Ржу и плачу - идея просто шикарна. Кстати, тоже хотелось бы почитать подобное
вот и меня что-то приспичило запариться этим... может, действительно в порножурналах публикуются статьи со звездами данной индустрии? типа да и вообще... есть ли у них рубрики разные. типа "Физкультминутка для твоего мегаЧлена" Go RobSten!!!Я все знаю. Но ничего не помню!
staci, куда деваться Глава 4 Почему ты считаешь себя лучше других? Возможно, это не правда. Мне плевать на правду. Люди позволяют мне взлетать. Вожделеют. Нянькаются с самомнением. Видят сны с участием моих губ. Слюнявят постеры. Почему от этого должно быть плохо?
Минди Сендз прорывалась в мою кровать довольно давно. И это было не случайно. В шальные семнадцать лет ее голова переполнилась грезами, а либидо – гормонами. Она таскалась по барам, выслеживая меня, как собака – дичь. Слово – стыд миновало Минди при рождении. Бл@дь, ячейка гламурного отстойника под названием «Шоу бизнес» отбивает вам мозги, как злобный урка – почки. Она сверкает, выгибается и ненавязчиво предлагает себя, подобно дорогой шлюхе, которая и на шлюху-то совсем не похожа. Господи, она просто великолепна. И так доступна. Как солнце для пятилетнего, которое можно потрогать руками. А через десяток лет понимаешь, что ходули нужной длины все еще в процессе создания. И обжечься можно на смерть. Папочка Минди – большой человек. Как пить дать, с маленьким членом. Ренди Сендз не стесняется ступить на алую дорожку, обжимаясь с молоденькой девочкой, стремящейся обратить свое тело в скелет, питаться хлебцами и позволить ему присунуть вялый шланг в задницу. За все приходится платить. Чертовы мотыльки, это ромашковое поле давно сгнило. Превратилось в обман зрения от галлюциногена. Неважно, чем ты отвлекаешься – курево, выпивка, наркотики, амфетамины. Больно будет по-настоящему. Рано или поздно. Потом не плачь. Я сижу в полутемном баре, плавно обтекаемый нотами продажной нежности. Посторонней. Но необходимой. Бокал приятно холодит пальцы. Голос милашки на эстраде уносит далеко. Насколько это возможно. Все, что нужно. Последний день лета я всегда провожу в этом баре. Ты ушла. И ничего не объяснила. Просто брызнула в лицо непривычной грубостью. Не обижайся. Особенно, когда я не понимаю, на что ты зла. А теперь поздно. Пять лет назад. Ты ушла. Когда мне было двадцать, мы кормили наглых голубей прямо с ладоней, целовались так, что рот болел и разговаривали между собой на особенном языке, который никто не понимал – перекраивали слова, переставляли слоги, играли мимикой. Теперь мне тридцать. Я ненавижу голубей, обожаю царапать щетиной при поцелуях, а особенный язык зовется гораздо проще – ненорматив. Улыбнувшись в пустоту, понял, что жалею об этом не так сильно, как надо бы. Невозможно прожить жизнь не расставшись с определенным количеством иллюзий. Невозможно залезть в раковину и просопеть там положенное, сливаясь с окружением. Всегда найдется некто, кто совершенно случайно пнет твое убежище в яму с дер@мом. А оно в любом случае просочится. Природа у него такая. Я не хочу так захлебнуться. И, бл@дь, клянусь – этого не будет. Захотелось курить. Я выудил косяк из узкого кармашка с левой стороны. Щелкнул зажигалкой. В темноте она выглядела как-то странно. Что за… Член. Очень остроумно, Рози. До сих пор не понимаю, за какие заслуги ты мне досталась. «Все релаксируешь?» - Минди. Дер@мо. Если не предохранялся, то сам это слово. «Пытаюсь» - не думаю, что эта нимфетка знает смысл того, что спросила. Вычитала, наверное, в fashion-paper. «Можно составить компанию?» - она улыбается совершенно довольная собой. Ручки-палочки, ножки-спички, куриный мозг – в инкубаторе их что ли штампуют? «Что можешь предложить?» - люди, которые играют в игры. Чтобы плесень не испортила пармезан. «Много…» - гнется, как обезьяна в вольере. Сука, это даже не возбуждает. Скорее выглядит смешно. Но ее наивная уверенность так… бодрит. Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти. Я протянул руку и схватил ее за шею. Минди вскрикнула, но не попыталась вырваться. «Сегодня мне хочется поиграть с кнутом» - ее лицо медленно наливается нехорошим цветом, - «Я привяжу тебя к постели и сделаю очень больно. Буду наслаждаться твоими воплями. Мольбами. Соплями, замешанными на слезах. Буду слизывать кровавые кляксы с твоих бедер» - чуть расслабив пальцы, я затягиваюсь косяком, стараясь не заржать. – «Буду знать, что ты попросишь еще, чувствуя, как пульсируют незажившие шрамы» - глаза Минди стали огромными. Неморгающими, как две луны. «Ты… не сделаешь этого. Нет.» - она автоматически трет шею, словно проверяя, на месте ли та. «Поверь, малыш, у всех есть тайные пристрастия. Ты так стремилась в мою постель, что было бы странно умолчать об определенных… склонностях» - ах, Рози, как жаль, что ты пропустила этот концерт! «Но, прошлой ночью, ты…» - кукла запнулась и растерянно огляделась по сторонам. Суфлера дома забыла? – «Я… с друзьями, подойду позже, ладно?» - иди, малыш. Это чудо, что у тебя нет мозгов. Просто великолепно. Рози пошла бы до конца и, скорее всего, сама отлупила меня кнутом. Я встал и двинул в сторону танцпола, окруженный дымом почти умершего косяка. Да. Мелодия была странной. Сродни боли от заживающих кишок, когда отходит наркоз. Хочешь избавиться. Потом привыкаешь. И наслаждаешься. Потому что не можешь ничего изменить. Я снял рубашку и затянул ее на поясе. Сейчас будем танцевать. Из пустоты возникла какая-то девчонка и стала синхронно повторять мои движения. Океан одиночества оказался разбавленным и не таким тягучим. Танец – жизнь. Жизнь, которой хочется отдаться навсегда. Никогда не останавливаться. Я вертелся вокруг этой девчонки, забыв о мыслях, недомолвках и лжи. Забыл, зачем пришел. Осталось только движение. Как вечность. Постоянство. Красота. Быстрее. Резче. Лучше, чем ты есть. «Празднуешь дату?» - непонятно, что оказалось быстрее – ее ладони или голос. Но видит бог, я рад ее обществу. Розали держала меня за руку и улыбалась. Почти обнаженная, в странном платье цвета индиго, прячущем одно плечо. Волосы собраны в хвост на макушке. Живой, бледный огонь. «Энтони на сборе поэтов?» - я немного заикался, потеряв дыхание. «Просто в отпуске. Не могла пропустить день страдания» - она рассмеялась. Громко. Почти неприлично. Хотя здесь никто ничего не поймет. «Откуда знаешь?» - девушка отошла в сторону. Умница. «Не будь дураком, Эдвард, тебе не идет» - опять курит. «А если мне плевать?» Сколько видов любви ты знаешь? Может, ошибаешься? Это, как дерби – можно остаться ни с чем.
Дата: Воскресенье, 01.08.2010, 12:25 | Сообщение # 22
~Жужу~
Группа: Проверенные
Сообщений: 550
Медали:
Статус: Offline
ArgentumN, здравствуй!:** Оу))а прода горячая и страстная) смотрю,у него с Роуз всё серьёзно)) Мм,порно-зведа? Заманчиво)) ух,обожаю то,как ты пишешь о чувствах!Так правильно и страстно)) улыбнуло,как он с этой девчонкой))ловко!Убежала,что теперь ходи свищи!))
Дата: Воскресенье, 01.08.2010, 23:05 | Сообщение # 24
Бывалый супер
Группа: VIP
Сообщений: 1917
Медали:
Статус: Offline
ArgentumN, уже чуть приоткрывается завеса. несчастная любовь... или просто ненормативные отношения, которые запали в душу и стерли слово "покой" что ж... это немного объясняет, но ведь далеко не факт, что раньше Эдвард был ангелочком, верно, зайкин?
Quote (ArgentumN)
Сегодня мне хочется поиграть с кнутом» - ее лицо медленно наливается нехорошим цветом, - «Я привяжу тебя к постели и сделаю очень больно. Буду наслаждаться твоими воплями. Мольбами. Соплями, замешанными на слезах. Буду слизывать кровавые кляксы с твоих бедер» - чуть расслабив пальцы, я затягиваюсь косяком, стараясь не заржать. – «Буду знать, что ты попросишь еще, чувствуя, как пульсируют незажившие шрамы»
оригинальный способ послать))) пять баллов. Go RobSten!!!Я все знаю. Но ничего не помню!
ArgentumN, и все равно на каждой тусовке/празднике или просто попойке мы продолжаем пить, чтобы неожиданности были приятными! Go RobSten!!!Я все знаю. Но ничего не помню!
ArgentumN, опять ты взбудоражила мой мозг своей острой мыслью не знаю, что станет со мной к концу фика)) но это просто потрясающе! сарказм Эдварда... он такой... горький, почти ощутим на вкус. от него одновременно смешно, и плакать хочется, и не понимаешь, как можно таким быть вообще? не ужасным, нет... скорее всего, другим, непохожим на кого-либо, кого ты знал. ааааа, офигенно членораздельный поток моих мыслей позорно прервался животными восклицаниями!
Эдвард размышляет,весь его мир построен на этом. И я вижу, насколько он привязан к Розали... даже отшивая надоедливую девчонку, он думает, что сказала бы Рози в ответ на его "шутку"!) везде она, в каждом его слове,в каждой его запятой... почти в каждой) ArgentumN, ох , ну ты же знаешь как я тебя люблю) но я скажу об этом опять)) Офигенно!!!
Убедительная просьба: 1. Сообщить в случае обнаружения ошибки в тему «вопросы по разделу» со ссылкой на ошибочное сообщение 2. При написании продолжения сообщать в тему «вопросы по разделу» указав ссылку на продолжение. 3. При изменении статуса произведения (в процессе-завершено) отписаться в теме список по соответствующему шаблону. С уважением, модератор
Я - бывшая cracker3! If I could, maybe I'd give you my world (с)
Глава 5 Почему именно кино? Нарциссизм, как женщина – проще молча дать ему то, что просит.
Не буду лгать, я всегда хотел ее трахнуть. А сейчас, как никогда. Блики неона скользили по открытым участкам притягательного тела, играясь, словно коты, перенюхавшие валерианы. Бедра. Руки. Восхитительная грудь. Резкий поворот в объятиях невообразимых волос. Надеюсь, слюни еще не затопили пол. «Сука, я снял памперс. И не взял запасных брюк» - шепнул я на выдохе, задев губами мочку сладкого ушка. «Тренируй выдержку, сволочь, только на пользу пойдет» - Рози снова рассмеялась, дернув меня за волосы. Есть вещи, которые будут необходимы всегда – сказки перед сном, душ с похмелья и возможность ощутить под ногами тонкое лезвие ножа. Поэтому я продолжил танцевать, понимая, что ничего не светит. Наслаждаясь игрой с огнем. Секс – сладкий подарок среди жизненных неурядиц, которым необходимо уметь пользоваться. Вы@бать друга – противоестественно. Но иногда хочется. Невозможно забыть, что именно этот друг – женщина. Красивая. Приятно пахнущая. Понимающая тебя лучше других. Могущая превратить прикосновение влажно-горячих тел в битву. Битву, которая не знает выигрыша и проигрыша. Адская феерия, построенная на запретах. Я прижимаюсь теснее, наслаждаясь безбашенностью. Криком глубоко запрятанной трезвости. И надеждой списать все на алкоголь. «Зачем ты здесь, сучка?» - народу прибавилось, и ее маленький нос упирается в мою ключицу. Остро-холодный. Как предупреждение. «Сама не знаю» - врешь. Ты боишься. Боишься набрать мой номер на утро и услышать, что я стал пустым сосудом. Трупом. С протухшими кишками внутри и жуткой улыбкой – снаружи. «Скажи правду, прошу» - медляк растекся над толпой, подобно опиуму. Тонкие ноты нежной мелодии дергают что-то в моей голове. «Ты обожаешь, все портить» - Рози улыбается перекошенной маской куклы. Ей не нравится наш разговор. Что ж. Она, правда, не виновата в моем настроении. «Я ухожу» - мне необходим обычный трах, а не сеанс «просвети душу фонариком». «Твое право» - она смотрела слишком внимательно. Ни капли не обиженная. Понимающая. «Не смотри на меня, как умная мамаша, просто отвали!» - еще немного. Еще чуть-чуть. Я перестану расшаркиваться. Чудовище почти проснулось. «Сегодня я это позволю. Но не завтра. Удачи, гаденыш» - ее точеная спина растворилась в мешанине смазанных тел. Отвали. Я это сказал. А потом была музыка. Много. Девушка в черных джинсах с серыми глазами. Номер на втором этаже. Ее лицо казалось знакомым, но бл@дь, не получалось вспомнить откуда. И какая на хрен разница?! Прохладные ладони, кожа со вкусом мяты и базилика. Вот это важно. Протыкая девчонку почти насквозь, я чувствовал, как ее пальцы впиваются в спину. Больно. И хорошо. «Как тебя зовут?» - странно, что я могу говорить. «Бонни» - прохрипела сероглазая. Я положил ладонь на бархатистую кожу бледного живота и улыбнулся. «Сколько берешь?» - ее глаза стали еще больше. «А сколько дашь?» - интересная девка. С тараканами. Обожаю пирог с начинкой. «Покажи все, и я скажу» - я протянул руку и поправил прядь светлых волос. Бонни дернулась и выдохнула. «Бери» - маленькая чертовка показала. Ну... Я люблю жесткость с намеком на жестокость. Как оказалось. Пару месяцев назад Алекс, мой вроде бы друг, пригласил на вип-приват-пати. Клуб был новый, неопробованный и необходимый. Для тех, кто давно забыл, как это – бояться. Мы пришли чуть за полночь. Громкая, но приятная мелодия, с намеком – «тебе слабо». Внутри прохладно, слишком прохладно. Мои руки покрываются мурашками, как от слова красивой девчонки. «Будь, как дома» - Алекс облизывает губы быстрым движением и резко дергает воротник рубашки. Люди. Их так много здесь. Ждущих. Не думающих. Напряженных. Надеющихся на неожиданности. Свет есть. Но не на столах. Скорее – между ними. Иду быстрее, радуясь, что одел джинсы. Не придумали еще брюки, могущие подарить комфорт члену. В противоположных углах, оторванные возвышениями, бликуют серебром клетки. Удерживающие гибкость женских тел, обернутых кожей. В динамики ударил металл. И им это нравится. Округлая сцена вперед от центра. На ней тоже клетка. Внутри – девушка. Она свернулась клубком и лениво сосет большой палец. Длинные ресницы. Плавный абрис бровей. Тело скрыто черной укороченной комбинашкой и морем белых волос непонятной длины. Ей сонно и скучно. Я немного опешил, хотя не был пуританином. «Малыш, ты потерялся?» - эта была брюнеткой с обширными, четко заметными формами. Она смотрела поверх моего плеча и едва заметно подергивалась. Короткие, черные волосы блестели влажными дорожками на висках. Скулы четкими линиями держали лицо. Чуть более тонкие губы – печать страшненькой обеспечена. А так… «Совсем немного» - девочка улыбнулась. Жемчужные зубки. На лбу ни одной морщинки. На хрена ты здесь, булочка? «Выпьешь?» - я протянул руку и медленно проследил линию изогнутого бедра пальцами. «Виски есть?» - она снова улыбнулась, не делая попытки убрать мою ладонь. «Пойдем» - ее пальцы были почти горячими, когда дернули мое запястье. Музыка стала почти колючей. И слишком живой. Мы подошли к приватной кабинке, скрывающей необходимое от посторонних глаз. Девочка улыбнулась и толкнула меня на диванчик. «Жди» - клетка в центре не давала мне покоя. А девушка внутри вдруг поднялась. И прижала полусонное лицо прямо к прутьям. Грубый, мужской голос взорвал темноту, заставив черную комбинацию взлететь, подчинившись нотам.
Я возьму тебя по кусочкам, Когда ты забудешь сказать «нет». Ты знаешь, что я не умею спрашивать, Как и ты – говорить «Привет»
Я возьму от тебя малое, Когда станешь опять смеяться. Надеялась обмануть и справиться – Научилась лишь обижаться.
Я сгорю на костре «пожалуйста», Захлебнувшись в твоем неистовстве – Все, что было вчера из жалости Я прошу, переправь на «глупости»
Я мечтаю о туши на языке, О твоих бледно-синих тенях, О губах, как о вечной музыке И растаявших потом снегах.
Она вскочила и принялась тереться об железные штыри, синхронно сливаясь с яростными всплесками чьей-то автобиографии. «Возьми» - брюнетка вернулась, аккуратно держа в пальцах запотевший стакан цвета прозрачного, темного янтаря. «Как тебя зовут?» - я сделал большой глоток, почти сжигая пищевод. «Кори» - она снова дрожала. «Иди ко мне» - бойкая, и такая странная шлюха. Испуганная. «Хорошо» - Кори спрятала руки за спину и подошла. Опять трясется. За@бала. «Малыш, тебе понравится. Обещаю» - я улыбнулся, - «Выпусти его. Там очень тесно» - она почти всхлипнула и вдруг поцеловала меня в живот, резко задрав рубашку. «Не спеши» - я дернул ее вверх и поцеловал. Сильно прикусив губу. Кори смиренно устроилась на моих коленях. Улыбнулась. И вцепилась в мои плечи, когда прохладный палец скользнул в нее уже далеко не сухую. «Давай» - я дернул молнию и насадил ее, словно пирожное, наблюдая, как извивается девочка в клетке. Это было здорово – я трахал их обеих. И вроде им было хорошо. Двигаясь вверх и вниз, я успел сделать еще глоток, перед тем, как вдвинуться сильнее. Глубже. Жестче. Отшвырнув бокал, ухватил ее за бедра и почти умер – Кори визжала, не пытаясь оттолкнуть. Просто драла мои плечи. И бл@дь, я кончал раз за разом, играя в эти чертовы отжимания для бицепсов. Я знаю, что ты где-то рядом. Пусть очень далеко. И почему-то очень близко – в моей голове. Так жаль ласкать не тебя. Но еще хуже – представлять тебя, трахаясь с другой. И с этим ничего не поделать.
Огроменное мерси за такой сладкий коммент 
:lips: 
