это был первый раз в моей жизни, когда я слышала, как папа повышает голос на маму. – Она ведет себя безответственно и ставит под удар благополучие всей семьи! Что же, мы должны гладить ее по голове, как обычно, будто ничего не происходит? - Ты чересчур взвинчен, - осторожно сказала мама, пытаясь унять гнев Эдварда. – Сейчас ты можешь сказать много вещей, о которых впоследствии будешь жалеть. Не делай этого. Папа не обратил на ее слова никакого внимания. Вместо этого, он снова обрушился на меня силой своего гнева: – Мы думали, что тебя нужно спасать! Но оказалось, что ты не только не сопротивлялась, ты сама с радостью запрыгнула в машину к Алеку Вольтури! - Пап… - я была в полном отчаянии и чувствовала себя как сдутый воздушный шарик, который совсем недавно веселил всех и сам был полон надежд, а потом вдруг в один миг выдохся и стал всем отвратителен в своей обреченности и нерадости. - Что «пап», Ренесми? – взорвался он, подбегая ко мне и хватая за плечи. – Сколько еще можно испытывать на прочность меня и маму? Сколько можно вести себя так безответственно, будто ты маленький капризный ребенок? Сколько можно мучить всю нашу семью, в конце концов? - Прости…, - прошептала я, проглатывая слезы. - Прости? – прошипел Эдвард. – Прости? Да я готов придушить тебя собственными руками! Оторопев от столь внезапной прямоты и агрессии со стороны такого близкого мне человека, я почувствовала, что тоже начинаю заводиться. Что-что, но никто не мог не согласиться, что, в спокойствии ли, в радости или гневе, я всегда была дочерью своего отца. - Так придуши! – закричала я, внутренне уже раскаиваясь в этом. Даже ослепленная обидой и гневом, я понимала, что совершаю ошибку, позволяя эмоциям брать верх над рассудком, но на данный момент я была такая издерганная прошлыми событиями, такая чувствительная к переменам настроения, что не смогла удержать себя в руках, даже зная, что буду сильно жалеть об этом. – Сделай это, и тогда у вас больше не будет проблем из-за моей безответственности и глупости! Заживете тихо и спокойно, а ваша непутевая дочь будет трепать нервы ангелам, или скорее чертям в аду! - Прекратите, оба! – вмешалась Белла, подлетая к нам и пытаясь встать между нами. – Криками вы ничего не решите. - Тебе кажется, что это вообще можно решить? – крикнул папа, все больше распаляясь. - Зачем решать то, что и так очевидно? – в свою очередь закричала я. – Мне нужен друг! Кто-то, кто поможет мне… И не будет судить! - Ты смеешь говорить, что мы тебя не поддержали? – ошарашено бросил Эдвард. – Да ты просто неблагодарная лицемерка! Ни один из нас не упрекнул тебя ни в чем за все это время, хотя ты и вела себя так…Так, что нам всех хотелось хорошенько всыпать тебе, чтобы ты перестала совершать одну непростительную глупость за другой! - Так нужно было всыпать! Наорать, вот как сейчас, чтобы я не чувствовала, что вы шепчетесь по углам, обсуждая, какая я глупая и безответственная! - Нужно было воспитывать тебя лучше! А не баловать тебя, как это делали все мы! «Ренесми хочет то, Ренесми хочет это», - кривляясь сказал он. – «Ренесми получает все, что хочет»! Поэтому ты и выросла взбалмошной и эгоистичной особой, которая не думает ни о ком, кроме себя! - Может я и эгоистичная, но, во всяком случае, честная перед собой и всеми вами! И уж точно не лицемерка, как некоторые! - Стоп! – на этот раз и Белла повысила голос. – Замолчите оба! Вам обоим нужно как следует всыпать, чтобы вы перестали нести чушь! Мы же семья! Вы что, забыли об этом? - Я ничего не забывал! А она только и делает, что наплевательски относится к нам! – чуть тише воскликнул Эдвард. - Наплевательски? – выдохнула я. - Да после Вольтерры я чувствовала себя так паршиво, так виновато, что позволила вам запихнуть меня к психоаналитику! Боялась лишний раз слово сказать, чтобы напомнить вам о своем присутствии! Хотела только стать невидимкой, чтобы не раздражать вас! И не напоминать о том ужасе, который вы пережили по моей вине! - Замечательный способ стать невидимкой – встречаться с Алеком! – язвительно зашипел Эдвард. – Так ты хочешь перестать напоминать нам о своем присутствии? Уйти с ним? - Что за бред? – закричала я. – Я никуда не собираюсь с ним! Я просто...Я дружу с ним! - Дружишь? – Эдвард холодно и наигранно засмеялся. - Только не с Алеком Вольтури! - Именно с ним! - Ренесми, ну почему ты вечно выбираешь не тех парней? – с какой-то обреченностью произнес Эдвард. Казалось, что он немного остыл, потому что, по крайней мере, перестал орать. - А кто «тот», пап, скажи мне!? – взвилась я. – Смертный, которого мне придется либо похоронить в один прекрасный день, либо превратить в такого как мы? Кажется, мы это уже проходили, и ничего хорошего из этого не вышло! - Но Алек из Вольтури! - Ты говоришь так, будто мы из клана Капулетти, а они Монтекки! Какая разница, откуда он, если мне с ним нравится? – воскликнула я, размахивая руками в порыве отчаяния. - К тому же, у нас все не так… Я не люблю и никогда не полюблю его в этом смысле. Мне просто с ним комфортно. Мне не страшно быть с ним, мне не страшно его потерять. Мне не страшно думать, что в один день его не будет рядом. Мне просто комфортно. Когда он появляется, все призраки прошлого уходят… Эдвард вздохнул. Казалось, вспышка гнева исчерпала все его силы, весь огонь его души, всю страсть. Он посмотрел на меня долгим немигающим взглядом, а потом поднял руки в жесте, каким признают свое поражение. - Я сдаюсь, - глухо сказал он. – Ты можешь делать, что взбредет тебе в голову, потому что я не знаю, что я еще должен сказать, чтобы ты поняла и перестала вести себя так, будто нарочно пытаешься причинить боль мне и своей маме. Сказав это, он развернулся и вышел из холла, оставив меня наедине с мамой. Я хранила молчание. Горло будто сжалось, и я не могла не то, что сказать, даже вздохнуть было сложно. Поэтому я только стояла, как вкопанная, и упивалась своей ничтожностью, с трудом понимая, что сейчас произошло что-то важное и страшное одновременно… Когда выносить звенящее напряжением и осуждением пространство холла стало совсем невыносимо, кое-как выдавив из себя «Прости», я ринулась в свою комнату, изо всех сил стараясь сдержать наворачивающиеся на глаза слезы. Но как только спасительное уединение комнаты приняло меня в свои объятия, я упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и зарыдала… Папа, конечно, прав. Но его правота еще никогда не была такой колючей, беспощадной, бьющей по больному. К моим собственным сомнениям и угрызениям совести добавилось открытое осуждение самых близких мне людей, усилив их стократно. А чего собственно я ожидала? Что папа снова спокойно «проглотит» мой очередной выкрутас? Я избалованная. Эгоистичная. Просто плохая. Я не думаю о других, когда хочу что-то. Я всегда думаю только о себе. Но… Но я такая, какая есть. И я не могу быть кем-то другим. Претворяться. Скрывать свои чувства и желания. В бессильной ярости на себя, на жизнь, на всю ситуацию, я изо всех сил хлопнула по подушке рукой. Боже, я такая глупая… Такая… Такая никчемная и вечно неправильная. У меня талант поступать неверно, привлекать неверное, думать совершенно не то, что нужно… Меня нужно изолировать от семьи и общества, как опасное для них существо. Я зарыдала еще сильнее. Даже слезы у меня неправильные… Я жалею себя, хотя жалеть нужно было только тех, кто меня окружает. Но я, похоже, была чересчур эгоистична даже для этого. Когда примерно через десять минут слез не осталось, а горло распухло и хотелось кашлять, я встала с постели и пошла в ванную. Умылась, приняла душ, причесалась и переоделась, механически совершая все положенные для этого действия. Когда вернулась в комнату, телефон подмигивал новым сообщением. «Как все прошло?» МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Дата: Суббота, 01.05.2010, 23:45 | Сообщение # 347
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Первым моим порывом было разбить телефон, утопить его, выкинуть в окно. Вторым – послать Алека к черту. Но я не сделала ни того, ни другого, потому что самым сильным был третий порыв – пожаловаться ему. Я ненавидела себя за это. Чуть-чуть, но ненавидела. Я забралась в постель, потушила свет, накрылась с головой одеялом и… Нет, я не написала Алеку. Я позвонила ему, не заботясь о том, что чуткий слух моих родичей-вампиров, может уловить обрывки нашего разговора. Плевать. Раз они уже все высказали мне, а я все высказал им, теперь я могу поступать, как мне заблагорассудиться. Эдвард сам сказал так. Алек снял трубку после первого же гудка. - Ты в порядке? – обеспокоено спросил он. - Нет, - всхлипнула я. – Но я буду. - Все прошло так плохо? – с искренним сожалением произнес он, отчего я почувствовала себя в разы лучше и еще больше укрепилась в мысли, что позвонить ему было правильным решением. Алек нужен мне. Он мой плотик, за который можно ухватиться. Пусть даже я в очередной раз ошибаюсь, но сейчас это именно так. - Мы поскандалили в первый раз в жизни, - жалобно прошептала я. - Папа сказал, что он сдается, потому что я занимаюсь саморазрушением так целенаправленно, что он не в силах мне помешать. - Значит, он не будет мешать нашим встречам, - пошутил Алек. Вообще, по-хорошему, я должна была обидеться на эту шутку, потому что она была несмешной и немножко эгоистичной со стороны Алека. Но я не обиделась, потому что вопреки всякой логике, эта шутка приободрила меня. - Но это же еще хуже! – воскликнула я, отвлекаясь от своих рассуждений. – Я так разочаровала его, что он даже больше не хочет заботиться обо мне, потому что для него это больно. Я ужасная, - снова повторила я то же самое утверждение, что и тогда, в машине. - Нет, и ты это знаешь, - тепло сказал Алек. - Ты прекрасная. Эдвард поймет. Когда-нибудь. Я снова всхлипнула. - Что ты хочешь от меня, Алек? – спросила я, вспомнив обвинения папы в том, что я уйду в Вольтерру. - Ничего, мы же уже обсуждали это. Я просто хочу общаться с тобой, потому что мне с тобой интересно. - Но ты хотел бы, чтобы я ушла с тобой в Вольтерру? – настойчиво спросила я. - Мммм, - на другом конце провода повисло недолгое молчание. – Когда-нибудь, наверное, да. - Этого не будет. - Ок, - спокойно согласился он. - Так просто? - А что сложного? - Но ты не оставишь попыток переубедить меня? Он хмыкнул: - Ты слишком хорошо меня понимаешь. - Вряд ли это так, - произнесла я и вздохнула. - Я тебя совершенно не понимаю. - Я хочу увидеть тебя, - внезапно сказал Алек, меняя тему разговора. - Мы же только что расстались! - Все равно. Я могу приехать за тобой. - Нет, - устало пробормотала я. – На сегодня с меня хватит встреч. И скандалов. Хоть Эдвард и сказал, что я могу делать, что хочу, подозреваю, что как только он тебя увидит, его мнение резко поменяется. Я лучше буду спать. - Тогда завтра? – предложил Алек. - Может быть. - Завтра? – настойчиво повторил он. - Хорошо. - Спокойной ночи.
Следующим утром я спускалась вниз, словно воришка. Так боялась встретить кого-нибудь, что наплевала на собственные представления о гордости и чувстве собственного достоинства, и шла как мышка, постоянно озираясь по сторонам. Я опять не знала, что говорить и как вести себя после этой очередной «подставы» с моей стороны. Хотелось прыгнуть в одну из машин в гараже (хотя, водила я не очень хорошо – не очень любила это занятие), и умчаться, избежав очередных объяснений. Но здравый смысл возобладал. Внизу оказались только двое. Эммет и Роуз. - Прячешься? – со смешком спросил Эммет. Я подскочила на месте, но тут же взяла себя в руки, выпрямила спину и слега подняла подбородок, чтобы скрыть виноватое выражение на лице. - Я…Я нет. - Да, ладно, - пробасил Эммет, широко улыбнувшись. – Нас-то можешь не обманывать. Скажу тебе честно, ты правильно делаешь, что прячешься. Эдвард в ужасном настроении. - Мммм… И где он? – наигранно безразлично произнесла я. - Ушел охотиться пару часов назад. Сказал, что ты совсем свихнулась, потому что назначила Алеку свидание сегодня, и он не собирается становиться этому свидетелем. - А мама? – спросила я. - Была дома. Кажется, она собиралась звонить и жаловаться на тебя Джейку, - бесхитростно ответил Эммет. Отлично. Шикарно. Только Джейка не хватало приплетать сюда. Мы с ним, конечно, в ссоре. Но если только представить градус его вспыльчивости и сравнить его с папиным, то сразу станет ясно – то, что устроил мне вчера отец, показалось бы мне легким бризом по сравнению с тем ураганом, который бы обрушил на меня Джейк. Сетуя на маму, папу, и даже на ни в чем неповинного Джейка, я подошла к холодильнику. Достала оставшийся со вчерашнего дня салат, налила в стакан сок, вынула из шкафчика вилку и салфетки, а потом уложила все это на поднос. Мне не терпелось скорее оказаться в своей комнате и спрятаться там от неотступно преследовавшего меня в обществе кого-либо из Калленов чувства вины. Да и Эдвард мог вернуться, а мне совсем не улыбалось снова видеть его. По крайней мере, не так скоро. - Я поем у себя, - пробормотала я, не глядя на Эммета и Роуз. Но как только я подошла к лестнице, ведущей на второй этаж, я вдруг увидела, как Роуз сорвалась со своего места и двинулась ко мне. От неожиданности я чуть не выронила поднос, но каким-то чудом, все же смогла удержать его. Пролив лишь несколько капель сока. - Как ты можешь вести себя так? – презрительно выдохнула Розали, сверкая глазами. Она была так разозлена, что казалось, готова вступить со мной в схватку. – Отношениями с Алеком ты предаешь не только всех нас, но и Дэниэла! Я будто приросла к месту. Только вытаращила глаза на прекрасную блондинку, и открыла рот, но не смогла ничего сказать, будто рыба, выброшенная на берег. - Предаю Дэниэла? – повторила я, спустя минутное замешательство. – В какой вселенной ты живешь, Розали? Он выпил мою кровь и выкинул меня на помойку! То, что я, несмотря на те унижения и страдания, которым он меня подверг, пытаюсь наладить свою жизнь – чудо, но никак не предательство с моей стороны! - Он спас нас от Вольтури! – бросила она. - Только после того, как сам к ним и привел! - Это ты привела всех нас туда! – закричала она. - Из-за тебя нас всех чуть не уничтожили! И сделал это именно Алек! Как ты смеешь даже думать о нем и не желать ему смерти! Он и его ненаглядная сестричка Джейн измывались над нами, а ты готова упасть к Алеку в объятия! Я почувствовала себя так, будто меня ударили по голове кирпичом. Или переехал трактор. Это были первые слова, которые Роазли сказала мне за долгое время и они были… такими. Такими жестокими в своей правоте. Настоящими в своей злости. Они полоснули по сердцу, будто острым ножом. И оставили меня абсолютно неспособной произнести хоть слово в свою защиту. - Это все наша кара за то, что мы обратили его, - сокрушенно сказала Розали чуть тише, выплеснув на меня всю накопившуюся злобу. Теперь ее глаза выглядели полубезумно. Казалось, если бы она могла, то заплакала бы. - Это было неправильно и эгоистично. Я всегда знала, что однажды Дэни возненавидит тебя и меня за то, что мы превратили его в вампира. Это все твоя вина. Твоя и моя. Она обхватила себя руками, будто защищая свое тело от распада. Волосы упали на лицо. Было очевидно, что она испытывает сильнейшую душевную боль. И я вдруг почувствовала, что боль у меня внутри тоже просыпается. Именно та боль. Та, которую я так старательно пыталась преодолеть… Боль, сильнее которой нет ничего. - Роуз, стоп, - тихо пробормотал Эммет, тут же оказываясь рядом и опуская свои огромные руки на хрупкие плечики Роуз. – Не нужно. - Ты прав, - едва слышно прошептала она. Потом сбросила с себя поддерживающие ее руки, и еще раз взглянув на меня обвиняюще-затравленно, выбежала на улицу, громко хлопнув за собой дверью. Я потерянно смотрела на закрытую дверь, пытаясь осознать, что Розали сказала мне. Она все-таки обвинила меня. Не только в том, что я привела семью в Вольтерру, но и в том, что сначала настояла на том, чтобы Дэниэла обратили, а потом допустила, что он выпил мою кровь… - Не сердись на нее, - прозвучал расстроенный голос. Я перевела взгляд с двери на Эммета. Его обычно смешливые золотые глаза на этот раз смотрели серьезно. – Она не думает так на самом деле. Она просто с большим трудом справляется со всем этим. - Она думает, мне легче? – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. - Она знает, что не легче, - Эммет осторожно забрал из моих рук поднос и обнял меня. – Просто не суди ее. Вы оба для нее как дети, и она сейчас полностью деморализована. Я хотел увести ее куда-нибудь, но она наотрез отказывается. Вот и Роазли мучается… Конечно, я всегда понимала, что для нее вся эта ситуация сложна и тяжела, но вместо того, чтобы попытаться поговорить с ней, я избегала ее. Конечно, папа правильно сказал, что я безответственная эгоистка. - А ты, Эммет? – тихо спросила я, пытаясь сдержать горькие слезы - Ты тоже осуждаешь меня? - Не думаю, что имею на это право. - Я сейчас спрашиваю не про Дэниэла и Вольтеру, - пояснила я. – Я спрашиваю про Алека. - Но мой ответ будет тем же. Я не знаю, как бы повел себя, окажись в такой ситуации, в которой оказалась ты, - он ласково погладил меня по спине, и я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя поддержку и участие, которые так нужны были мне в этот миг. – К тому, же я склонен верить Элис, а она убеждена, что Алек не представляет для тебя опасности. А мне важно, чтобы ты была в порядке. Если для этого тебе сейчас нужен Алек – ок, я смирюсь с этим. Если ты вдруг поймешь, что он – сволочь, я так же быстро сделаю все, чтобы избавить тебя от него. - Спасибо, - прошептала я. И это спасибо вмещало в себя гораздо больше, чем благодарность за те слова, которые Эммет только что сказал. Я надеялась, что он понял это. - Да, благодари меня, малышка, - хмыкнул он, снимая напряженность. - Потому что я в меньшинстве, и в абсолютно женской компании, состоящей из Элис и Эсми. - Да? – изумленно воскликнула я. – А Джаспер и Карлайл тоже воинственно настроены? - Карлайл где-то посередине, он же дипломат по натуре, ты знаешь. Но последняя встреча с Аро и компанией его здорово потрясла. Теперь он чуть больше радикален в своих взглядах на мир и справедливость. Джаспер…Ну да, Джас сильно против. Эдвард просто в бешенстве. - А Роуз? - Роуз всегда за Дэниэла. На все остальное ей сейчас наплевать, - Эммет вздохнул. – Мне больно видеть ее такой… - Я знаю. И мне так жаль. - О, плиз, - он отстранил меня от себя и заглянул в глаза. - Ты здесь ничего бы не смогла сделать, понимаешь? Я кивнула, только чтобы успокоить Эммета. - Ну, я пойду, - сказа он, передавая мне поднос. – Поищу Розали. - Хорошо, - я снова кивнула. – И спасибо, Эм. - Ладно, уж, - он слегка потрепал меня по щеке и взъерошил волосы. На этот раз я даже не стала отчитывать его за это. Он такой хороший и так добр ко мне. Уже почти дойдя до входной двери, он вдруг резко остановился и спросил: - А ты правда собралась на свидание с Алеком сегодня? - Это не свидание! – воскликнула я. - А, ну конечно, - он подмигнул мне и вышел.
Весь день я повторяла конспекты к завтрашнему экзамену. Не выходила из комнаты, и ко мне никто не заходил тоже, хотя иногда я слышала, как хлопала входная дверь или включался телевизор. Я была все еще под впечатлением слов, сказанных мне Розали. То, что она винит меня в предательстве Дэни, меня просто ошеломило. Если не сказать, шокировало. Я никак не могла отделаться от мысли, насколько сильно изменилось ее отношение ко мне. Было время, когда она была мне даже ближе мамы, потому что только ей я могла доверить самые сокровенные девичьи секреты о Джейке и даже Дэнэле. Теперь же, она считает меня врагом и предательницей. Я почувствовала сильнейшую злость на Дэниэла. Он умудрился не только растоптать меня, но и убить мою дружбу с Роуз. Гореть ему в аду за это! Эта злость позволила мне дожить до вечера. Эта мысль и еще мысль о скорой встрече с Алеком. Если бы не она, я бы наверное снова ударилась в депрессию. К шести тридцати вечера, когда солнце стало не таким ярким, я уже была готова к встрече. Надела простое платье в цветочек и сиреневые босоножки без каблуков. Взяла джинсовую курточку для вечера. Уложила деньги, телефон и расческу в маленькую сумочку. Собрала волосы в хвост и немного подкрасилась. Для поездки в Лондон я вызвала такси. Алек, конечно, предлагал заехать за мной, но я отказалась. Когда мне позвонили, что такси уже у дома, я пошла вниз, молясь не встретить никого по дороге. Моим мольбам не суждено было сбыться. Видимо, я испытала лимит обращений к ангелу-хранителю. - Ренесми? – прозвучал властный голос, едва я достигла последней ступеньки. Я вздрогнула и зажмурилась. Потом нехотя остановилась и обернулась. При виде хмурого выражения на лице Эдварда, который стоял в проеме кухни, сердце у меня ухнуло вниз. Глаза папы были цвета расплавленного золота, что обычно придавало его лицу особую мягкость, но только не в этот раз. От золотых глаз веяло ледяным холодом. - Уж не собралась ли ты уехать, даже не перекинувшись со мной словом? – коротко спросил он. - Я думала, ты не желаешь со мной разговаривать, - пробормотала я, едва дыша, в ожидании реакции Эдварда. Лицо папы тут же прорезали горькие складки. - Считаешь, что проще сбежать, не говоря ни слова? Я замешкалась, пытаясь выразиться как можно более тактично. - Считаю, что лучше не усугублять спором ситуацию еще сильнее. Эдвард вздохнул. - Я не могу поверить, что ты выбираешь Вольтури. - Пап! – воскликнула я. – Да не выбираю я Вольтури! Боже! Это только Алек! - Сначала Алек, потом Вольтерра… - Ты этого боишься? Поэтому так зол на меня? – я подошла к нему ближе и коснулась рукой его щеки. – Тебе не нужно волноваться насчет этого. Алек просто… Просто друг, наверное. Мне сложно это объяснить, я его почти не знаю, но я знаю, что с ним мне проще. Он помогает мне. Ни о какой Вольтерре не может быть речи. Я мечтаю вернуться в колледж и жить нормальной жизнью. - Нормальная жизнь подразумевает Алека Вольтури? – иронично произнес папа, не скрывая горечи в голосе. Я пожала плечами. - У меня нет на это ответа. - Тогда иди, и в следующий раз, если ты еще будешь жива, найди ответ, - сказал Эдвард. - Мне жаль, что я причиняю тебе столько беспокойств, пап, - вздохнула я. - Мне тоже. Чувствуя тугой комок в горле, вызванный последними словами папы, я отвернулась от него и пошла к двери. Только когда она захлопнулась за моей спиной, я смогла вздохнуть и смахнуть с глаз слезы. В такси я все думала о том, что сказал папа. «Нормальная жизнь»? Действительно, что это для меня теперь? Колледж, друзья, семья? Без любви? Без страстей? Без романтики? Без опасных для сердца волнений? Или нет? Если нет, тогда что же я хочу от жизни? Кого я хочу? Нужен ли вообще хоть кто-то? Вопросов было нескончаемое множество, а ответов на них – нет. Поэтому я закрыла глаза, откинулась на сиденье такси и сосредоточилась на мыслях о предстоящем экзамене. И еще немного на Алеке, который ждал меня на набережной Темзы, чтобы покататься на теплоходе, любуясь наступающими сумерками…
Дата: Воскресенье, 13.06.2010, 07:45 | Сообщение # 350
Человек
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Медали:
Статус: Offline
боже, это самое лучшее продолжение саги, которое я когда-либо читала!!!! очень жду продолжение!!!!!! каждый час сюда захожу в надежде прочитать новую главу! вы прекрасно пишите, по сравнению с другими авторами! я вступаю в ряды ваших поклонников !!! Я за клонирование Паттинсона и за бесплатную раздачу всем желающим его клоновХД Лучше не трогать меня, я как роза красива, но могу уколоть...
Дата: Воскресенье, 13.06.2010, 11:30 | Сообщение # 351
Человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 33
Медали:
Статус: Offline
lakomka обожаю это ваше произведение)) Вы великолепно пишете! Я в своей жизни читала много книг (на фанфиков заметь), но не многие попадались на таком уровне, как ваше. Отсутствие речевых ошибок, интересный сюжет, красивый слог, очень точное подбирание нужных в данный момент слов, прекрасно описанные эмоции персонажей - всё это ваше произведение (фанфиком язык назвать не поворачивается). Очень хочу что бы Даниэл опомнился и вернулся к Несси. Он же её всё ещё любит, не так ли? Да и она, по-моему, тоже)) С нетерпением жду продолжения) и, желательно, что бы так же много, как и в последний раз ;)
Дата: Пятница, 25.06.2010, 19:23 | Сообщение # 352
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Глава 39. Теплоход откровений Я увидела его, как только такси вынырнуло из потока машин и стало тормозить на парковке у пристани. Он стоял возле кованых ворот, за которыми начиналась набережная, одетый во все белое. У меня невольно вырвался вздох, и в голове пронеслась мысль: «Он выглядит как ангел». Но я тут же одернула себя – Алек уж точно не ангел, а внешность в его случае не просто обманчива, она абсолютно нереальна. И я не должна обманываться сама и позволять ему обманывать меня. И все же, расплачиваясь с таксистом, я не отрывала от него глаз. Не могла и все тут. Он был красив в каком-то нереальном измерении. Красив такой идеальной красотой, что она абсолютно не вязалась с окружающим миром. Скорее с какой-нибудь картиной маслом, на которой изображены юные боги Олимпа. Я подумала, что темные блестящие волосы и бледная почти прозрачная кожа могли бы показаться безжизненными, если бы не его глаза. Все ощущение нереальности и смерти меркло, когда можно было видеть красные глаза, смотревшие на мир с вызывающей самоуверенностью. Я вышла из такси, испытывая странную нервозность, и Алек тут же двинулся мне на встречу. Быстро, но так плавно и грациозно, что две девчонки-подростка невольно обернулись, когда он прошел мимо них. Я не могла винить их. Должно быть, я бы сделала на их месте то же самое. - Привет, - пробормотал он, подходя ко мне и прикасаясь ладонью к моему плечу. Этот какой-то неловкий жест подсказал мне, что он тоже, пусть совсем чуть-чуть, но нервничает. Мне стало легче. Парадокс, но мне всегда было легче, когда я понимала, что не я одна не владею ситуацией в полной мере. - Привет, - отозвалась я. Несмотря на то, что глаза Алека сейчас были скрыты от меня стеклами очков, в которых в этот поздний час не было необходимости кроме одной – прятать красные глаза от людей, я могла поспорить, что они с интересом разглядывают меня. Внезапно он наклонился ко мне. Его холодное дыхание оказалось у самой моей щеки, опалив кожу. Я инстинктивно дернулась назад. - Не бойся, - прошептал он. – Я просто хотел поприветствовать тебя. По дружески. Я покраснела, устыдившись своей малодушной выходки, и, сама не знаю почему, позволила его губам коснуться моей щеки. Это был легкий, почти воздушный поцелуй, но от него мурашки забегали по всей моей спине и рукам. - Это было необязательно, - все-таки сказала я, удовлетворенно отмечая спокойствие своего голоса и делая вид, будто меня его поступок ни капли не взволновал. - Прости, не мог удержаться, - весело ответил Алек. – Ты такая аппетитная. - Я могу пожалеть, что пришла, - ничуть не обидевшись, поддела я. - Брось! – Алек взял меня за руку, в очередной раз как-то легко и просто преодолевая обычную дистанцию, которую я держала с парнями, будто бы мы друзья детства и в этом нет ничего особенного. – После всей этой детективной возни с заманиванием тебя в свои сети, могу же я хотя бы рассчитывать… На что он мог рассчитывать, я так и не узнала, потому что, не дав мне возможности ничего спросить или возразить, он потянул меня за собой. - Ты, кстати, опоздала! Наш теплоход отплывает через три минуты. Пошли. И я пошла. Потому что, пусть я иногда и демонстративно вредничала, но на самом деле очень хотела проводить время с Алеком, ведь его общество было простым, честным и радостным. С ним я забывала обо всех тревогах, о ссорах в семье, об обвинениях, страхах, обидах и упреках. Поэтому я переплела свои пальцы с его пальцами, и как ребенок, которым в сущности и была, побежала догонять теплоход. Теплоход был большим и красивым, выкрашенным белой краской и вкусно пахнущим странствиями, пусть даже теперь ему покорялись не океаны и моря, а всего лишь прогулочный маршрут Темзы. Поднимаясь по лесенке на верхнюю палубу, я довольно улыбалась. Когда Алек заметил, что мне идет улыбка, я смутилась, но перестать улыбаться так и не смогла. Не иначе здесь была замешана магия. Мы поднялись наверх, и нас тут же встретил метродотель в накрахмаленном белом жилете и белой матросской фуражке, чтобы провести за столик в самом конце палубы. Он стоял в некотором отдалении от остальных столов и был огорожен несколькими зелеными кустиками, так что мы с Алеком могли разговаривать, не боясь быть услышанными. Когда мы сели, нам тут же принесли меню, и Алек позволил мне заказать еду для нас двоих, хотя я прекрасно знала, что есть он ничего не будет. Алек больше не пытался касаться меня, но постоянно улыбался и шутил. Сначала я чувствовала себя немного скованно и старалась отгородиться от его пристального и весьма откровенного интереса, но со временем его непосредственность и забота растопила мою сдержанность. Он был приятным и общительным, с открытым характером, пусть и немного заносчивым, и я невольно подумала, каким бы он мог стать, если бы не попал в свое время к Вольтури. На что он мог бы направить свой дар, как он мог бы строить и помогать, а не разрушать и подчинять… - О чем ты думаешь? – спросил меня Алек. - А? – я смешалась и, кажется, слегка покраснела, испугавшись, что он может понять направление моих мыслей. – Ни о чем. - Ну, давай выкладывай, - сказал он, слегка наклоняясь ко мне, отчего его лицо стало находиться совсем близко от моего. – Я весь внимание. - Да нет, это я вся внимание, - разрывая возникшую близость, я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, выжидающе глядя на Алека. – Рассказывай, чем ты занимаешься в то время, когда не следишь за мной. - О, ты переоцениваешься себя, детка, - он усмехнулся. Внезапно снял очки и положил их на столик. Мои карие глаза встретились с его красными. У меня по спине снова поползли мурашки. - Разве? – так же бравурно ответила я, но мой голос предательски дрогнул. Алек подмигнул мне. - В то время, когда я не слежу за тобой, то есть грандиозно большую часть дня, я гуляю по городу, если позволяет погода, - спокойно ответил он. - Знаешь, мне не доводилось бывать в Лондоне раньше, так что это все здорово напоминает каникулы, которых у меня никогда не было. Еще я читаю. Смотрю фильмы. Пару дней назад ходил на футбол. У нас в Италии тоже очень любят гонять мяч, но англичане абсолютно сумасшедшие болельщики. - Ты это мне говоришь? - усмехнулась я. - За какую команду я болею – это был первый вопрос, который мне задали в колледже. - Я выяснил для себя, что болею за Ливерпуль. У них симпатичная красная форма. - А мне кажется, у них симпатичный капитан! – засмеялась я. - Такой же симпатичный как я? – поддел меня Алек. - Уж точно не такой самонадеянный! – я едва удержалась, чтобы не показать ему язык. - Но ты не отрицаешь, что я симпатичнее? Я закатила глаза, демонстрируя Алеку все, что я думаю о его самомнении, а потом принесли мой фруктовый коктейль, и я не стала отвечать и жадно приникла к стакану, исподлобья разглядывая своего спутника. Мне было хорошо. Так хорошо, как я даже не могла себе представить. Расслабленное подтрунивание и спокойствие, которые окружали меня в этот вечер с Алеком, чем-то напоминали лучшие времена нашей дружбы с Джейком. Нет, конечно, все было иначе, но сама атмосфера удивительным образом относила меня воспоминаниями к беззаботному существованию «до». До Дэниэла и больших и взрослых драм, отравивших весь год. - Тебе не кажется это странным? – спросила я Алека, отставляя стакан. - Что именно? - Ну, не знаю, - я пожала плечами. - Ты вдали от Вольтерры… Мне так непривычно думать о тебе вне контекста Вольтури. - Согласен, непривычно и странно, но мне нравится. Я, знаешь, будто вдруг освободился от неукоснительных правил и стражи и снова могу дышать. Дышать без укоризненных взглядов Джейн и Аро, которыми они бы меня наверняка наградили за все то, что я делаю. - Это хорошо, - произнесла я. - Что? - Что ты вдали от Джейн и Аро. - Они такая же часть меня, как Каллены – часть тебя, - напомнил Алек, надевая очки, когда к столу стал приближаться официант с нашими закусками. – Я надеюсь, ты не ожидаешь, что я отвернусь от них. Даже ради тебя. - Я ничего такого и не имела в виду! – вспыхнула я, почувствовав себя задетой. – Просто хорошо, что ты вдали от них, потому что они наверняка не одобрили бы всего этого. Алек снова пожал плечами в типичной для себя манере, будто его все это нисколько не волнует и он не видит причин для волнения. Внезапное подозрение закралось в мою душу и я, пристально глядя на него и досадуя, что на нем очки, спросила: - Ты думаешь, они знают о нас? - Уверен, что это так. Было бы странно, если бы было иначе. Вольтури знают обо всем и всегда. Они гораздо могущественнее, чем ты думаешь. Чем ты даже можешь себе представить. - И почему в таком случае они еще не здесь? – насмешливо спросила я. - А зачем им быть здесь? – вопросом на вопрос ответил Алек. - Чтобы вернуть тебя и по возможности уничтожить меня и мою семью! - Зачем нам это делать, - высокомерно осадил он меня. Видимо, его действительно задели мои слова, раз он снова начал причислять себя к Вольтури, используя это «нас», подумала я. После секундной задумчивости, Алек продолжил: – Зачем нам это делать, если когда вы были на нашей территории, абсолютно беззащитные, мы позволили вам уйти? - Прости? – недоверчиво спросила я, подумав, что что-то неправильно расслышала. - Какую часть из сказанного мною ты не поняла? - Ту, где вы «позволили нам уйти»! – передразнила я его. Лицемерие Алека вывело меня из себя, и я даже слегка повысила голос, но, увидев, что на наш столик стали оборачиваться, продолжила уже тише: - Вы, да нет, ты со своей садисткой-сестрицей, едва не убили всех нас! - Прости, когда именно мы с Джейн чуть не убили вас? – теперь уже Алек повысил голос, отшвыривая очки и пялясь на меня красными глазищами, которые буквально проникали в мой мозг. - Когда Аро приказал ей не использовать свой дар против вашей семейки и зарвавшегося пса? Или когда он запретил мне применять свой? Или когда Аро и Карлайл договорились разойтись с миром, но на всякий случай больше не встречаться, чтобы не привести к кровопролитию? Я внимательно слушала Алека и с каждым произнесенным им словом, мне становилось все дурнее. Все запутаннее, все страннее и невообразимее. Я вытаращила на него глаза и приоткрыла рот, отказываясь понимать, что он такое говорит. - Единственное, за что мне стоит просить прощения, - между тем произнес Алек, несколько успокаиваясь. – Так это за то, что я сделал больно тебе, силой удерживая рядом с собой. И я, кажется, уже неоднократно извинился. Я тупо молчала, пытаясь осмыслить только что услышанное. Один из нас явно был не в себе. Учитывая, что со мной происходило в последние месяцы, я вполне могла допустить, что не в себе была я. И Алек казался таким уверенным, произнося эту гневную тираду. Таким расстроенным. Таким… Таким честным. Но, Боже, кто в здравом уме поверит в то, что Вольтури отпустили нас, в самом деле? В какой Вселенной это могло случиться…? И тут мускулы моего живота напряглись, будто меня хорошенько ударили под дых. Знакомый холодок пробежал по спине. Я судорожно вздохнула, и откуда-то изнутри меня совершенно неконтролируемо вырвалось: - Дэниэл… МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Дата: Пятница, 25.06.2010, 19:25 | Сообщение # 353
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Одной этой фразы, сказанной в ответ на его выпад, заставил Алека еще сильнее помрачнеть. Он нахмурился, сцепил пальцы рук в замок. Его лицо стало еще более замкнутым и высокомерным. - Никогда не пойму, что ты нашла в нем… - отрывисто произнес он, должно быть, желая задеть меня. – И уж тем более не пойму, как ты можешь говорить о нем сейчас! Я замотала головой, постепенно приходя в себя от потрясения. - Я не то имела в виду, - прошептала я, пытаясь восстановить дыхание. – Ты не понимаешь. Я не думала о нем сейчас. Не так как ты вообразил, по крайней мере. Было очевидно, что Алек мне не поверил. И в этот момент это заслонило собой даже возможное открытие истинно случившегося в Вольтерре. И я внезапно испытала странную досаду на Дэниэла за то, что он даже так, незримо, смог испортить мне вечер… Неожиданно для самой себя я вдруг потянулась и положила свою ладошку на пальцы Алека, в попытке вернуть утраченное тепло и дружелюбие. От этого жеста он дернулся, будто я ударила его. Наши глаза встретились. - Дай мне минутку, - прошептала я. – Я схожу в дамскую комнату и вернусь. И все будет в порядке. - Не понимаю, что вдруг случилось, что все стало не в порядке, - протянул он все еще недовольно, но уже не так напряженно. Взглянув на него с нескрываемой благодарностью, я встала из-за стола и, изо всех сил стараясь скрыть свое смятение, пошла в глубь палубы в поисках уборной. Подальше от внимательного взгляда Алека, от его слов и догадок, пока я еще сама не разобралась со всем. Добравшись до своего временного укрытия, я открыла кран с холодной водой и, смочив руки, прижала их к вискам. Значит, снова Дэниэл. Как бы тщательно я не скрывалась, как бы быстро не бежала, он снова появляется будто бы из ниоткуда, не позволяя мне забыть, а ранам затянуться до конца. Но… Разве можно усомниться в словах Алека? Боже, разве можно поверить ему? Моя голова буквально разрывалась от идей и предположений, но все казалось просто нелепо! Дэниэл не только спас нас тогда, но и избавил от любых преследований Вольтури в будущем? Неужели он настолько всевластен? Действительно ли его дар способен поникнуть сквозь все щиты и преграды сильнейших вампиров земли и внушить им что-то, чего на самом деле никогда не было? Получается, он один способен быть практически господом Богом? Если же нет (скорее всего нет, потому что это просто невозможно!), тогда как объяснить слова Алека? Зачем ему лгать мне в этом? Я была так растеряна, что пожалела, что оставила сумочку на столике. Сейчас я бы даже запихнула свою гордость подальше и позвонила папе. Просто чтобы посоветоваться и рассказать обо всем. Он бы наверняка нашел логическое объяснение… Когда я вернулась, кое-как приведя свою голову в порядок, просто запретив себе думать о том дне в Вольтерре, уже принесли горячее. Я села, избегая смотреть на Алека, и уставилась в тарелку. - Все в порядке? – спросил он меня, видимо уже взяв себя в руки после нашей почти-что-ссоры, когда я по второму кругу начала расхваливать достоинства местной кухни. - Да, отлично, - я криво улыбнулась. – Прости. Я все думала… Я не хотела тебя обижать. - Знаю, - он вздохнул. – Я не хотел обижать тебя тоже. Между нашими семьями было столько всего… Лучше нам не ворошить прошлое и не стараться выяснить, кто прав и кто виноват, а просто двигаться дальше. У каждого из нас своя точка зрения на всю ситуацию и с этим ничего не поделаешь. - Ты прав, - с готовностью согласилась я, испытывая облегчение от этого предложения Алека. В глубине души я боялась, что он будет настаивать на возвращении этой темы, а я не буду знать, что ему сказать, просто потому, что сама не продвинулась к разгадке ни на миллиметр. - Значит, мир? – тихо спросил он. - Мир. Я принялась за еду с удвоенной силой, стараясь блокировать любые мысли о Дэниэле. Не позволяя им испортить меня. Этот вечер. Мои отношения с Алеком. Чтобы он не сделал, это не имеет значения. Он сделал свой выбор давно. Ничего не изменить. Но все же… Все же, эта невероятная мысль о том, что он сделал или мог сделать, сидела внутри меня, не позволяя полностью расслабиться. - Ты какая-то молчаливая стала, - заметил Алек, спустя несколько минут. – Все-таки дуешься? - Нет, что ты. - Иногда я забываю, что ты еще совсем юная, и я должен делать тебе скидку, - как бы между прочим заметил он. Это несправедливое замечание ошеломило меня. Моя вилка со звоном стукнулась о фарфоровую тарелку. Я ненавидела, когда говорили о том, что я ребенок. Я этого наслушалась достаточно от родителей и от Джейка. Только Дэни никогда не относился ко мне как к несмышленому птенцу… Я мысленно выругалась, недоумевая, как это я снова вспомнила о нем. - Мне почти восемнадцать! – выпалила я, вздернув подбородок. - Не обижайся, но твои восемнадцать – просто детский возраст по сравнению с моими десятилетиями. А уж по жизненному опыту я старше тебя в сотню раз. Я бросила на Алека гневный взгляд. - Я думаю, цифры в моем свидетельстве о рождении и юное лицо заслонили твой разум, - саркастически произнесла я. - Я испытала достаточно, чтобы ты не относился ко мне так снисходительно! Во многих аспектах даже куда больше чем ты! - Принимаю упрек, - удивительно быстро согласился Алек, поднимая руки в знак поражения. - Ты права. В некоторых вещах ты куда опытнее меня. Удовлетворившись его согласием, я взяла себя в руки и, отправив в рот очередной кусок рыбы, деловито сказала: - Между прочим, не количество лет определяет зрелость человека. - Интересно, - Алек улыбнулся и, поставив локти на стол и подперев подбородок рукой, наклонился ближе ко мне. – А что тогда? - Опыт, как ты сам сказал. А мой опыт заткнет твой по многим показателям. - Исключительно в делах сердечных, - уточнил он. - Это самое важное, по-моему, - сказала я. – Этот опыт делает тебя сильнее. - Или наоборот, уязвимее, - спокойно ответил он. - Помнишь, я говорил тебе, что ты не создана для страданий? Я думаю, что твой опыт не сделал тебя сильнее, а просто сломал что-то внутри тебя. И ты стала другой. Спорить с этим я не стала. Просто не знала, какие контраргументы я могла бы выдвинуть. Разве можно отрицать, что что-то внутри сломалось? Бессмысленно… - Иногда я жалею, что не встретил тебя до него, - горько вздохнув, произнес Алек, ошеломив меня этими словами. - Ты была тогда совсем другой. - Ты не можешь знать, - прошептала я. - Ты забываешь, что я видел тебя изнутри, - так же тихо произнес он. – Твой дар удивителен и нагляден. И так честен, как никогда не могут быть честны слова. Я сглотнула, одновременно испуганная и завороженная словами Алека. - Ты была лучше до него, - продолжил он. - Живее и ярче. Я это видел. - Я думаю, ты позволяешь себе чересчур многое, - спокойно сказала я, чувствуя внезапную неуверенностью и скованность. Я не хотела слышать ничего о «до», и о «во время». Все что мне было нужно – это то, что есть сейчас и будет завтра. А здесь нет места для него. Внезапный порыв заставил меня отодвинуть тарелку и встать из-за стола. Отвернувшись от Алека, я прошла до самого края палубы и, опершись на поручни, уставилась на реку. Совсем незаметно на Лондон опустились сумерки. Город зажег огни и вывески. Стало красивее и душевнее. Опрокинувшись в воду, огни дрожали на поверхности Темзы, зачаровывая. - Знаю, я не буду оригинален, но я не хотел обидеть тебя, - тихо произнес Алек, оказываясь рядом. Я не повернула голову, но чувствовала его взгляд на своем лице. – Просто я думал, мы можем быть честны друг с другом. Разве нет? - Допустим, - нехотя согласилась я. - Так вот я честен, - Алек вздохнул и, отвернувшись от меня, тоже уставился на воду. - Я говорю тебе, что ты потрясла меня с первого взгляда. Ты лежала будто мертвая, прямо на траве. Такая худенькая, бледная и измученная. Но такая ... Такая настоящая. Ты стала откровением для меня. Я не знал тогда, что с тобой случилось, но я был потрясен одним твоим видом и той невыразимой аурой, которая тебя окружала… - Теперь уже я потрясена, - прошептала я, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него. – О чем ты говоришь? - Я нашел тебя в Вольтерре, - просто пояснил он. - После того, как он отверг тебя. - Ты? – изумленно прошептала я. Он кивнул. - Я всегда думала… - я запнулась. – Я вообще-то как-то не думала об этом. Но даже не представляла, что это мог быть ты… Скорее Деметрий или Маркус. - Это был я. Я нашел тебя. И я принес тебя к Вольтури. - У меня нет слов, - честно сказала я. - Зато у меня хватит на двоих, - заверил он. – Если ты хочешь… Я кивнула. - Ты была в бреду. Я четко помню застывшее выражение боли, ужаса и отчаяния на твоем лице. Ты плакала как-то так жалко, ты бормотала так сумбурно, ты стонала так горько, что даже я не мог не испытывать чего-то вроде жалости. Но я не понимал. Вообще не представлял, что могло стать причиной такого полного морального уничтожения. Я думал, что ты просто больна или… Не знаю даже. Трудно описать все это. Я слушала Алека, не перебивая, и сама будто видела себя его глазами. Ту больную, потерянную, измученную Ренесми, которой я была в Вльтерре месяцы назад. Мне стало горько, горло стало саднить, но я не попросила Алека прекратить. - Потом я встретил тебя снова, когда ты уже пришла в себя. Я знал, что Аро настроен решительно в отношении тебя и Каленов, и я был полностью на его стороне, но ты была такая воинственная, такая отважная и смелая, и такая до невозможности хрупкая и деликатная, что я не мог не испытывать уважения к тебе. И, вопреки всем своим желаниям, просто не мог оторвать от тебя глаз. А потом ты неожиданно пустила меня в свои мысли. И то, что я там увидел, что почувствовал – это … - на несколько секунд Алек прервал свой рассказ, видимо, пытаясь подобрать слова. – Словно в один миг мой мир перестал существовать. Вернее, он вдруг стал пустым и каким-то извращенным, по сравнению с миром, который показала мне ты. - Иногда я думаю, что твой мир куда привлекательнее, чем мой, - тихо сказала я. – По крайней мере, он безопаснее. - Но он пуст. Вернее, он полон какой-то суетой и проблемами, но он абсолютно пуст на эмоциональном уровне. Да, я люблю Джейн. Но она моя сестра – мне положено ее любить. Я уважаю Аро. Он мой вождь и мне положено уважать его. Но любить кого-то другого, чужого… До того, как ты показала мне, я думал, что все это – выдумки жалких слюнтяев-поэтов. Родители, твой Джейкоб, потом Дэниэл. Такой калейдоскоп сильнейших эмоций, которые ураганом ворвались в меня, сметая все на своем пути… Я был потрясен. Я знал, что никто из тех, с кем я бок о бок прожил всю свою жизнь, не испытал даже сотой доли того, что выпало тебе… - Они счастливчики, - грустно хмыкнула я. Алек положил свою ладонь мне на спину. Я не сбросила ее. - Я уже тогда понял, какая ты сильная. Ты показалась мне такой… почти непобедимой. Я и сейчас считаю, что это опасно и даже противоестественно растворяться так в ком-то другом, так любить и так жертвовать. Но если уж такое случилось… Не представляю, как ты смогла подняться после этого. Расскажи мне кто твою историю, я бы никогда не поверил в нее. Не оценил ее в полной мере. Но ты показала… Это изменило все. Я вздохнула. Ничего сказать я не могла. Я была тронута до глубины души, и все же, слегка опасалась осведомленности Алека. Его точного понимания меня и моего внутреннего мира. - Я не хотел отпускать тебя, - продолжил он. – Я хотел узнать еще. Аро говорит, я всегда тянулся ко всему новому и неизведанному. Ты стала всем: и новым, и неизведанным. В тебе оказалось скрыто больше, чем я вообще мог вообразить. - Это все… Действительно честно с твоей стороны, - только и смогла выдохнуть я. - Еще не до конца, - как-то грустно ответил он. - Сначала я был благодарен Аро за то, что он позволил вам уйти. Мне показалось, что я смогу просто забыть тебя и всю ту новую вселенную отношений и чувств, дверь в которую ты для меня приоткрыла через свой дар. Спустя несколько недель я начал злиться, когда понял, что ничего не забывается, а любопытство становится все нестерпимее. Потом я стал нервничать. Когда стало совсем невмоготу, я написал тебе то смс. Понял, что пока не поговорю с тобой, пока не заставлю рассказать мне все, пока не выясню, как это все происходит, не смогу быть прежним. Но потом мы увиделись вновь лицом к лицу, и я понял, что мне недостаточно разговоров, и что я не готов снова потерять тебя из виду. И еще мне вдруг стало важно вернуть тебя прежнюю… Ту, которую я видел в твоих воспоминаниях. Не задушенную им, - он вздохнул. – Вот, кажется, теперь все. Я тоже вздохнула. Повернулась к нему и положила ладонь на его щеку. Он накрыл ее своей рукой. - Я… Я не такая, Алек, - с горечью в голосе произнесла я. – Я не такая как ты представляешь. Я сейчас в абсолютной прострации от услышанного, но все же, я не понимаю… Не понимаю, что такого ты увидел… И я вряд ли смогу удовлетворить твое любопытство. - Мне не нужно, что бы ты делала что-то специально, - просто сказал он. – Все в порядке и так как сейчас. Все прекрасно, когда ты разговариваешь со мной. Или просто сидишь рядом. Я покачала головой. - Тебя очаровала не я. Тебя очаровала та я, которой я когда-то была, ведь я права? Но я уже не смогу быть прежней. Дело даже не в Дэниэле. Много всего другого было в моей жизни. Такого, чье влияние на меня никак нельзя стереть. Это и переезд в Лондон, и новые друзья, и расставание с Джейком. Все решения, которые я приняла, каждое открытие, которое я сделала. Ссоры, споры, примирения, компромиссы. Все сомнения, все волнения, все страхи. Ты видел, что было со мной, когда я металась между своими эмоциями и чувствами к Джейку и Дэниэлу. Ты ведь видел, как часто я думала, а не совершаю ли я ошибки, выбирая одного из них. Ты ведь чувствовал, как неуверенна я была. Ты ведь слышал, как я плакала. Ты знаешь, чем был для меня Джейк. Что он есть для меня сейчас. И чем он будет всегда. Ты понимаешь, чем был для меня Дэниэл. Слово «всепоглощающе» в своем самом буквальном смысле подходит сюда как нельзя кстати. Я ведь не могу все это забыть, понимаешь? Я ведь не могу расти обратно. Ничто не бывает обратно. - Я могу помочь тебе вернуть беззаботность, - сказал он. - Могу попытаться сделать так, чтобы ты снова могла чувствовать как раньше и не бояться. Я покачала головой. - Я не знаю. И мне кажется, ты тоже не знаешь до конца. - Я знаю, что ты хочешь быть счастлива. Даже несмотря на то, что было с тобой. - Я знаю, что ты не знаешь, что такое счастье, - подразнила я его, пытаясь несколько умерить серьезность разговора. Кажется, я не была к нему готова. – Не понимаю, за какие прегрешения судьба взяла и забросила мою нескладную жизнь в твою четкую и выверенную судьбу. Я всем приношу неприятности. - Я не знаю, за какие добродетели, судьба взяла и забросила твою нескладную жизнь в мою четкую и выверенную, и ужасно пресную судьбу, - тихо сказал Алек без тени улыбки. - Мне всегда казалось, что я любительница драмы, но ты дашь мне сто очков вперед, - ответила я, улыбаясь. - Я просто хотел быть предельно честным, - Алек тоже улыбнулся. - А драме я научился у тебя. Увидев, что он тоже готов оставить скользкую тему моего прошлого, я вздохнула с облегчением. Я подняла голову и просто смотрела на Алека, а вокруг нас начинали загораться первые звезды. - Потанцуешь со мной? – тихо спросил он. Я улыбнулась. Посмотрела по сторонам, впервые замечая пары, прижавшиеся друг к другу в танце, впервые замечая лиричную мелодию, расплывшуюся в воздухе, впервые чувствуя особую романтичность атмосферы вокруг… Алек осторожно обхватил меня за талию. Я послушно обняла его за плечи. Тихо и спокойно мы покачивались в такт музыки, погруженные каждый в свои раздумья. - Извини, - сказала я, наконец. – Я обычно не обсуждаю ни с кем Джейка и Дэниэла. - Вероятно, это тот случай, когда мое неведение твоей реальной жизни и полная осведомленность внутренней пришлось кстати, - тихо заметил Алек. – Ты могла говорить о них обоих, потому что я не знаю никого из них достаточно хорошо и потому что мне, по сути, наплевать на них обоих до тех пор, пока они не вмешиваются в наши с тобой отношения. Помнишь, священник всегда остается нейтральным. - Уж на кого-кого, а на священника ты ни капли не похож, - хмыкнула я. - И славно. Значит, ты не будешь шокирована… - и прежде, чем я смогла спросить, что он имеет в виду, объятия Алека вдруг стали крепче, а его холодные губы прижались сначала к моему виску, а потом скользнули по щеке. - Я целовал вампиров, целовал людей. Но никогда еще не был так близок к тому, чтобы поцеловать ту, которая одновременно и человек и вампир, - прошептал он, наклоняясь все ближе. А я стояла абсолютно неподвижно и безучастно, словно все это происходило не со мной. Должно быть, я слишком долго болела душой и сердцем, чтобы помешать этому. Чтобы дать какую-то трезвую оценку происходящему и вовремя предотвратить это. Но когда его губы были всего в нескольких миллиметрах от моих губ, вдруг послышался сумасшедший рев, и мы отскочили друг от друга, абсолютно ошарашенные и смущенные. Ухватившись руками за поручень и судорожно хватая ртом воздух, я пыталась понять, что случилось. Неумолкающий шум заставил меня понять голову. Наш теплоход как раз проезжал под мостом, по которому шел длинный товарный поезд. Я закрыла глаза и мысленно послала молитву своему ангелу-хранителю. Спасибо, за поезд. Ты спас меня. МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Дата: Пятница, 25.06.2010, 19:25 | Сообщение # 354
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
Глава 40. Все позади Ожидание всегда томительно и даже мучительно. Ждешь, ждешь, а секунды, словно в насмешку, замедляют свой бег, увеличивая время до заветного мгновения, и, кажется, что ты больше не в силах терпеть ни минуты. Но терпишь. И снова ждешь, ждешь. Я ждала, пока экзаменаторы закончат по очереди испытывать студентов, и объявят, наконец, оценки. Оценки за мой финальный экзамен – пропуск обратно в Кембервелл. Я отдавала себе отчет в том, что сегодня я была далека от блестящего выступления на предыдущих дисциплинах, и поэтому переживала не на шутку. Ходила взад и вперед, прислонялась к холодной мраморной стене коридора, снова ходила, переминалась с ноги на ногу, кусала губы и ногти. Волнение было повсеместным и каким-то порывистым. Я волновалась по стольким поводам, что мой мозг то и дело перескакивал с одной волны волнений на другую, толком не успевая перестроиться и внося еще большую неразбериху в мои чувства. Волнение за результат экзамена было самым естественным. Самым объяснимым и понятным. Сдала или нет. Вылетаю из колледжа или нет. Иду 1 сентября в свой класс или нет. Два пути один вариант. Я волновалась за него, но в глубине души знала, что почти наверняка могу сказать «да» всем предложенным перспективам. И только из-за легкого суеверного страха не говорила «гоп, пока не перепрыгнула». Волнение за Алека и наш вчерашний вечер на теплоходе было таким же естественным и объяснимым, но куда менее понятным. Вчера закончилось, мягко сказать, по дурацки. После несостоявшегося поцелуя, мы оба чувствовали себя не в своей тарелке и остаток времени на теплоходе, да и потом в машине, когда Алек отвозил меня домой, провели скованно. Ну, то есть, мы преувеличенно оживленно болтали о самых глупых вещах на свете и даже планировали будущую встречу, но веселость была такой наигранной, что расстроило меня куда больше, чем я могла ожидать. В один миг я вдруг снова почувствовала себя потерянной и одинокой среди людей, в обществе которых я не могу быть откровенной, в обществе которых я не могу быть сама собой. А я так не хотела этого. Потерять Алека сейчас я просто не могла. Поцелуй. Поправочка, недопоцелуй. Смешение дыхания, но даже не прикосновение. Как такая, в сущности, мелочь, может так испоганить отношения? Внести в них недосказанность, нервозность, напряжение? Теперь я уже не могла считать Алека просто другом. Когда ты почти целуешь кого-то – это уже не дружба, чтобы там ни говорили поборники свободных отношений. Поцелуй – это ступень влево. Влево от нормальных, теплых, понятных и правильных приятельских отношений, которые уже почти 100% не удастся вернуть. Ну, невозможно думать о ком-то по-прежнему, когда ты едва не поцеловала его! Едва ваше дыхание не стало одним, а твои мелкие микробчики в слюне не подружились с его. Невозможно. По крайней мере, для меня. Этот почти поцелуй изменил все. Изменил будущие разговоры, встречи и ощущения. И восприятие друг друга. Мы одним неверным движением перечеркнули черту, и возвращались с прогулки на теплоходе не заклятыми друзьями (уже не заклятые враги, но еще не верные друзья), а кем-то другим. И меня это волновало. Руку могу дать на отсечение, что Алека это волновало тоже. Пусть даже самую капельку. Был еще один повод для волнения. Естественно! Чертов Дэниэл, мысли о котором ядом разъедали меня изнутри. Разумеется, когда я пришла домой, семейный совет был на повестке дня. В лучших традициях семьи Каллен, он был созван в большом зале и был призван найти решение большой проблемы. Приятное разнообразие заключалось только в том, что на этот раз главной виновницей совета была не я. Ну, по крайней мере, не так явственно я и не одна я. - Он сделал это, - тонким звонким голосом приветствовала меня Элис, едва я вошла в дом. - Я раньше не понимала, почему вдруг будущее Вольтури так странно исказилось, но теперь все стало на свои места. Я не представляю, каким по силе должен быть его дар, но то, что он смог сделать с памятью Вольтури – это невероятно… - Невероятно круто! – сказал Эммет. – Вы представьте его силу! - Ты лучше представь, что он может сделать с тобой, если щит Беллы не будет защищать нас! – холодно осадил его папа. – Если ему вздумается, он может сделать так, что ты забудешь, что любил Роуз. Как тебе такая перспектива? - Ты все усложняешь! – отмахнулся Эммет, но уже не так уверенно, и тут же притянул стоящую неподалеку Розали в свои объятия. – К тому же, как ты сам сказал, у нас есть Белла. - Если все то, что мы предполагаем – правда, и он действительно способен даже Вольтури с их мощной охраной заставить поверить в небылицы, я не уверена, что смогу противостоять ему… Раньше, когда он пробовал свой дар на мне, он не был таким… Таким сильным. - Я думаю, человеческая кровь в полной мере смогла раскрыть его дар, - задумчиво и тихо сказал Карлайл. Человеческая кровь… Я не смогла сдержать вздох отвращения, вспомнив тот самый последний поцелуй, когда Дэниэл с силой вталкивал в мой рот свой язык и прижимал губы, буквально пропитанные чужой кровью, к моим губам. Это было мерзко. Отвратительно. И до ужаса пошло. И мне даже сейчас, спустя месяцы, захотелось пойти в ванную и промыть рот. Но вместо этого я только сглотнула образовавшийся ком в горле и пробормотала: - По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Вольтури не будут преследовать нас. - По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Вольтури не будут преследовать нас из-за того случая, - язвительно заметила Розали. – А вот то, что их любимый мучитель Алек вдруг переметнулся на сторону девочки-вегетарианки из враждебного клана, может вполне настроить их против нас снова. - С каких это пор мы боялись того, что будут делать Вольтури? – внезапно вступилась за меня мама. – Кажется, мы всегда думали в первую очередь друг о друге. Или ты забыла, как была готова умереть за Ренесми, когда она родилась, только бы спасти ее? Розали поджала губы, а я благодарно посмотрела на маму. Больше за весь вечер не было произнесено ни одного слова о Дэниэле, но это имя будто впилось во все предметы вокруг: в стены, потолок, ковры и портьеры, так что даже уйдя в свою спальню, купаясь, засыпая и даже просыпаясь утром, чтобы идти на экзамен, я не могла отделаться от привкуса его имени на языке. Яд, не иначе. И я в этом в очередной раз убедилась. Учитывая все это, совершенно очевидно, что в колледж я пришла в совершенно разобранном состоянии. Мысли витали где-то в туманных прериях, мозг не желал сосредотачиваться, а язык путался и лепетал что-то невнятное… Я вздохнула и обвела взглядом коридор, где помимо меня находились еще четыре студента, ожидающие окончания экзамена и объявления результатов. Я закусила губу. Интересно, я выгляжу так же обеспокоено, как и они? Откинув голову так, что затылок уперся в стену, я снова начала порывистое плавание в море своих мыслей. Если в итоге я провалю экзамен, я… Собственно, я что? Никогда не прощу Дэниэла? Возненавижу его еще больше? Да он и так уже проклят на миллионы лет вперед и ему абсолютно наплевать на это! Или я сойду с ума? Или, наконец, научусь думать своей головой, а не поддаваться сиюминутным эмоциям! Может быть, тогда в моей жизни все станет просто и упорядоченно. Вот как на полках в кабинете у Карлайла: книжка к книжке, стопочка к стопочке, стеллаж к стеллажу… Когда дверь кабинета, где проходил экзамен, с глухим скрипом открылась, я едва не подскочила на месте. Но тут же постаралась взять себя в руки и невозмутимо вошла в класс. Будто нарочно заставляя нас изнывать от нетерпения, мистер Дженкинс, мой преподаватель по Основам цветоведения, увлеченно перекладывал бумаги у себя на столе с таким видом, будто сейчас это было чрезвычайно важное дело государственной важности. И когда я готова была уже подбежать и выхватить у него эти листки и потребовать своей оценки, он внезапно сел, деловито поправил очки, сидящие на кончике пухлого носа и начал говорить: - Вы понимаете, что сегодня для вас решается вопрос о том, вернетесь ли вы в коллеж со своим классом через две недели или двери Кембервелла закроются для вас, возможно навсегда, - торжественно сказал он. – И я рад, что именно мой предмет – та самая последняя преграда на вашем пути, ведущем обратно к знаниям. Я, не скрою, ожидал от некоторых из вас больше, чем вы смогли показать сегодня, но все же, в целом, результаты не могут не радовать, - с этими словами он положил прямо перед собой невысокую стопочку зачеток, и открывая каждую из них, начала зачитывать: Тара Коллинз – удовлетворительно. Том Донован – хорошо. Сэмьюэл Уитфорд – отлично. Сара Полли – хорошо. Ренесми Каллен - … - я затаила дыхание. – Хорошо. Джеф Сантини – удовлетворительно… Я не слышала последних оценок. Не видела довольных лиц вокруг. Но я вдруг почувствовала такое облегчение, такое теплое и радостное нечто внутри себя, что поняла – возвращения к темноте не будет. Колледж не даст мне пропасть, потому что тут есть друзья и краски, и я никогда больше не подведу ни тех, ни других. Я не позвонила Эдварду, как это обычно бывало после экзамена. Но я набрала Беллу, с улыбкой на губах слушая ее поздравления, сочившиеся искренней радостью и гордостью. Я не планировала сразу возвращаться домой. Сегодня я должна была еще встретиться с Суви и пойти на выступление уличных танцоров, как мы и договаривались в день примирения, но она запаздывала, поэтому я уселась на лавочке во дворике колледжа и просто улыбалась. Несмотря на то, что сегодня было пасмурно, а ночью и вовсе прошел дождь, воздух был теплым и мягким, а ветер лишь легонько шевелил листики на деревьях и мои волосы. - Поздравляю! – голос Алека возник будто бы из ниоткуда. Сначала я даже подумала, что он – плод моей буйной фантазии, в очередной раз зацепившейся за вчерашний вечер, но в следующее мгновение живой и реальный Алек уселся на лавочке рядом со мной, протягивая брикет мороженого. - Как ты узнал? – отходя от удивления и снова чувствуя странное волнение, теплым густым медом расплывающееся внутри, робко спросила я. На моих губах появилась легкая улыбка, даже несмотря на то, что я все еще чувствовала себя не в свое тарелке после вчерашнего вечера. - Я знал это еще вчера, - он подмигнул мне. – Хотя, думаю, гораздо раньше… Я непонимающе посмотрела на него, вопросительно приподняв брови. - Ой, ну брось играть в эти игры, Ренесми! – воскликнул он. – Неужели ты всерьез думала, что не сможешь сдать эти дурацкие экзамены? - Они не были дурацкими! – возмутилась я. – Большинство их них очень сложные и очень важные. - Нисколечки в этом не сомневаюсь, - согласился Алек. – Просто… Мне кажется, глупо было тебе волноваться так уж сильно. Любому понятно, что голова у тебя на месте. Ты не могла не сдать, - увидев мое скептическое лицо, Алек протянул руку и взъерошил мои волосы. – И нечего дуться, жуй мороженое. Несколько секунд я смотрела на брикет, который все еще сжимал в руке Алек, размышляя, стоит или не стоит отказываться, но потом здравый смысл возобладал, и я взяла мороженое. В свое оправдание могу сказать только одно - оно было уж очень вкусным. Итальянским с мелкой шоколадной крошкой. - Как обстановка дома? Я скорчила рожицу, за обе щеки уплетая мороженое. Говорить о семье у меня не было никакого желания. Тем более с Алеком. Но то, что он, как ни в чем не бывало, начал разговор, обрадовало меня. Довольная, что напряжение от вчерашнего инцидента с неудавшимся поцелуем, наконец, прошло, я принялась красочно описывать Алеку свои впечатления от экзамена. - Какая прелесть, - протянул он, когда я замолчала на мгновение. - Мороженое? - Нет, ты, - улыбаясь, ответил он. - Совершенно ясно, что я прощен. - Послушай, Алек, мне нечего тебе прощать, - со вздохом ответила я, облизывая сладкие губы. - Серьезно. - Значит, ты не будешь возражать, если это снова случиться? - Я зареклась кататься на теплоходах по Темзе, - парировала я, хотя пульс стал учащеннее. - Ты прекрасно поняла, что я хотел сказать, - сказал он. - Так ты будешь возражать, Ренесми? - Если ты имеешь в виду поцелуй, то да, буду, - честно ответила я, проглатывая последние кусочки вафельного стаканчика. Раз уж Алек такой нетерпеливый, я готова играть по его правилам. - Я не готова к этому. И я никогда ничего такого тебе не обещала. Я здесь потому, что думала, что мы можем дружить, а никак не восполнять твои пробелы в сексуальном общении с полувампирами. - Что плохого в поцелуе, если двое хотят его? Я хотела в очередной раз сыронизировать по поводу самоуверенности некоторых особей, но не стала. Вместо этого я откровенно призналась: - Это может быть неплохо, но крайне непрактично. Я не хочу портить наши отношения, Алек. - Никогда бы не подумал, что ты – мисс Практичность. - Ну, не всегда выходит, - погрустнев, сказала я. - Ладно, не бери в голову, - Алек встряхнул меня за плечи. – Нужно подождать – я подожду. - Может не стоит, а? Лучше не жди ничего. Так будет проще нам обоим. - Как скажешь. - Не знала, что ты такой сговорчивый, - поддела я. - Да нет, просто крайне практичный. Совершенно необъяснимо и будто бы без причины я улыбнулась. - Спасибо за понимание, - сказала я. – Я пока еще не готова к любви. Едва эти слова сорвались с моих губ, как улыбка сошла с лица Алека, и он воззрился на меня, будто у меня выросли рога. - После всего, что она принесла тебе…, - изумленным шепотом спросил он. – Ты все еще веришь в любовь? Верю ли? Как сложно… Верю ли я в любовь? Как невозможно. - А ты знаешь, что такое любовь? – вопросом на вопрос ответила я, поборов в себе искушение не продолжать этот разговор и просто отшутиться. Мне показалось, что после вчерашней полной откровенности Алека и я должна отплатить ему тем же. Или хотя бы постараться. - Нет, - без колебаний ответил он. - Но если она придет к тебе однажды, со всеми страданиями, неуверенностью и болью, как ты встретишь ее? – свистящим шепотом спросила я. - Что за поэтический кружок? – недовольно ответил Алек, избегая прямого ответа. - Ты не ответил на вопрос, - настойчиво сказала я. - Ни в чем нельзя быть уверенным, - после секундного колебания признался он. Было видно, что русло, в котором потек наш разговор, его совсем не привлекает. - Ты прав, - согласилась я, отводя глаза. То о чем я хотела сейчас сказать было чересчур личным, чтобы я могла смотреть на Алека. – Ни в чем нельзя быть уверенным. Некоторое время назад мне казалось, что я больше никогда не смогу пустить кого-то в свое сердце, не смогу дорожить, не смогу ценить, но теперь… С каждым новым днем, с каждой минутой даже, я чувствую, что для меня и любви еще не настал конец. Что я еще смогу. Пусть не сейчас, но когда-нибудь в будущем, - тихо сказала я, но когда он так ничего и не ответил, добавила: – Может быть, я просто не могу не любить? Так как Алек молчал, мне пришлось оторваться от созерцания своих балеток и поглядеть на него. Наши глаза встретились. Он не мигая смотрел на меня каким-то странным взглядом. Недоумевающим, но каким-то теплым и ласковым. Если красные кровавые глаза вообще могут быть такими. МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Дата: Пятница, 25.06.2010, 19:26 | Сообщение # 355
Наблюдатель
Группа: Проверенные
Сообщений: 132
Медали:
Статус: Offline
По-прежнему не говоря ни слова он протянул обе руки и взял мое лицо в ладони. Его руки были ледяными, но дыхание – нежным и сладким. По всем действиям Алека, по его взглядам и прикосновениям, я думала, что он сейчас меня поцелует, но этого не произошло. С минуту он просто держал мое лицо в ладонях, пристально глядя мне в глаза, а потом отпустил. - Пойдем сегодня куда-нибудь? – спросил он как ни в чем ни бывало. Я открыла рот, но с удивлением поняла, что не могу ничего сказать. Не только губы, но и горло пересохло, будто я провела в пустыне недели. С усилием совершив глотательное движение, я все таки смогла произнести: - Я не могу. Обещала встретиться с подругой. - Я помешаю? – скорее утвердительно, нежели вопросительно констатировал Алек, делая вид, что не заметил моего состояния. - Ну… Это будет выглядеть странно… Едва я успела сказать это, как в воздухе раздался окрик Суви. Оглянувшись, я увидела, как подруга быстрым шагом пересекает двор колледжа и направляется прямо к нам с Алеком. Вот черт! Намерение попрощаться с Алеком так, чтобы он не обиделся, а Суви не узнала про него, было абсолютно неосуществимо. Но их знакомство… ? Ох… - Привет! – между тем Суви сократила разделявшее нас расстояние, подставляя щеку для поцелуя. – Ну, как, сдала? - Сдала, - криво улыбаясь, ответила я. – На четыре, но в колледж возвращаюсь. Суви едва не завизжала от восторга, но не смогла сдержаться от чего-то, отдаленно напоминающее финский ритуальный танец. От этих судорожных движений собранные в высокий хвостик белокурые волосы начали подпрыгивать, а серебряные сережки-колокольчики в ушах протяжно звякнули. - Ох, Несс, это же великолепно! – закончив одинокие пляски, Суви схватила меня в охапку и прижала к себе со всей силы. – Я ни на минуточку не сомневалась, что ты сдашь и вернешься! - Сув, ты меня задушишь, - смеясь, выдавила я. – И тогда я уже никуда не вернусь. Подруга извиняясь, забавно коверкая слова на финский манер (она всегда так делала, когда ее одолевали особенно яркие эмоции), ослабила объятия. Повисла пауза. И я поняла, что момент, которого я никак не хотела настал – Суви и Алек внимательно и с любопытством смотрели друг на друга, и мне не осталось ничего иного как представить их друг другу. Я вздохнула. И мысленно поблагодарила Алека за то, что он и на этот раз не забыл свои темные очки. - Суви, познакомься с моим другом Алеком, - стараясь не выдать своего волнения и неудовольствия, произнесла я. – Алек, Суви – моя соседка по комнате в общежитии и замечательный друг. Суви ослепительно улыбнулась и на ее светленьких щеках образовались две ямочки. А потом она протянула руку для рукопожатия. Я сделала дикие глаза и мысленно завопила Алеку, чтобы он ни в коем случае не прикасался к ней, но он, после секундной заминки, тоже улыбнулся и протянул свою руку, и сжал тоненькую ладошку Суви в рукопожатии. Ох, черт. - Ох, - тут же воскликнула Суви, вторя моим мыслям. – Тебе холодно? – участливо спросила она. – Руки просто ледяные! - Это у меня с детства холодные конечности, - ничуть не смутившись ответил Алек, и мне показалось, что он искреннее наслаждается произведенным эффектом. Задушила бы его! - Аааа, у моего дедушки Фредо было то же самое! Он любил говорить, что в нем течет истинная холодная кровь наших предков-викингов. - Как интересно, - улыбнулся Алек. – Может быть, и мне стоит изучить свою родословную? Кто знает, может быть и я потомок викингов и варягов? Суви улыбнулась. Снова. И, кажется, покраснела? Пора было кончать этот цирк! - Алек, извини, но нам с Суви пора, - выпалила я, хватая подругу под локоть и таща за собой, не давая возможности ни ей, ни Алеку возразить. – Созвонимся позже. - Что на тебя нашло? – спросила Суви, когда мы отошли на достаточное по ее мнению расстояние, с которого Алек не мог слышать нашу беседу. Наивная, она и не подозревала, что он наверняка слышит все до единого вздоха. - А ты что, хотела еще болтать с ним? – спокойно ответила я. – Кажется, ты говорила, что начало выступления в 14.00. Ну, так мы уже и без того опаздываем. - Это понятно, - согласилась она. – Но, кто это? - Кто где? - Ой, Несс, не притворяйся, что не понимаешь! Кто этот мальчик? Я никогда не видела никого более ангельского! Он бы был шикарной моделью для моей коллекции «Ангелы и демоны»! Только представь его в той белой накидке, помнишь? – мечтательно произнесла Суви. - Сув, даже не мечтай! Никаких моделей! Алек просто друг. Старый знакомый. К тому же, он наверняка скоро уедет, - едва эти слова соскользнули с моего языка, как я почувствовала, что в сердце что-то неприятно кольнуло. А что если он и правда скоро уедет? Вольтури наверняка уже скоро призовут его обратно… И что тогда? - Так ты и он…? – вопрос Суви вернул меня из страны размышлений на грешную землю. - О, Боже, нет, конечно! – воскликнула я. – Просто друзья. Хватит с меня ангельски прекрасных мальчиков… В это время мы как раз пересекали внутренний двор колледжа, и поравнялись с одним из выходов Кембервелла. Прямо нам на встречу вышел Натаниэль Висконти. Я не видела своего преподавателя со времени моего экзамена у него, а это было порядка нескольких недель назад. - Здравствуйте, - почти в унисон воскликнули мы с Суви. - - Здравствуйте, девочки, - поприветствовал он нас. – Ренесми, какое совпадение, я как раз думал о том, чтобы поговорить с тобой. - Правда? – удивленно спросила я. - Да, о твоем возвращении в мой класс. - А что с этим не так? – насторожилась я, почувствовав, что за простыми словами Натаниэля кроется что-то.. .Что-то, чему я пока не могла дать определения. Но последние месяцы жизни научили меня мысленно готовиться к самому худшему, так что я уже ожидала подвоха и очередного крушения надежд. - Все хорошо, - поспешил успокоить меня Натаниэль, но я не поверила ему. – Помнишь, еще весной я говорил тебе о выставке твоих работ? Боюсь, что ситуация с твоим статусом в колледже была неопределенной слишком долго, и сейчас невозможно устроить персональную выставку. Я облегченно выдохнула. И все? Нет выставки? Я думала, Натаниэль переводит меня в другую группу или того хуже, отстраняет от своих занятий, но выставка? Я уже давным-давно забыла о ней! Кажется, это вообще было в другой жизни. Жизни, когда первым, кто узнал об этой новости от меня, был Дэниэл… - Я понимаю, - произнесла я, стараясь придать своему голосу спокойствие. - Но у меня есть к тебе другое предложение, - продолжил Натаниэль. – Я устраиваю в Тейт выставку своих учеников. Там будут несколько пятикурсников Кембервелла и еще девочка из художественного колледжа Милана. И я подумал, что если ты можешь представить десять-пятнадцать своих работ… - Правда? – взвизгнула я, не дав Натаниэлю закончить. – Вы серьезно? - Ну, конечно, я серьезно. Ты же знаешь, я считаю тебя крайне одаренным художником. - О боже! - воскликнула я. – О Боже! Суви! – я бросилась обнимать подругу. – Суви, я буду выставляться в Тейт! Сдав экзамен и получив пропуск обратно, я знала, что моя жизнь уже практически вошла в новую фазу. Фазу без Дэниэла. Теперь, когда на меня свалилось это счастье в виде выставки, я знала определенно точно – Он уже позади. Может быть, я была так окрылена, может быть, я была так воодушевлена и счастлива, что не задумываясь ни о чем, полностью забыв об упреках и ссорах, я достала мобильный и когда папа ответил, я закричала: - Пап, все позади! У меня будет выставка! МОЯ ТРИЛОГИЯ по "Сумеркам" "Снежная Королева" "Без тебя нет меня" "Что я без тебя?"
Дата: Суббота, 28.08.2010, 10:17 | Сообщение # 360
Человек
Группа: Проверенные
Сообщений: 42
Медали:
Статус: Offline
Уау,это было круто!!! Только хотелось бы главу От дани почитать,его мысли.думаю все совсем не так как кажется...и единственная цель его нахождения в вольтэрре защитить Ренесми .уважаемый автор,надеюсь долгое отсутствие вызвано написанием продолжения,очень хочется знать чем все кончится.:)
