Глава 1. Сцена 1. Актер 1.
УРОК №1: Нельзя думать, что все то, что ценят другие, оценишь и ты. Ты – не все. Не прогнись, да не прогнутым будешь. Если вы хотите услышать эту историю, то вам, скорее всего, захочется узнать, откуда я, где родилась, жила, ела и пила, и тра-та-та и бла-бла-бла. Этого не будет, и не просите. У меня нет желания копаться в своем прошлом. Нет желания ворошить то, что хочется закопать, запечатать и забыть навсегда. Я просто хочу рассказать вам о неком промежутке моей жизни, чтобы вы знали одну вещь. Всего-навсего одну вещь… ЧУДЕС НЕТ! Да, такое дурацкое, всем надоевшее выражение, которое-то и я терпеть не могу, но которое стало для меня аксиомой жизни. Ах, и еще. Я преподам вам несколько уроков. Не волнуйтесь, они буду точно такими же, какие вы слышите от каждой бабки, мамки и папки. Я не знаю даже с чего начать рассказ, я уже молчу о том, как его закончить, чем вас заинтересовать, как завлечь. Да мне и все равно. Я просто начну его.
Я стояла на этом долбанном холодном полу в своей комнате босиком. Комната моя находилась на чердаке. Да это и был-то просто чердак. От привычного чердака моя комната отличалась только тем, что там была кровать, и окно было не запечатано. Не могу без солнца, хотя его тут и так мало. Я выбила эти никчемные доски, как только приехала в этот городок. Форкс – мой новый чертов дом. Надеюсь, его скоро затопит из-за постоянных проливных дождей, и шакалы переедут отсюда. Кстати, наверное, вам непонятно, но шакалами я называю свою долбаную семейку. Конечно, грех так говорить о семье, которая тебя вырастила, выкормила, обула-одела… Но дело в том, что ни хрена предки меня НЕ кормили, НЕ поили, НЕ одевали и НЕ обували. Насрали на меня, слабо говоря. Но я не в обиде, нет. Я привыкла. Жизнь всегда топчет слабых, а я слабая, я ведь сдалась, когда умер мой брат. Алек… брат погиб из-за некой лихорадки, которую подхватил 6 лет назад в Амазонке. Вы бы знали, как мне тогда плохо было. Он ведь таким маленьким еще был. Будучи страше меня на 4 года, он умер в 15 лет. Вы представляете? 15 лет. Ужас. Подросток. Только начал жить. Я, узнав, что он умер, хотела сначала вены вскрыть, но потом просто повесилась. А меня взяли и откачали. А мне очень плохо без брата было. Он меня всегда поддерживал. Вот, к примеру, когда мы с ним в приют попали, он меня там никогда не оставлял, хотя мальчикам не разрешали даже смотреть на девочек. А Алек всегда рядом ходил, за руку держал. Он, конечно, и получал за это постоянно, но он сильный был. Все наказания вытерпливал. Но если меня обижали, то он всегда за меня горой вставал. Как-то раз даже с надсмотрщиком подрался. И тот дядька в больницу с переломом попал. Мы потом с братом в отдельном помещении находились, куда постоянно приводили дядек с тетками, чтобы они нас на попечение взяли. А мы не хотели и делали все, для того, чтобы нас не брали. Потом служащие приюта увидели, что мы пакостничаем и не хотим к чужим людям, и начали нас голодом морить. А мы возьми, да сбежали с братом. Представляете? Сбежали! А мы тогда на окраине Нью-Йорка жила. Это вы думаете, что в таком городе жизнь кипит в каждом уголке. А поправде, там где находился приют, были лишь старые полуразрушенные дома, пустыри, где-то я даже не кладбище натыкалась. Жуть там жить, но выбирать было не из чего. С братом мы потом три недели голодали и жили то под каким-то мостом, то в сарае, то в подвале магазина… Вообщем, где было не так холодно, там и жили. Но нас потом поймали. Нас заложил мальчишка, которого Алек побил из-за того, что тот лапал меня. Не приятно это, если честно. Я даже рада была, что Алек ему врезал. С Алеком всегда хорошо было, не то что сейчас. Я все к чему веду-то. С Алеком мне нравилось по целым дням без еды и воды, без одежды, без развлечений сидеть на каком-нибудь ледяном булыжнике и просто наслаждаться моментом, даже если идет дождь, снег, град. А сейчас… Прям, не могу так. Стою в своей комнате, и душа на кусочке рвётся. Хочу туда, на тот камень к той нищете и к моему Алеку. А тут вроде и деньги и комната, хоть на чердаки, и какая-никакая еда и одежда, а все плохо. Не хочу жить, но Алека бы это не обрадовало.
